Противостояние индивида и системы, деление на наших и чужих, столкновение разных типов мышления, цивилизаций, разных взглядов на мир, абсурдность войны, бессмысленность приказов начальства, тупая безропотность солдат, любовь как рок, наказание и преступление... Джон Максвелл Кутзее отнюдь не изобретает велосипед, не выискивает новых оригинальных тем, могущих поразить воображение искушенного читателя. Да и действительно к чему искать их, когда полно их уже набивших оскомину и так до сих пор не решенных.
Южноафриканский писатель (наверное, уж почти классик или скоро таковым станет) остается верен себе и собственным принципам. Нагнетает драму до максимума, щедро приправляя и без напряженное, часто трагическое повествование жестокими, омерзительными подробностями. В этом - весь он. "Бесчестье", "Осень в Петербурге"... Вот бывают книги, которые напрочь растворяются в памяти спустя какой-то год с небольшим после прочтения, а бывает он, Кутзее (и иже с ними) - спустя десять-пятнадцать лет после прочтения его книги перед глазами как живые, все так же бередят душу, царапая сердце. Как там в одной песне было: "Хочу тебя забыть, да видно не получится..." - с романами Дж. М. Кутзее у меня всегда так, и думаю, "В ожидании варваров" исключением из этого ряда не станет.
В этом очарование и проклятие его творчества. Он не для чувствительных, сентиментальных, впечатлительных натур, упрямо и упорно, несмотря ни на что, верящих только в лучшее и не замечающих очевидного. Он для меланхоликов, пессимистов, реалистов. Он говорит резко и громко, говорит то, что думает, без окольных путей и компромиссов, он не играет словами, подтекста почти нет - напрямую, в голову, контрольным, не отвертишься, не сделаешь вид, что не заметил. Уж если использовать талант рассказчика, если использовать силу слова, если пользоваться правами писателя как рупора современности, то по максимуму, считает Кутзее, и в этом с ним трудно не согласиться.
"В ожидании варваров" стал для меня воистину одним из самых токсичных романов последних дней (осень еще не вступила в свои права, а я уже словно готовлюсь к этой мрачно-депрессивной поре желтых листьев, спадающих на голову и под ноги. Сначала вот сборника Режиса Мессака, сейчас вот Кутзее, вчера начала про смерть от Барнса - "Нечего бояться" - отчего-то нынешний конец лета ассоциируется у меня именно с такими, не слишком радостными произведениями). Роман о разочаровании в том, что когда-то казалось незыблемым, о бессилии, старческой немощи, отлично символизирующей немощь одиночки перед толпой, начальством, государством - как тут не вспомнить Ортега-и-Гассета с его властью масс?..)
Долгожданное (метафорическое) прозрение оборачивается для героя скорее бедой, большими проблемами так уж точно. Судья, проработавший несколько десятков лет, вдруг обнаруживает (странно, что обнаруживает вообще) абсурдность жизни в вечном страхе перед чужаками, в вечном ожидании их прихода, вечной подготовке к войне. Еще больше претят ему жестокие пытки самых беззащитных - женщин и стариков, якобы призванные защитить город от врагов, на деле же - абсолютно бессмысленные, как и 99 % приказов, отдаваемых вышестоящим начальством.
Он наконец-то прозревает (лучше поздно, чем никогда, видит творящуюся вокруг несправедливость и бесчеловечность, но, как водится, сделать с этим уже ничего не в силах. Горькая истина - один в поле не воин - придется как нельзя кстати. На себе он, этот внезапно гуманный судья, почувствует все "прелести" преклонения пред всесильным Законом (читала и вспоминала про себя чеховскую "Палату № 6" - никогда ни от чего не зарекайся, иначе жизнь сама заставит посмотреть на мир с другого ракурса, в данном случае - по другую сторону решетки). Страшен рисуемый Кутзее абсурдный мир, где так легко - в мгновение ока - все меняется верх ногами. Порою не покидало меня незримое присутствие обожаемого Кафки - вот только Франц мог бы еще сочинить настолько же затягивающую, засасывающую, вязкую историю. Абсолютно в его стилистике и (бес)сюжетности, в его мрачности, безысходности, часто нелепости происходящего вроде бы с реальными и адекватными людьми...
