Глава седьмая
Кабул, Афганистан
Август 2021 года
– Я хочу, чтобы ты передумала, – велел я Иззи, когда утром она открыла дверь.
Ладно, допустим, не велел, а взмолился, чтобы она передумала. Я уже много лет плохо спал, но после того, как она раскрыла истинную причину своего приезда, всю ночь провел, не смыкая глаз.
Я знал, что поиски сестры закончатся для Иззи плохо. Ее могли убить. Каждый ее шаг за пределами посольства был просчитанным риском; меры безопасности продуманы конкретно под маршрут, никто не предусматривал отклонений от него для поисков иголки в стоге сена. Американские фотожурналисты – превосходная пропагандистская цель для врага, и на фоне общей дестабилизации обстановки в стране шансы найти Серену в такой краткий срок были очень малы.
– И тебе доброе утро. – Иззи выгнула бровь и открыла дверь, приглашая меня войти. – Дай мне три минуты, и я буду готова.
– Готова передумать?
Боже, как приятно от нее пахло. Этот запах снился мне каждую ночь в последние десять лет.
– Нет. – Она застегнула пуговицы на льняном блейзере до самого горла, уложила в сумку платок и большие наушники. – Готова сесть в вертолет. Как там Мэйхью?
– Уже внизу.
Общаться с младшим ассистентом оказалось намного проще, – наверное, потому, что я не был много лет в него влюблен.
– Вижу, ты снова оделся как на похороны. – Иззи окинула взглядом мою боевую экипировку.
– Главное, чтобы не твои. Скажи, о чем ты вообще думала, когда ехала сюда? У тебя был план? – Я прислонился к двери.
Иззи покосилась на мою штурмовую винтовку:
– Скажи, а ее обязательно везде с собой носить?
– Да. – Я не стал уточнять, сколько еще на мне оружия. – Так скажи, как ты планировала это провернуть, Изабо? Решила приехать, ходить по улицам и звать Серену по имени?
Она покраснела, закинула сумку на плечо, повернулась ко мне лицом и вздернула упрямый подбородок.
– Что-то вроде того.
Я запрокинул голову и оперся затылком о дверь.
– Я всегда знал, что ради нее ты пойдешь на все… что вы сделаете что угодно друг для друга, но это просто смешно. Давно она в Афганистане?
– Пять месяцев. После сдачи Баграма ей предложили уехать раньше срока, – Иззи поморщилась, – когда стало ясно, что впереди…
– Полный кошмар? – договорил я. – Именно это и случилось.
– А кто сказал, что вывод войск пройдет без происшествий? – Она еще выше вздернула подбородок. – В общем, я не думала, что Серена решит остаться, несмотря на ее упрямство, особенно после того, как в апреле сократили посольский контингент. Но Серена… – Иззи пожала плечами.
– …есть Серена.
Иззи кивнула.
– Если я отыщу ее – поставлю ей мозги на место и увезу отсюда.
– А прочие члены твоей делегации в курсе, что ты задумала?
– Нет. – Иззи так сильно вцепилась в ремень сумки, что, будь тот живым, он бы взвизгнул от боли. – И я знаю, что ты им ничего не расскажешь.
Я отошел от двери и вплотную приблизился к ней.
– И почему ты так думаешь?
Она отвела взгляд, судорожно сглотнула и посмотрела на меня:
– Потому что ты у меня в долгу.
– Я? В долгу у тебя? – Мои брови поползли вверх. Видимо, Иззи немного иначе запомнила произошедшее в Нью-Йорке.
– После того, как ты оставил меня в…
Она закрыла глаза и медленно выдохнула сквозь сомкнутые в трубочку губы. Я не мог думать ни о чем, кроме этих губ. В животе ухнуло; я вспомнил их мягкое прикосновение к своим губам, к своей коже.
