Глава 12. Встреча с Хозяином степи
Вечер был тихий. Степь наполнилась горьковатыми ароматами сухих прошлогодних трав. Весенние дни стояли солнечные и тёплые, и только по вечерам лёгкий ветерок приносил с севера влажную прохладу. Солнце медленно опустилось за горизонт, и его последний луч прощально блестел на алом небе. Иногда набегали облака, шёл дождь, и это радовало ариев. Они готовились сделать в долине посевы и ждать неплохой урожай.
Зафар бесшумно подошел к поселению Амиры и улыбнулся, услышав звонкие голоса ее братьев. Выполняя наказ Верховного жреца, Зафар решил ничего не рассказывать Амире о том, что произошло с ним в пути.
Родителей в доме не было, вероятно, пошли поговорить с соседями, или прогуливались после молитвы, вдыхая целебный воздух весенней степи. Амира, увидев юношу, засмущалась, но не могла скрыть своей радости. Зафар бережно обнял девушку за плечи и, молча увлекая за жилище, вдохнул запах её волос.
– Нас могут увидеть отец и мать, – смогла только выдохнуть Амира, прижимаясь к его крепкому плечу. В его объятиях она всегда ощущала блаженное забвение.
– Нет, милая, я услышу их шаги.
Зафар счастливо улыбался. Их губы встретились в темноте… Они не виделись больше десяти дней.
– Ты расскажешь мне о своей поездке в дальние городища? Все дни нашей разлуки меня не покидали тревожные видения. Я молила Великое Солнце о твоём благополучном возвращении. В видениях ты сражался с какими-то всадниками и даже лук свой потерял…
Амира в тревоге теребила замшевую куртку Зафара, чтобы успокоиться, она обвила мускулистую шею юноши руками и уткнулась лицом в его грудь, ожидая ответа.
Зафар ничего не мог сказать, поражённый в очередной раз её даром предвидения. Он ласково гладил волосы Амиры, стараясь унять её волнение.
– Скорее бы нас благословил Верховный жрец. Так трудно ждать и тревога на душе, – девушка тихо вздохнула. – Моя мать часто говорит, что даже чистая река гонит вниз какую-то муть. Мои страхи уйдут, когда я всегда буду рядом с тобой.
Возле соседнего дома послышались голоса, и влюблённые поторопились расстаться. Когда Зафар возвращался в крепость, в долине Аркаима все уже отдыхали после дневных трудов, многие погасили очаги во дворах и спали. Юноша уже не улыбался, правая рука его до боли сжимала ножны большого охотничьего кинжала. Молодой охотник пытался отогнать тревожные мысли, стараясь думать о любимой.
Влажный воздух после дождя и туч начал разгонять прохладный северный ветерок, открывая звёздное небо. Незаметно наступил вечер. На небе взошла полная Луна, осветившая Аркаим призрачным светом. Он был безлюден и беззвучен, только изредка лаяли собаки, да негромко переговаривались дозорные на крепостной стене. Юноша осторожно открыл калитку дома. Над двориком ласково мерцали звезды. Зафар тихо, стараясь не разбудить мать, вошел в свой дом. В небольшой комнате, потрескивая, горел подвешенный на стену светильник, тускло освещая её содержимое. Слева стояли большие глиняные кувшины, в которых хранились вода и рисовая мука. Возле зимнего очага, выложенного из камня, нависал вытяжной дымоход из ивовых прутьев, обмазанных глиной. Рядом стояла широкая деревянная лавка, на ней стояли кувшинчики, глиняные чашки, горшки для варки мяса и похлёбки. На крепком табурете виднелись два каменных круга с отверстием посередине, сложенные один на другой. Это была зернотерка, мать в зимнее время молола зёрна в муку.
У противоположной от входа стены юношу ждала его деревянная лежанка, прикрытая белыми мягкими овечьими шкурами. Она служила Зафару постелью. На стене у изголовья висело оружие отца: лук в кожаном налучье, колчан со стрелами и кинжал в ножнах. Зафар прикоснулся рукой к кольчуге с короткими рукавами, которая висела рядом над деревянным сундуком, и грустно улыбнулся. Он вспомнил, как часто просил поточить отцовский кинжал на точильном камне, и Богар доверял ему. Какое чувство восторга и волнения охватывало его, когда он примерял шлем отца и кольчугу! Рассекая кинжалом воздух в комнате, он включал своё воображение и торопился вырасти, чтобы стать охотником. Отец часто показывал Зафару, как защищаться от врагов. Он с такой силой и быстротой со свистом вращал длинный кинжал, что пламя очага колебалось от ветра, поднимаемого его телом. Богар, словно предчувствуя близкую гибель, торопился обучить сына всему, что умел сам.
– Всегда следи, чтобы за твоей спиной оставалось пространство для передвижения. Успевай заметить, когда противник бросится на тебя. Уклонись, скользни под его руку, а потом действуй быстро, прикрывшись щитом! – учил Богар.
