Цитаты из книги Воронята

— Что ты творишь? — Гэнси потянулся и схватил её за руку, когда она зашагала по направлению к могиле.

— Ставлю себя в унизительное положение!

Она высвободила руку. Пока Блу шла к семье Ноа, она в уме проигрывала, как бы сказать то, о чём просил Ноа, чтобы это звучало как можно менее безумно, но ничего путного так и не придумала. Она довольно много времени провела со своей матерью, чтобы подозревать, как всё будет происходить. «Ноа, только ради тебя...» Она смотрела на печальную, гордую женщину. Вблизи её макияж был безупречен, волосы аккуратно завиты на концах. Всё было связанно в узел, выкрашено и залито лаком. Печаль была загнана так глубоко внутрь, что её глаза даже не были красными. Но Блу не проведёшь.

— Миссис Жерни?

Оба родителя Ноа повернули к ней головы. Блу смущенно провела рукой по одному из лоскутов кружева.

— Меня зовут Блу Сарджент. Я, гм, хотела сказать, что сожалею о вашей утрате. Также, моя мама – экстрасенс. У меня... — На их лицах уже проявилась недоброжелательность. — ...есть сообщение от вашего сына.

В ту же секунду лицо миссис Жерни потемнело. Она только покачала головой и произнесла совершенно спокойно:

— Нет, у Вас нет никакого сообщения.

— Пожалуйста, не надо, — сказал мистер Жерни. Он делал всё возможное, чтобы оставаться вежливым, и держался даже лучше, чем она предполагала. Блу почувствовала себя плохо от того, что нарушила их уединение. — Пожалуйста, просто уходите.

«Скажи ей», - прошептал Ноа.

Блу вздохнула.

— Миссис Жерни, он сожалеет, что выпил водку, которая была для вашего дня рождения.

Голос Ноа, холодный и едва уловимый, прошептал ей на ухо.

— Пожалуйста, скажи им что-нибудь.

Блу не ответила, но всё же повернула голову в том направлении, откуда раздался голос. Она могла его почти почувствовать, стоявшего как раз за её плечом, дышащего ей в шею, с волнением сжимающего своей рукой её предплечье.

— Ты же знаешь, что я не могу, — тихо ответила она.

— Ты должна.

— Я буду выглядеть сумасшедшей. Что хорошего это даст? Да и что я могу сказать?

Голос Ноа был слабым, но отчаянным. Его страдания обжигали.

— Пожалуйста.

Блу закрыла глаза.

— Скажи ей, что мне жаль, что я выпил водку, которая была для её дня рождения, — прошептал Ноа.

«Боже, Ноа!»

Когда хоронили кости Ноа, в самом начале июня стоял чудесный, солнечный денёк. У полиции работа с доказательствами заняла несколько недель, и поэтому учебный год подошёл к концу, и только после этого состоялись похороны. Между смертью Велка и похоронами Ноа много чего произошло. Гэнси вернул свой журнал из полиции и ушёл из команды по гребле. Ронан успешно прорвался сквозь выпускные аттестационные экзамены Аглионбая и неудачно починил дверной замок квартиры. Адам, при посильной помощи Ронана, переехал с фабрики Монмаут в комнату, принадлежащую Церкви Святой Агнесс, незначительное расстояние, которое сказалось на обоих парнях по-разному. Блу, торжествуя, встречала окончание учебного года и получение большей свободы для исследования энергетической линии. Город Генриетта, в общей сложности, пострадал от перебоев с электричеством девять раз, а телефонная связь обрывалась почти в два раза реже. Мора, Персефона и Кайла перешерстили чердак и разобрали вещи Нив. Они сознались Блу, что всё ещё не были точно уверены, что же они сделали, когда переставили её зеркала той ночью.

— Мы хотели «отключить» её, — призналась Персефона. — Но, похоже, вместо этого, заставили её исчезнуть. Возможно, в какой-то момент она появится.

И постепенно в их жизнях наступало равновесие, хотя непохоже, что когда-нибудь они вернутся к нормальному состоянию. Энергетическая линия пробудилась, и Ноа практически ушёл. Магия была настоящей, Глендовер был настоящим, и что-то начиналось.

«Подождите».

На этот раз голос услышали все. По-английски. Никто не двинулся, подсознательно делая именно то, что просил голос.

«Мальчик. Scimus quid quaeritis». Хотя деревья могли иметь в виду любого из молодых людей, Гэнси почувствовал, что слова были направлены лично на него. Вслух он сказал:

— Что я ищу?

В ответ раздалось бормотание на латыни, слова спотыкались друг об друга. Гэнси скрестил руки на груди и сжал их. Все смотрели на Ронана в ожидании перевода.

— Они сказали, что всегда ходили слухи о короле, похороненном где-то вдоль этой дороги духов, — произнёс Ронан. Его глаза задержались на Гэнси. — Они думают, что он может быть твоим.

Ужас рос внутри Гэнси.

— Ты позволил его затоптать?

— Он убил Ноа, — сказал Адам. — Он это заслужил.

— Нет, — Гэнси обхватил руками своё лицо. Здесь лежало тело, тело, которое обычно было живым. У них даже не было права покупать алкогольные напитки. Они не могли решать, кто заслуживал жизнь, а кто – смерть.

— Ты, правда, хотел, чтобы я впустил сюда убийцу? — требовательным тоном спросил Адам.

Гэнси не смог начать объяснений размера этого ужаса. Он просто знал, что тот прорывался в него опять и опять, каждый раз по-новому.

— Он просто был жив, — беспомощно произнёс он. — На прошлой неделе он просто учил нас четырём неправильным глаголам. А ты его убил.

— Прекрати так говорить. Я не спас его. Прекрати твердить мне, во что правильное и неправильное я должен верить, — кричал Адам, но его лицо выглядело так паршиво, как Гэнси себя чувствовал. — Теперь энергетическая линия пробудилась, и мы можем найти Глендовера, и всё будет так, как должно быть.

Ему нужно было увидеть, что стало с Адамом, хотя в сердце было страшное предчувствие, как будто он уже знал, что увидит.

Конечно же, невредимый Адам всё ещё стоял в круге, руки свободно опущены по бокам. В одной ладони зажат пистолет. Всего в нескольких шагах от него, за кругом, лежал выведенный из строя Велк. Его тело было укрыто листвой, будто он лежал здесь годы, а не минуты. Не было того количества крови, которое можно было бы ожидать, когда кого-нибудь затаптывали, но, тем не менее, было что-то нарушенное в его внешности. Своего рода, помятые очертания.

Адам просто смотрел на него. Его неровные волосы запутались на затылке, и это была единственное, что указывало на движение Адама с того момента, как Гэнси видел его последний раз.

Она схватила Ронана и Гэнси за рукава. Всего в нескольких метрах за ними была неровная пасть впалого дерева с видениями, и именно туда она их затащила. За мгновение до того, как магия дерева их поглотила, они успели увидеть, что же к ним приближалось – огромное колыхающееся стадо чудовищ с белыми рогами, шерстью, сверкающей подобно снегу, покрытой коркой льда; фырканье и крики заполнили воздух. Они были плечо к плечу, возбужденные и безрассудные. Когда они откинули головы назад, Блу заметила, что они каким-то образом напоминали ворона, высеченного на холме, скульптуру собаки, которую она держала, странную и запутанную. Грохот их прижатых тел сотрясал землю подобно новому землетрясению. Стадо, фыркая, стало разделяться вокруг отмеченного пентаграммой круга.