ГЛАГОЛЪ не жжет сердца купцов
Фирма «Полукошкин и Полукошкин» квартировалась в центре небольшого областного города. Впрочем, квартировалась – слишком мягко сказано, поскольку коммерсант Полукошкин, дважды назвавший свою компанию своей нежно любимой фамилией, купил в свое время целый особняк. Теперь он разрабатывал гениальные финансовые планы, укрывшись за толстыми чугунными решетками, прочными кирпичными стенами и за спинами охранников, одного вида которых испугались бы даже злобные горные гориллы.
Хотя Полукошкин и сколотил состояние с помощью банальной спекуляции, сам он считал себя наследником древних купеческих традиций. Прадед Полукошкина, бывший кузнецом в недалеком от города селении, сильно бы удивился, узнав, что его правнук будет таскать у государства все, что плохо лежит, продавать на сторону и называть себя «купцом». Но прадед, на счастье Полукошкина-младшего, уж давно помер и покоился на сельском кладбище под мшистым камнем. А то не миновать бы правнуку крепкой головомойки и затрещин от тяжелой кузнецовой руки.
Сам Полукошкин угрызениями совести не страдал. Он гоголем ходил по своему офису, любил неожиданно врываться в тот или иной кабинет, чтобы проследить, работают ли там люди, не щадя живота своего, на рост его, полукошкинского, богатства, или занимаются каким-нибудь непотребным делом вроде распития чая. Побродив по офису и попугав служащих, Полукошкин любил расположиться у себя в кабинете с тем, чтобы обмозговать очередную операцию по приумножению своего капитала. В этот раз он решил поделиться новой идеей с главным бухгалтером фирмы Копейкиным и личным телохранителем Мамбой – здоровенным детиной, специально выписанным из Африки ради экзотики и поддержания особого купеческого размаха.
Полукошкин, покачиваясь с пятки на носок, стоял перед большой картой, разложенной на полированном итальянском столе. В данный момент он чувствовал себя Кутузовым, Суворовым и Наполеоном одновременно.
– Видишь, Копейкин, эти две дороги? – вопрошал он главного бухгалтера.
Тот подобострастно кивнул.
– А ты, Мамба, видишь?
– Вижю, – коротко отвечал Мамба, который старался не очень углубляться в дебри едва знакомого ему русского языка.
– А вот скажите мне, – принялся прохаживаться по кабинету Полукошкин, прихлебывая чай с лимоном из стакана в подстаканнике. В данный момент он явно старался походить на Иосифа Виссарионовича Сталина, утверждающего план штурма Берлина. – Ну-с, – обернулся он к телохранителю и деньгохранителю. – И на какую мысль это вас наводит?
Копейкин и Мамба тупо уставились на карту. Мало ли, на какие мысли может наводить карта! Может быть, хозяин желает сыграть в подкидного дурака, а может быть, здесь где-то изображено лесное хозяйство, и Полукошкин решил поохотиться? Охотник он был заядлый, об этом знали и Мамба, и Копейкин.
– Не видите! – удовлетворенно констатировал тщедушный Полукошкин, ухитряясь с высоты своего низенького роста смотреть сверху и на гиганта Мамбу и на немаленького же Копейкина. – Вот поэтому ты, Копейкин, – похлопал он главбуха по спине, – и есть Копейкин по сути, а я, Полукошкин, – владелец фирмы «Полукошкин и Полукошкин». Вот, смотрите! – не без тайной гордости взял он в руки линейку и шариковую ручку. Он положил линейку поперек двух дорог, изображенных на карте, и прочертил жирную линию. – И что это означает?
Мамба и Копейкин переглянулись. Положительно, сегодня хозяин был настроен играть в загадки.
– Ручку надо новую купить, – наконец выдавил из себя Копейкин. – В этой чернила кончаются.
Полукошкин от такой смелой гипотезы аж поперхнулся чаем:
– Да это же дорога! Олухи вы царя небесного! Обыкновенная дорога! – провел он пальцем по карте вдоль смело начертанной линии. – А вот это что такое? – ткнул он в какую-то точку.
Мамба и Копейкин снова склонились над картой.
– Карасёвка, – прочел Копейкин.
– Едревня, – добавил Мамба, который не только плохо говорил по-русски, но также скверно и читал.
– Сами вы едревня. Африканская… – презрительно поддел его Полукошкин. – Это не просто деревня Карасёвка. Это брошенная деревня! А раз деревня, значит, там есть место, расчищенное от леса и подготовленное… для чего?.. – Глянув на растерянные физиономии своих помощников по бизнесу, Полукошкин досадливо поморщился: – Площадка для строительства, – наконец выдал он разгадку. – Видите, две дороги в разных областях идут параллельно. И для того, чтобы водителю попасть из одного города по этому шоссе в другой город, который располагается по другому шоссе, нужно давать вон какой крюк, чуть ли не в сотню километров. Мы же проведем дорогу напрямик. Да не простую дорогу, а, естественно, платную. Скумекайте, сколько водители сэкономят времени и бензина и сколько на этом я заработаю.
Копейкин с уважением посмотрел на Полукошкина. Хоть Полукошкин временами и казался совсем ненормальным типом, голова у него в редкие минуты просветления работала на все сто.
– А здесь, на месте Карасёвки, мы построим автозаправку, – тыкал, словно бомбардировал, карту Полукошкин, – мойку, благо здесь есть река, технический центр по обслуживанию автомобилей, магазины, гостиницу, ну и всякого другого по мелочи.
– Так ведь это, – склонился над картой Копейкин, – природоохранная зона. – Здесь написано, – прочитал он комментарий к карте, – что это заповедник. Тут леса древние, еще со времен Владимира Красное Солнышко стоят.
– Так теперь подвинутся, – пожал плечами Полукошкин. – Свозим всяких начальников из природоохранных комитетов да санэпидстанций в эту Карасёвку на охоту, несколько презентов – и дело в шляпе!
Копейкин спорить не стал. Он знал, что подобные операции Полукошкин проворачивал уже неоднократно, и потому ни минуты не сомневался в его возможностях.
– Значит, так, Копейкин, – перешел в фазу активных действий предприниматель. – Ты создаешь мобильную группу быстрого реагирования. -Полукошкин любил пользоваться военной или полувоенной терминологией. Она, как ему казалось, придавала всем деяниям фирмы большую значимость. – Нам нужны в первую очередь бульдозеры, тягачи, позже – самосвалы, грейдеры и асфальтоукладчики. Найди всех, кого надо, заключай контракты. А я пока посещу эту самую Карасёвку, проведу рекогносцировку. Уезжаем сегодня же после обеда.
Мамба из-за плеча шефа с тоской поглядел на зеленое пятно на карте. Не нравилось ему это место. Да ничего не попишешь – раз взялся он охранять Полукошкина, теперь придется терпеть.
