Цитаты из книги Красота - это горе

Шоданхо, не помня себя от ярости, грубо разорвал подвенечное платье. Аламанда вскрикнула, но Шоданхо, зажав ей рот, стал срывать с нее одежду. Но когда Аламанда, казалось, перестала сопротивляться, он в изумлении воскликнул: – Проклятье! Что это такое? – Он смотрел на железное белье с висячим замком без замочной скважины. Аламанда ответила со странным спокойствием: – Защитное белье, Шоданхо, кузнец с колдуном делали по моему заказу. Открыть его можно только волшебным заклинанием, знаю его я одна и для тебя никогда не открою, пусть хоть небо на землю упадет. Чем только ни пытался в ту ночь Шоданхо взломать замок: и отверткой, и гвоздем, и топором, даже из пистолета в него стрелял – Аламанда так и обмирала от ужаса, – но замок не поддавался. И когда Шоданхо вконец изнемог от желания и гнева, пришлось ему довольствоваться жалким подобием любви – излить семя на железное исподнее жены. Наутро, надрезав подушечку пальца, измазал он кровью простыню – будет что показать прачке после первой ночи, как велит древний обычай.

Не один год провела она взаперти, при свете тусклой масляной лампы, наедине со свадебным платьем. Шила она его сама, и вышло у нее платье, прекрасней которого нет на земле, и равняться с ней не могла ни одна портниха. Однажды утром платье наконец было готово. Не знала принцесса, кто станет ей мужем, и решила просто открыть окно, и кого первым увидит, за того и выйдет замуж. Готовясь выполнить обещание, сто ночей подряд купалась она в ароматной цветочной воде. И в одно незабываемое утро надела свадебное платье. Слов на ветер она не бросала – клятву свою она сдержит. Впервые за долгие годы откроет окно и выйдет замуж за первого встречного. Если на глаза попадутся сразу несколько, мужем ей станет тот, кто ближе всех стоит. Чужого мужа или возлюбленного она уводить не станет, не желая никому причинить боли. В свадебном наряде была она еще прекрасней, чем всегда. Красота ее освещала полутемные покои, а придворные дамы завороженно следили за ней в дверную щелку, гадая, что же она задумала. Легкими шагами подошла к окну принцесса Ренганис и, постояв немного, испустила тревожный вздох. Она дала клятву и волю свою исполнит. Дрожащими руками коснулась ставен и заплакала вдруг, то ли от глубокой печали, то ли от радости. Легким движением отодвинула она засов. И молвила: “Есть тут кто-нибудь? Стань моим мужем”. <...> Вышла на свет прекрасная затворница – и весь мир будто замер. Умолкли птицы, стих ветер, а принцесса в окне застыла, точно портрет в раме. Привыкнув к яркому свету, оглянулась она кругом. Глаза беспокойно бегали, щеки пылали: сейчас она увидит будущего супруга. Но кругом ни души, только пес обернулся на скрип ставен. Принцесса окаменела, но слов на ветер она не бросала и безмолвно поклялась выйти замуж за пса. Этот брак никто не признал бы законным, вот и сбежала принцесса в туманный лес на южном побережье. Она и дала этому месту имя Халимунда, Земля туманов. Много лет прожили там принцесса с супругом и, конечно, завели детей. Почти все жители Халимунды считали себя потомками принцессы и безымянного пса. Имени его не знала даже сама Ренганис и клички ему тоже не дала. Впервые увидев его в окно, думала она лишь об одном: как бы скорее спуститься к жениху, – а что скажут люди, не все ли равно?

Совсем крошечной казалась Ma Иянг на вершине скалы, куда не добраться ни верхом, ни на машине. В гневе грозились голландцы бросить ее в клетку к аджакам, если поймают. И полез на скалу Ma Гедик, но путь оказался таким опасным, что все только диву давались, как забралась туда женщина. После жестокой борьбы очутился Ma Гедик рядом с возлюбленной, весь так и кипя от страсти. – Ли сейчас для тебя желанна? – спросила Ma Иянг. – Голландец меня обмусолил с головы до пят, он имел меня тысячу сто девяносто два раза. – Ну а я имел двадцать восемь разных женщин четыреста шестьдесят два раза и ублажал самого себя тысячи раз, и это не считая скотины, так чем я лучше тебя? И будто дух похоти завладел обоими: сплелись они в объятиях, целуясь под жарким тропическим солнцем. И, чтобы утолить страсть, накопленную за долгие годы, сняли они все одежды, прилипшие к телу, и полетели одежды в долину, кружась на ветру, как цветки красного дерева. Люди почти не верили глазам, иные кричали, голландцы краснели. А эти двое без стыда любили друг друга на плоском уступе, у всех на виду – как в кино, так казалось людям в долине. Женщины стыдливо прикрывали вуалями лица, мужчины все как один возбудились и не смели глаз друг на друга поднять.