Главный герой вызывал попеременно то восхищение (небывалой смелостью, этим рыцарством не к месту, Дон Кихот в реалиях нашего века), то сочувствие, то глухое раздражение. Так и хотелось поддеть иногда: "А где ты был эти тридцать лет? Да неужели же за десятки лет ты не замечал творимого беззакония и самоуправства?"
Тебе очень уютно жилось в этом крохотном мире крепости-города - в вечном ожидании (привет Дино Буццати с его "Татарской пустыней" чужаков, отчего-то называемых варварами (да, у них из оружия лишь лук, стрелы, мушкеты... Вот только после описания жестоких, очень детально вырисованных пыток я бы еще поспорила, кто тут варвар...).
Тебе действительно очень комфортно и удобно всегда жилось на этом свете, до того момента, как в жизнь - размеренную, отлаженную, привычную и понятную - ворвалась эта некрасивая девушка из чужих. То ли любовь, то ли страсть, то ли похоть, то ли простое сочувствие и жалость - бог весть (в мирах книг Кутзее и сами герои не могут точно назвать чувства, происходящие с ними, где уж нам их доподлинно определять?), но вот после этого мир вдруг рассыпается на миллионы осколков, склеенный и удобный мир. Выпадают льдинки равнодушия из старческих глаз, и наконец-то прозреваешь...
...чтобы совершить (наворотить) кучу всего глупого, странного, бессмысленного: пригреть и спасти (на деле - погубить окончательно), организовать никому не нужный поход в царств тех, чужих, чтобы вернуть - как забытую вещь - уже никому не нужную. Недовольство подчиненных (вполне оправданное, кстати), ехидство начальства и новое местожительство за вычетом свободы, которую никогда до этого не ценил по-настоящему... Это место, нагретое предшественниками-бедолагами, тебя дождалось, как и ты непременно дождешься их, называемых варварами.
Красивый многослойный философский роман мистера К. порадовал атмосферой (что-то такое из магического реализма), сложными вопросам, которые поднимает автор на протяжении всей книги, неоднозначными персонажами и более чем странной системой их взаимоотношений меж собой. А еще кутзеевский роман - это, как всегда, великолепный слог (думаю, в том немалая заслуга и переводчиков, с которыми Кутзее явно повезло) и то, что я безумно обожаю в литературе - прекрасные вдумчивые пространные внутренние монологи героя (от диалогов я обычно в книгах устаю). Это интересно читается, хотя и страшно, да. Вживаешься в его роль, смотришь на мир его глазами, чувствуешь на себе косые взгляды его соплеменников, мучаешься необъяснимой тревогой.
Да что там - весь роман как страшное предчувствие чего-то неотвратимого, чего-то опасного - но вот чего? Как окажется, есть в этом мире вещи пострашнее варваров.
Рекомендую ли эту вещь к прочтению? Скорее, да, чем нет. При условии, что натура вы не слишком впечатлительная, что с творчеством автора хотя бы шапочно знакомы (если понравилось его же "Бесчестье", берите на прочтение не раздумывая: ощущение, что романы словно бы продолжают друг друга), что не боитесь кажущейся бессюжетности прозы. От Кутзее вряд ли стоит ждать неожиданных поворотов сюжета, интриги, шокирующих концовок и развязок - за этим всем точно не к нему, не в его книги.
Тяжелый в психологическом плане роман и вместе с тем очень увлекательное в плане поднимаемых автором вопросов чтение.
Что мне напомнил нынешний роман Кутзее (мир моих странных книжных ассоциаций): "Играющая в го" Шань Са, "Женщина в песках" Кобо Абэ, "Татарская пустыня" Дино Буццати и "Палата № 6" А. П. Чехова. Как-то так.
208 понравилось
