Ричард Морган — автор, известный произведениями в жанре киберпанка, и каково же было моё удивление, когда я узнала, что человек, написавший «Видоизменённый углерод» и «Стальные останки», один и тот же. Но после прочтения книги всё встало на свои места. К сожалению, не в самом позитивном смысле.
Начну, пожалуй, с плюсов.
Главное (и, будем честны, практически единственное) яркое достоинство «Стальных останков» — это мир. Не обошлось без уже классического для фэнтези оммажа на фейри, только в «Стальных останках» их называют двендами или олдрейнами, причём, автор сам буквально толкает читателя в сторону ассоциаций, копируя отдельно взятые вещи вроде смертных, теряющихся в холмах на день, а возвращающихся спустя столетия. Кое-что он взял и из других произведений — например, мультивселенные из книг Майкла Муркока (и сам признался в любви к его Элрику из Мелнибонэ). Но вдохновляться — это одно, а придумывать что-то своё — совершенно другое, и тут фантазия автора не подвела. Например, высокотехнологичная раса пришельцев, бессмертных чернокожих кириатов, которые пришли на своих кораблях из другого мира через некие провалы внутри планеты — эдакие разрывы в пространстве, созданные высоким давлением. Одно это достойно интереса. Или те самые олдрейны, существующие в междумирье миллионов вероятностей. Автор красочно описал, как себя чувствует в таком месте обычный человек, и как тяжело после всего этого остаться в своём уме. И, что немаловажно, избежал опасных игр со временем. Отдельно порадовала мелкая деталь — в описываемом мире нет луны, но есть кольца вокруг планеты, которые пересекают небосвод. Люди называют их Лентой.
Сюжет... а какой сюжет? На почти шестьсот бумажных страниц (и почти восемьсот электронных, я читала на ЛитРесе) автор растянул простенький квест по поиску родственницы, проданной в рабство. И это даже не шутка. Главных героя у нас три, но свой квест имеет только один персонаж, он же, судя по количеству личных глав, протагонист всей книги — Рингил. У двух других героев нет и этого. Они просто что-то там делают, по воле богов (буквально) оказываются в нужном месте в нужное время, бьются с врагом и на этом всё. Писать в наше время такой плоский, как лист бумаги, сюжет — это как-то позорно.
Персонажи — то, что автор заруинил примерно на том же уровне, на каком заруинил сюжет. Как ни парадоксально, лучше всего ему удалась чернокожая кириатка-лесбиянка Арчет. Это действительно объёмный персонаж со своей трагедией, своей зависимостью, своей внутренней борьбой. Арчет полукровка, поэтому среди обоих народов она чужая: кириаты, покидая мир, не взяли её с собой, а люди боятся её и считают еретичкой. Через этого персонажа автор показывает внутреннюю кухню империи: политические дрязги, нестабильность в, казалось бы, вошедшем в эпоху мира государстве, самого императора, человека развратного и жестокого, но неглупого. Линию автор выделил ей не самую интересную, но так как персонаж получился объёмным, они уравновесили друг друга.
Второй центральный персонаж — дешёвая пародия на Конана-варвара по имени Эгар (или Эдгар, настолько мне на него плевать, что даже имя в памяти не закрепилось). Эгар воевал вместе с Арчет и ещё одним другом против ящероподобных захватчиков, прославился тем, что убил дракона, потом вернулся на родину, сел на трон вождя кланов и сидит. Пьёт, жрёт, тискает в юрте малолетних девочек и сокрушается о невежестве своих соотечественников. Бездарный персонаж, который за всю книгу не раскрыл ни одной своей личностной черты. Через его линию автор продемонстрировал богов, решивших вмешаться в ход человеческой истории. Интересный задел, читается легко, но — не больше. У меня даже мнения какого-то об Эгаре не сложилось, я ничего не могу о нём сказать. Что он есть, что его нет — без разницы. Буквально персонаж-функция.
Ну и цветик-семицветик сего действа — Рингил Ангельские Глазки. Персонаж-кошмар. Воин, страдающий из-за своей гомосексуальности и мучимый, судя по всему, ПТСР. Вместе с двумя вышеозначенными товарищами он сражался против народа ящеров, одержал победу, прославился, но всё, что люди о нём запомнили — это то, что он гей. И теперь Рингил торчит в занюханой деревеньке, где пьёт, жрёт и тискает мальчиков. В общем, из всей этой троицы только Арчет занята делом, пока два её друга-дебила прожигают жизнь и постигают экзистенциональный кризис. Линия Рингила — самая объёмная, но при этом самая кривая, тяжёлая для восприятия (не по наполнению, а по подаче) и непоследовательная. Персонаж сам не знает, чего хочет. Его кидает от одной крайности к другой, а финальный разворот в полёте меня просто вывел из себя. Олдрейн, весь такой из себя красивый и сексуальный, решает завести с Рингилом дружбу, показывает всякие волшебные штуки (и те, о которых вы подумали, тоже), соглашается отдать потерянную родственницу за просто так, попутно рассказывая о своём народе и о планах. И Рингил в общем-то даже не против: ему нравится весь такой из себя красивый олдрейн, нравится путешествие между мирами, нравится то, что родственницу ему просто отдадут, и не придётся самому за ней через всю империю бежать. А потом он ВДРУГ ни с фига кидается на олдрейнов, воспылав к ним ненавистью, и начинает их крошить. Автор пытался дать подводку — мол, я же воевал за эту страну, а вы тут опять воевать удумали, но с учётом выстраиваемого на протяжении всей книги характера персонажа эта подводка просто не работает. Страна не дала ему ничего, кроме унижения и боли, и на этом много раз делается акцент. Да и сам Рингил умеет только убивать. Башкой он вообще не пользуется, а рот у него для двух вещей — для еды и для того самого. В итоге историю мира автор подаёт через призму тупого солдафона, который способен только хамить, ломать черепа и снимать штаны перед красивыми парнями. Интереснейший конфликт между высокотехнологичной цивилизацией кириатов и мистиками-олдрейнами мы видим глазами всё того же тупого солдафона. Ну и с самой культурой олдрейнов мы знакомимся — правильно, через тупого солдафона. При этом Рингил не просто шаблонный вояка из боевиков 90х, он вояка с рефлексией. То есть, задел на персонажа всё-таки был, но автор слил его в трубу. Судьба у Рингила была нелёгкая: изнасилование, чудовищная казнь любовника у него на глазах, война с жуткими созданиями — всё это могло переломать человека вдоль и поперёк, и, в общем-то, переломало. Но для того, чтобы писать о столь тяжёлых темах, нужно хоть немного копать в психологию героя. И в итоге вместо глубокого, израненного, искалеченного морально и психически персонажа мы имеем быдло, совершающее те или иные поступки по велению левой пятки. Ни последовательности, ни обоснуя.