Юноша едва успевал следить за каждым движением отца, недоумевая, кто же нападает сзади? Только трус, а не мужчина. Теперь очевидно пришло время, когда уроки ведения боя пригодятся – и защищаться и нападать… Молодой охотник с грустью вздохнул. Последнее время Зафар редко бывал дома, но всякий раз он снимал со стены оружие отца, чувствуя его запах, который сохранила и кольчуга и кожа налучья. Ему всегда не хватало рядом отца. Он взял в руки кинжал и задумался, предавшись воспоминаниям о Богаре. В городе было так тихо, что было слышно нежное шуршание крыльев вьющихся вокруг светильника ночных бабочек, залетевших в небольшие окна, выходящие во двор. Перед зимой окно закрывалось бычьим пузырем, натянутым на деревянную раму. Весной рама была вынута, и в комнату вливалась ночная прохлада. Зафар хотел уже прилечь на лежанку, как тишину ночи потревожил голос матери из второй комнаты.
– Зафар, ты вернулся!? Поешь что-нибудь? – мать не спала, она каждый вечер ждала сына.
– Мама, спи, я не голоден, – пытался успокоить её Зафар.
Но она уже захлопотала, выкладывая на стол сыр, кусочки вяленой баранины и ещё теплую похлебку из рисовой муки с чесноком.
Зафар добавил масла в светильник и молча сел рядом. Пламя весело затрещало, в комнате стало светлее.
– Мама, я принес тебе гостинец, – Зафар достал из дорожной сумки горшочек меда, который он выменял по пути у торговца на кожаный ремень.
Когда сняли тряпицу с горлышка, по комнате разлился такой восхитительный аромат, что напряжённое лицо матери посветлело. Хотя улыбка Рионы была тревожной, она не задавала лишних вопросов. Они просто посидели за столом, пили терпкий настой из трав и сушёных лесных ягод и вспоминали дорогие сердцу события недавних лет. Так было принято в их семье, когда Богар собирался в дальний путь..
После полуночи Зафар сладко растянулся на мягких шкурах лежанки и в полудреме вспомнил слова отца, которые тот сказал ему незадолго до гибели.
– Сын, что бы ни случилось со мной, будь тверд духом. Я обучил тебя всему, что умел. У тебя впереди хорошая жизнь. Я верю – ты выполнишь свой долг перед судьбой. Моя любовь останется с тобой и будет беречь тебя в трудных испытаниях.
– Я буду мужественным, отец. Я тоже люблю тебя и буду помнить твои слова, – прошептал Зафар, проваливаясь в глубокий сон.
Всю ночь он видел во сне строгие и любящие глаза отца, его ободряющую улыбку. Зафар собирался утром со своим отрядом выехать на охоту в ближние леса. Задолго до восхода солнца чуткий слух охотника уловил в комнате лёгкие шаги матери. Она уже готовилась отправиться во внутренний город со свежеиспеченными лепешками. Когда Зафар стал собираться, в дорожной сумке уже лежали узелок с сыром и рисовая лепешка. Выходя из комнаты, Зафар остановился и снял со стены лук отца. Свой лук он потерял во время столкновения с кочевниками, когда перебирался через реку.
Такого лука, как отцовский, не было ни у кого в городе. Чтобы испытать его дальнобойность, Богар однажды выстрелил в сторону от северных ворот. Через некоторое время запыхавшийся юный сын нашёл стрелу на расстоянии около двухсот локтей. Отцовский лук был сделан из гибкого дерева и скреплен роговыми накладками. Зафар погладил лук рукой, он впервые взял его вместо своего. Мысленно молодой охотник дал клятву – сохранить и вернуть его обратно, когда Аркаим вновь будет жить мирной жизнью.
Едва первые лучи солнца окрасили горизонт нежнейшими оттенками зари, Зафар был уже на ногах. Над головой спешили спрятаться последние звёзды, словно припозднившиеся следопыты – души умерших охотников. Где-то среди них был и его отец – Богар. Как не хватало его совета, особенно в эти тревожные дни. Незнакомая доселе тоска сжала ему сердце гнетущей тяжестью. Окружающий мир впервые показался ему враждебным и настораживающим. Где-то рядом могут быть враги. Это состояние было непривычным, и от него надо было побыстрей избавиться.