– Ты у меня в долгу, – повторила Иззи, расправив плечи. Мы снова встретились взглядами. – И я навела справки в газете и сузила поиск до двух вилаятов, особо не распространяясь, что собираюсь приехать сюда с делегацией от конгресса. Она же фоторепортер «Таймс». Она не может просто пропасть, Нейт. – Иззи поморщилась. – То есть сержант Грин.
– Тут все время люди пропадают.
– Но не Серена. – Иззи пожала плечами, будто одних этих слов было достаточно, чтобы ее сестра получила невидимую защиту, которой здесь просто не существовало.
– И ты готова поставить на кон свою жизнь?
А вот я не был готов пожертвовать ею ради Серены. Я любил Серену и понимал, как много та значила для сестры, но мои приоритеты были понятны даже дураку.
– До этого не дойдет. – Иззи покачала головой. – Нам обоим известно, что эта миссия ни для кого не секрет, как бы нам ни хотелось сохранить ее в тайне. Серена наверняка узнает, что я здесь. Она нас найдет, мы посадим ее в вертолет, и я верну сестру домой.
Во мне всколыхнулись изумление и ярость. Я отступил на шаг назад.
– То есть ты хочешь использовать себя как приманку?
Иззи прищурилась:
– Только не делай вид, что тебя заботит мое благополучие.
– Твое благополучие заботит меня уже десять, чтоб их, лет! – огрызнулся я и тут же об этом пожалел. Черт, эта женщина умела вывести меня из себя буквально за полсекунды.
Повисло молчание. Я попытался собраться с мыслями.
– Пойдем. – Я повернулся и вышел из комнаты, придержав дверь, чтобы Иззи прошла первой.
По пути в лобби между нами искрило напряжение.
– Иза! – Из переговорной со стеклянными стенами выбежала с блокнотом в руках Кейси Пирс, младшая помощница сенатора Лорен. – Есть поручения для меня, пока тебя не будет?
Иззи поправила сумку на плече и просмотрела список, который ей показала Кейси.
– Кажется, это все, – сказала она.
Я подошел ближе и наклонился, почти коснувшись губами ее уха:
– Попроси Кейси собрать репортажи всех американских журналистов за последнее время и отснятый материал. К нашему приезду пусть все распечатает.
Иззи так резко повернула голову и уставилась на меня, что я еле успел отпрянуть, иначе все в лобби стали бы свидетелями чудовищного нарушения личных границ.
– Решил все-таки помогать?
– Это просто предложение.
Я отошел в сторону и встал у входа. Иззи отдала распоряжения помощнице. Надо признать, руководящая должность была ей очень к лицу.
Мы подошли к конвою, где поджидали ребята из моей команды. Иззи стала возражать, когда я забрал у нее сумку, бросил на пол бронированного автомобиля и достал кевларовый жилет.
– Вытяни руки.
– Это абсурд.
Она вытянула руки в стороны, и я надел жилет ей через голову. Иззи заплела свои светлые волосы в практичную французскую косу.
– Как и твой приезд сюда, но жилет, по крайней мере, задержит пули. – Я протянул ремешки у нее под мышками и защелкнул их спереди, стараясь держаться максимально профессионально.
– Тяжелый.
– Зато останешься жива.
Я достал кевларовый шлем из машины. Глаза Иззи полыхнули гневом:
– Ты шутишь?
– Да нормально, надевай, – выкрикнул Мэйхью, младший помощник, который уже сидел в авто.
– Никаких исключений. – Я пожал плечами. – Выбирай: или надеваешь шлем, или остаешься здесь.
Она напялила шлем, забралась в салон и села рядом с Мэйхью, а я занял переднее сиденье, как вчера. Остальная команда рассаживалась по машинам.
Через несколько минут мы выехали из ворот посольства и направились к взлетному полю, где стояли вертолеты.
Мы миновали ворота с колючей проволокой и выехали на поле, где нас ждали шесть далеко не новых «черных ястребов». Все мои инстинкты противились этому опасному путешествию, но я знал, что, если откажусь сопровождать Иззи, та полетит без меня. Я вышел из машины и открыл ей дверь. В этот раз Иззи удалось самой справиться с ремнем безопасности.