Второстепенные персонажи — куски фанеры, мне запомнился только император и мать Рингила, остальные болванчики ничем друг от друга не отличаются.
Стиль автора — ещё один камень преткновения. Многие ругают новый перевод, называя его кривым и косноязычным, поэтому тут я цепляться не буду. Но есть вещи, которые от переводчика совершенно не зависят. Мне резала глаза мешанина стилей и эпох. Автор будто книги по истории и культуре вообще не открывал, и все его познания в этих областях почерпнуты из других фэнтезийных произведениях. При том, что он напичкал текст разными историческими терминами, которые не всегда смотрятся уместно. Сам текст жутко неровный и современный, в нём начисто отсутствует атмосфера фэнтези. Откуда в том мире слово «содомиты», если оно происходит от названия библейского города Содома? Или ангелы — почему автор так часто использует их в сравнениях, хотя в доминирующей религии империи ни одного ангела упомянуто не было, только единый бог? И такого очень много. В целом ощущение, будто читаешь о современных людях в средневековых декорациях. И то, от средневековости в книге только доспехи и мечи. Быт вполне себе тянет на век семнадцатый-восемнадцатый, но пороха ещё никто не изобрёл. А кочевники? Читаешь про дикарей у Джорджа Мартина, и от текста буквально веет этой варварской атмосферой дремучих, но опасных и гордых людей. У Ричарда Моргана же кочевники — статисты. Всё равно что в исторический фильм взять на роль актрису с накачанными, накрашенными помадой губами и мелированными волосами с залакированной укладкой. Мозг-то понимает: что-то тут не так, где-то меня дурят. Фальшью веет изо всех щелей. Вообще чувствуется, что автор раньше фэнтези никогда не писал, первый блин комом.
Проскальзывают неплохие циничные шутки. Экшена слишком много, под конец устаёшь читать про то, кто кому куда нож воткнул, но написан он хорошо и понятно. Перебор с обсценной лексикой — автор будто пыжится, пытаясь выдавить из себя брутальность, но на деле мат, как и экшен, просто надоедает, потому что на нём разговаривают вообще все, без исключения. А когда матом начинает ругаться олдрейн... это будто пятиклассник вдруг начал сыпать отборной трёхэтажной руганью — нелепо и смешно. Из-за этого страдает стилизация каждого персонажа: они все одинаково разговаривают. Одними и теми же матюками, одними и теми же запоминающимися фразами, с одними и теми же конструкциями. Когда текст литературный и гладкий, на отсутствие стилизации под каждого героя толком внимания не обращаешь, но автор сам себе яму вырыл, заставляя заостриться на речи.
Многие сетуют на обилие постельных сцен, но их в книге вообще-то мало. Одна-единственная откровенно порнушная, и ту я предпочту забыть, потому что слишком она странно началась. Речь о сексе Рингила и олдрейна. Только что они познакомились, минуту назад дрались, Олдрейн убил товарища Рингила... и вот Рингил как чёрт из табакерки прыгает олдрейну на пипу, и понеслось. Ричард Морган умеет писать, поэтому подобные сцены книгу не портят, портит подводка — как будто прямиком из фанфика.
Я хотела поставить книге восьмёрку, но снизила бал за твист с Рингилом и его внезапной ненавистью к олдрейнам. А ещё за финальную битву, в которой олдрейнов нарезали как сыр к новогоднему столу, хотя они вроде бы мистические существа, которых тяжело убить. В итоге вся книга, которая у нас типа дарк фэнтези, свелась к типичному «хорошие против плохих». И в этом мне видится вина кругозора автора. Жести-то он накидал, но никакой серой морали не выдал. Я до последнего ждала, что Рингил скажет себе: а, пошло всё в задницу, делайте, что хотите, я за олдрейнов, хоть посмотрю, что вы такое. И тогда автор мог бы показать читателям и разведённых по разные стороны баррикад друзей, и то, что олдрейны, как и люди, просто хотят жить, желательно на своей родной земле. Форму жанра Ричард Морган выдержал и даже местами переборщил, а вот с содержанием промахнулся — это не чёрное фэнтези, а обычное классическое фэнтези, пытающееся казаться чем-то большим, нежели оно есть.
Читать дальше буду: мне очень нравится мир, нравятся редкие смелые ходы автора (как ни странно, но до сих пор днём с огнём не сыщешь фэнтези-книг с ЛГБТ-линией, где автор бы не прятал ориентацию героев под сто слоёв полутонов и полунамёков), нравится Арчет. Семь стальных останков из десяти. И да, «Сталь остаётся» мне нравится больше «Стальных останков» — поэтичнее звучит.
25 понравилось
