Сигареты

Бывают истории, когда мерзость и грязь играет на руку сюжету. Показывает безысходность, раскрывает персонажа, триггерит читателя и т.д. К одним мы идём за острыми впечатлениями, других мы встречаем случайно.
В этом романе ты не ждёшь подвохов. Начало было многообещающим. Действие происходит в период с 30-х по 60-е годы. Искусство, измены и чувства. Звучит заманчиво, не правда ли? Но в какой-то момент всё пошло к чертям. Ты понимаешь, что персонажи картонные. Им не веришь, их мотивация мнимая (если она вообще есть).
Говоря об этом романе, в голову приходит 3 сцены:

• Глава от лица девушки страдающей от психического расстройства. Было скучно и нудно. Должны ли мы были посочувствовать ей или проникнуться? Увы! Всё абсолютно мимо. Все персонажи так и остались, не раскрыты, несмотря на все потуги автора. И это касается не только этой главы, а всего романа в целом.
• Глава для любителей БДСМ! И тут вам не 60 оттенков, а все 160. Вы не подумайте я не ханжа (встречали и похлещи) но всё было настолько неуместно и мерзко, что даже стыдно. И это не та мерзость, которую ты хочешь читать, по типу Ирвина Уэлша. Просто топорные попытки шокировать читателя. Хотя развязка была неожиданной.
• Сцена, когда мужчина вываливает своё достоинство на руки женщине, с которой он работает, а тут это не сильно-то и смущает (да, да, они нравились друг другу, но сути это не меняет).

“Сигареты” Мэтьюза напоминают мне кластерные отверстия – из тёмных скрытых недр на тебя смотрит куча зияющих ртов-входов в маленькие туннели, которые в этом недре причудливо и таинственно переплетаются; увидеть весь лабиринт ты можешь, только вспоров брюхо всей системе.

От романа я осталась в оглушительном восторге, как если бы мне дали по голове сковородой, но удар не причинил боль, а спровоцировал бы озарение. Но оговорюсь сразу, оценка типа “понравилось/не понравилось” к литературе такого рода для меня трудно применима. Она существует в другой системе координат. Там либо джекпот, либо банкрот.

Судите сами. Если разобрать сюжет на составляющие, то мы получим историю про измены, обманы, предательства, афёры, беспорядочный секс, садомазохизм, психические заболевания и целый спектр всяческих отклонений от нормы. А я не фанат всего вышеперечисленного. Но Мэтьюз пишет так, что смыслы в сюжете ничего не весят. Он с тем же успехом мог описывать жизнь божьих коровок. Америка 60-х нам досталась для шику – чтоб можно было кокетливо накинуть скачки и искусство аки элегантную шубку на плечики истории.

То, как Мэтьюз складывает слова в предложения, как переплетает текст и метатекст, как формирует сюжет – оглушает. Он освежающе неконвенционален. До бумаги он доносит едва ли половину текста – остальное оседает росой и туманами между его сознанием и пишущей машинкой. Это превращает роман и его метафоричность в изысканный литературный деликатес уровня Вирджинии Вульф.

Мэтьюз накидывает сюжет на время рваными разноцветными лоскутами, и тебе довольно долго даже в голову не приходит, что эти лоскуты могут сложиться в цельную картину. Техника построения нелинейного повествования и многослойного сюжета филиграна. Мэтьюз – это какой-то дьявольский Паганини от литературы.

Книга непростая, но Мэтьюз, любитель вздёрнуть текст на дыбу, сделал её максимально приближенной к читателю, сохранив при этом свой элегантный мастерский нонконформизм. Короче, красавчик.

Америка 1960х. Тринадцать представителей среднего класса развлекаются, как могут. Скачки, коллекционирование предметов искусства, садомазохистские игрища. Немного измен, немного депрессии, очень много сарказма. Взболтать, но не смешивать.

Писать о «Сигаретах» всё равно, что описывать хаос. В романе нет главных героев и сюжетные линии выписаны очень условно. Персонажи то и дело сталкиваются между собой, и порой это рождает сильнейшее притяжение, а порой отбрасывает их в разные стороны. Чудеса молекулярно-кинетической теории в действии.

Cвою тринадцатую книгу Мэтьюз построил по принципу секстины. Retrogradatio cruciata в прозе – вау! Потенциальному читателю, с трудом переварившему информацию о том, что Хээри Мэтьюз был членом УЛИПО, и в ужасе вспоминающему принципы броуновского движения, вдохновившего писателя поиграть с системой персонажей, это явно не прибавит энтузиазма в отношении романа. Забейте. Как «Бесконечная шутка» не сводится к лежащим в её основе треугольникам Серпинского, так и «Сигареты» нарастили достаточно мяса, чтобы не зваться просто «экспериментальным конструктом».

В попытке описать, что же именно ожидать от «Сигарет», книгу сравнивают с романами Джейн Остен, Олдоса Хаксли, Вирджинии Вулф и даже Пола Остера. При желании список легко продолжить: критика избыточного буржуазного потребления явно роднит произведение с текстами Перека (кстати, именно ему «Сигареты» и посвящены), а высмеивание пороков – со всем известной «Ярмаркой тщеславия» Уильяма Теккерея. У меня же текст настойчиво ассоциируется с «Учеником философа» Айрис Мёрдок и «Семейными парами» Апдайка. Похожий тон, плюс-минус те же интонации и тот же анатомический театр, в котором автор абсолютно безжалостно препарирует своих героев и отстранённо предлагает посмотреть, что же у них внутри. Смотреть придётся через замочную скважину, но нам, литературным вуайеристам, так даже интереснее.