– Это что… футбольное поле? – спросила она, выйдя из автомобиля.
– Да, – ответил я.
Подошел Грэм; за ним стоял Торрес.
– Какой из них наш? – спросила Иззи.
– Первые два.
– Два? – Она растерянно взглянула на меня.
– Да, – кивнул я. – Мы всегда рассаживаемся по двум вертолетам на случай, если один собьют.
Ее глаза вспыхнули.
– Блэк, Роуз и четверо рядовых сядут во второй, – сказал Грэм и отошел в сторону. Хольт вывалился из машины вслед за Мэйхью.
– Чертова жара, – пробормотал он и повращал головой, разминая шею. Идущий за ним Келлман закатил глаза.
– Я не против. Мы сядем в первый, – ответил я Грэму и повернулся к Келлману: – Удачи, приятель. – Я усмехнулся, глядя на Хольта, утиравшего с шеи пот.
– И тебе того же. – Он многозначительно взглянул на Иззи, которая стояла и смотрела на «ястребов», выпучив глаза, а потом надела темные очки. – Похоже, у твоей пассажирки коленки трясутся.
Блин, блин, блин! О чем она только думала?
Я подошел к ней, поднимая клубы пыли, взял за локоть и наклонился, чтобы она слышала мой голос за пронзительным визгом двигателей.
– Ты до сих пор боишься летать? – спросил я.
– Все нормально. – Иззи выдернула локоть. – Я справлюсь.
– Это тебе не большой удобный лайнер, где можно надеть наушники и представить, что ты не здесь, – предупредил я.
– Я справлюсь, – заорала она, бросив на меня гневный взгляд через плечо, и мимо бортового стрелка у двери залезла в вертолет.
– Желаю повеселиться, – усмехнулся Торрес.
Я закатил глаза и поднялся в вертолет.
«Черные ястребы» предназначались для перевозки солдат. Я занял место за спиной пилота; Иззи села напротив. Женщина-пилот повернулась и протянула мне наушники с микрофоном. Я кивнул, надел их на шлем, включил, но выключил у микрофона звук.
Иззи пристегнулась – в этот раз у нее получилось на удивление ловко, – достала наушники из сумки, которая, вероятно, стоила больше, чем я зарабатывал за месяц, и с ужасом на них посмотрела.
Да, эти наушники на шлем не натянуть, а лететь без музыки она не сможет: это просто немыслимо, настоящая пытка, которой я не хотел ее подвергать.
Иззи бросила наушники в сумку и уставилась в окно с невозмутимым видом, но ее спина напряглась, она поджала губы, а при взлете сжала кулаки так, что костяшки побелели.
Когда мы оторвались от земли, наши взгляды встретились, и мы вмиг забыли, что находимся в «черном ястребе». Мы будто опять перенеслись в прошлое и снова держались за руки на рейсе 826, пока наш самолет стремительно падал в реку Миссури.
Иззи зажмурилась, а я расстегнул ремень, снял винтовку и достал из кармашка кевларового жилета свои маленькие наушники-капли. Потом приблизился к ней и присел на корточки.
Она задела меня коленом и открыла глаза. Наши взгляды встретились. Сердце сжалось, когда я увидел страх в ее глубоких карих глазах. Иззи быстро заморгала, пытаясь замаскировать свое состояние, но я всегда видел ее насквозь.
Я потянулся, вставил ей в уши свои наушники и сел на место, чувствуя на себе ее взгляд. Она поправила капли в ушах.
В вертолете почти не было свободного места, но мне казалось, что мы здесь одни. Я достал телефон – сигнал отсутствовал, но у меня была сохраненная музыка – и пролистал плейлист.
Я включил песню «Northern Downpour» группы Panic! at The Disco. Вертолет поднялся над Кабулом и направился к Джелалабаду, а мы с Иззи неотрывно смотрели друг на друга.
