Сумеречная земля

Все-таки нобелевскую премию не просто так дают. Вот, допустим эта книга Кутзее. Специфическая немного, немного похожа на бред сумасшедшего, записанный на обрывки бумаги полуграмотным санитаром, но ведь в ней что-то есть! Да, есть! И что именно не спрашивайте, потому что я не знаю. Это просто ощущения, когда читаешь книгу, что-то "витает в воздухе") Книга состоит из двух разных повестей или рассказов, мне показалось не похожих на остальное творчество автора. Вторая книга кардинально другая, но не менее специфическая про предков и их подвиги в Африке. Такие себе варвары-просветители, представители цивилизации в борьбе с природой. Вообще очень даже все логично, один рассказ - колонизация 18 века, второй - колонизация 21 века. И по классике жанра не хватает рассказа про 23 век - колонизацию Марса. Недавно вышел новый роман Кутзее что-то вроде литературой критики, но это уже совсем другая история

Зачастую, приступая к дебютным вещам авторов, испытываешь некоторую боязнь получить кота в мешке. Не все авторы столь гениальны как Томас Манн, Герман Гессе или Томас Пинчон, чьи первые романы великолепны (хотя у Гессе не вполне дебют, начинал он как поэт). Есть и другая категория, например, Уильям Голдинг или Фёдор Достоевский (к первому гораздо меньше претензий, потому что всё-таки как подростковый роман весьма хорош, у нашего мэтра "Бедные люди" откровенно слабая вещь).

Дебютный роман Кутзее и оправдал и не оправдал ожидания. Первая часть - о Юджине Доне, пишущем отчет о вьетнамской войне и сходящем в итоге с ума - слабовата, вторая - робинзонада Якобуса Кутзее в сердце тьмы в 18 веке (в землю намаква) - на порядок выше и лучше. А уж тем более связь между частями весьма туманна и натянута. Хотя догадаться вполне возможно, что представляет. И там, и там попытка заглянуть на край ночи, по ту сторону ужаса, только в первом случае герой не является непосредственным участником, во втором - основной герой событий. Оба сюжета представляют случаи колонизации: будь то вьетнамская война или фронтир в Африке (возможно термин более применим к освоению земель в США, но у Кутзее уж очень похожее описание).

С первого произведения автор постарался задать высокую планку, экспериментуя с публицистическими и прозаическим жанрами, пробуя на вкус стилистику и ритм Беккета, Бернхарда, Конрада и Достоевского. Роман пусть не гениальный, но вполне добротный, особенно, если читатель дойдет до второй части.