Ее губы разомкнулись, а этот взгляд… я будто перенесся в 2011 год, или в 2014-й, или в любой другой, когда судьба сводила нас вместе. Это была одна из ее любимых песен и то немногое, что у нас осталось общего. Иззи судорожно вздохнула, ее грудь вздрогнула, и я чуть не потерял над собой контроль.
Сидеть здесь, видеть ее и не иметь возможности прикоснуться, спросить, как у нее на пальце оказалось это кольцо, – все это казалось адом, и я не знал, выдержу ли. И все же я был готов терпеть, лишь бы побыть с ней в последний раз.
Моя Изабо.
Она начала тихонько подпевать, потом отвела взгляд и уставилась на свои колени.
Я наклонился вперед и протянул ей телефон, чтобы она могла выбрать любой трек. Затем сел на свое место и достал книгу «Цвет пурпурный» Элис Уокер в мягкой обложке, которую начал читать несколько недель назад и носил в большом кармане брюк.
Вечером мы вернулись в посольство, где царило напряжение и легкая паника.
Встреча Иззи с руководством в Джелалабаде заняла всего час, возможно, даже меньше, но то, что она услышала, не успокоило ни ее, ни меня. Атмосфера была пропитана отчаянием и решимостью, и я надеялся, что второе пересилит первое.
Новости, которые мы узнали, вернувшись на борт вертолета несколько часов назад, лишь подтвердили и без того известные слухи: обстановка в стране стремительно дестабилизировалась. Сегодня талибы захватили Зарандж, столицу южного вилаята Нимроз.
Этого стоило ожидать, и все же я был разочарован.
– Вот последние репортажи американских журналистов, как вы и просили, – сказала Кейси, доложив Иззи о событиях дня. На лестнице, ведущей в личные апартаменты служащих, помощница вручила ей конверт из крафт-бумаги.
– Отлично. Спасибо. Пойду приму душ, смою пыль и спущусь к ужину, – сказала Иззи, попрощалась с Кейси у входа в свои комнаты и закрыла дверь.
Я кивнул Кейси и повернулся спиной к апартаментам Иззи, сделав вид, что ее охраняю. А примерно через тридцать секунд повернул ручку, и дверь открылась.
– Черт, Иззи, почему не запираешься? – выпалил я и задвинул засов.
– Знала, что ты за мной пойдешь, – крикнула она, сбрасывая туфли у порога спальни. – Папка на столе.
Я взял ее и пролистал последние репортажи.
– Что они вообще здесь забыли, – буркнул я, проверяя заголовки и выискивая имя Серены. – Американцам много месяцев назад велели выметаться отсюда.
– Ты что, не знаешь Серену? – откликнулась Иззи, сняла блейзер и бросила на кровать.
Неудивительно, что ей захотелось скорее снять пиджак: на улице стояла адская жара. Она вышла из комнаты в брюках и топе с кружевной отделкой.
Нет, ни в коем случае не надо пялиться на ее грудь, велел себе я. Иначе сойду с ума.
– Да, я знаю Серену. – Я покачал головой и потянулся за последней заметкой, лежавшей внизу стопки. – Нет ее репортажей ни вчера, ни позавчера, ни за прошедшую неделю. Значит, надо проверить материалы за все предыдущие дни.
Глаза Иззи округлились, а на губах заиграла улыбка, при виде которой у меня участился пульс.
– Ты правда будешь мне помогать, Нейт? – спросила она.
О боже. Эта улыбка, этот взгляд…
– Да. Я хочу, чтобы ты как можно скорее отсюда уехала. – Я кивнул на ее кольцо. – И он наверняка тоже.
Она резко вдохнула, и я понял, что пересек черту, но мне было все равно. Мы уже столько раз эту черту пересекали, что забыли, по какую сторону от нее находимся и где должен быть каждый из нас.
Я положил папку на стол и вышел.