Вместе с матерью Зафар поднялся на крепостную стену и вознёс благоговейно утреннюю молитву. Лучи солнца позолотили лица аркаимцев, и они приняли этот дар с благодарностью. Долина еще парила в голубой дымке лёгкого утреннего тумана. Простившись с матерью, юноша торопливыми шагами вышел из ворот крепости, но через несколько десятков шагов оглянулся, чтобы полюбоваться Аркаимом на рассвете. На ближней башне блеснули доспехи дозорного. Зафар пожалел, что не было времени взобраться на холм и посмотреть, как заиграют в рассветных лучах разноцветные кирпичи крепостных стен. Отец рассказывал, что это не просто украшение, а знаки Небесных Братьев, которые охраняют город. Зафар любил рассказы Богара о древних временах их народа. Много лет назад вокруг холмов в долине, где теперь высилась крепость, шумел большой лес. Потом здесь поселились люди, выросли селения и была построена крепость. Лес кормил людей и служил защитой от врагов. В долине всего было вдоволь: ловили рыбу, охотились, пасли на густых травах скот. Лес понемногу вырубался для построек, редел. Защиту поселенцы искали теперь не в густом лесу, а за могучими стенами Аркаима. Нападений со стороны соседних племен, с целью захвата земли, не было, и люди чувствовали себя в безопасности. Зафар еще раз оглянулся на Аркаим, парящий в волнах утренней дымки, словно кто-то позвал его. Он много раз слушал рассказы торговцев из караванов об удивительных далёких странах, до которых много месяцев пути, где есть вечнозелёные леса, где не бывает зимы и высятся огромные горы с ледяными вершинами. Там в дремучих лесах водятся настоящие чудовища с зубами, похожими на кинжалы. Зафар с детства любил слушать эти рассказы, они рождали его мечты. Но он был уверен, что Аркаим останется для него самым прекрасным и загадочным местом на Земле. И не случайно недруги пытаются им завладеть и раскрыть его тайну.
Зафар вздохнул и пошел к реке. От воды повеяло освежающей прохладой. Из рассеивающегося лёгкого тумана постепенно проступали очертания большой деревянной лодки на берегу. Возле неё темнели силуэты спавших дозорных. Зафар с горечью подумал об их беспечности. Юноша вздохнул и направился к охотникам. Были времена, когда под опекой Небесных Братьев его миролюбивый народ мог жить беспечно. Теперь всё изменилось. Зафар торопился, но не смог пройти мимо. Незадачливые дозорные проснулись и быстро поднялись на ноги, увидев Зафара.
– Вчера я очень устал, – смущенно начал оправдываться один из них – Магаст. – А у реки такая приятная прохлада ночью.
– Следующая твоя ночёвка может стать последней, – бросил через плечо Зафар, не скрывая своего негодования, он до боли сжал рукоять кинжала.
Магаст опустил глаза и ничего не ответил. Хотя он был намного старше Зафара, охотник уважал его за знания и умения, которые передал сыну Богар. Зафар с десяти лет охотился с мужчинами и постепенно всех превзошёл в меткости и ловкости. На прочном шнурке его пояса уже три года висел нож из Небесного металла. Им мог владеть только старший из охотников. Изготовлен нож был из особого металла, полученного в дар от Небесных Братьев. Ходила легенда, что этот нож мог только защищать хозяина в минуту опасности, но не убивать…
Дозорные виновато молчали, понимая, есть нечто такое, что беспокоило Зафара и требовало новых решений. Он поспешил дальше.
Солнце всходило. Край его уже выступил за горизонтом ярким полукругом.
День обещал быть теплым. Солнце ласкало долину яркими весенними лучами. Зафар шел к загону, в который после ночного выпаса загонял лошадей, помогая отцу, веселый мальчик-пастух. Кони были отдохнувшими и резвыми. Пастухам было нелегко собрать их у входа в загон. Смельчак из середины табуна поприветствовал хозяина громким ржанием. Зафар не стал мешать пастухам и ненадолго остановился у загона, вдыхая свежий ветер и наслаждаясь мирной картиной: мутноватая после разлива река слегка покачивала рыбацкую лодку, в небе щебетали и суетились вернувшиеся после зимы ласточки. Ветви берёз у реки скрывали еще какого-то пернатого певца. Вдруг тревожно затрещала сорока, и охотник почувствовал странное беспокойство. Ему показалось, что кто-то следит за ним пристальным взглядом. Он напрягся и внимательно осмотрел густой прибрежный кустарник, но ощущение пронизывающего взгляда оставалось. Лук и колчан лежали рядом, оставалось протянуть руку и послать быструю стрелу, но – куда? Зафар вспомнил первую заповедь отца: не поддавайся страху. Вторая заповедь Богара: если не видишь опасности, но чувствуешь, сделай то, что пришло первым в голову. Зафар встал, подхватив лук и колчан, он быстро подошёл к зарослям у реки. Раздался едва уловимый шорох. Но острый слух охотника не обманул его, Зафар осторожно раздвинул кустарник и увидел в нескольких шагах длинное серое тело волка, который припал на лапы, прижав брюхо к сухой траве. Его желтоватые глаза сурово блеснули и неподвижно уставились на охотника. Зафар сжал кинжал в руке. Волк был так близко, что он даже чувствовал запах его шерсти.
– Неужели это Хозяин степи? – промелькнула у Зафара быстрая мысль.
Как бы в подтверждение этому волк первым нарушил оцепенение и совершенно бесстрашным броском прыгнул в сторону охотника в заросли кустарника. Он не думал нападать. Волк словно испытывал человека на смелость. Прямо перед Зафаром промелькнула его лобастая голова и огромная красная влажная пасть. Охотник даже не пошевелился. Он тоже не спешил разделаться с волком, хотя одним точным движением мог распороть брюхо зверя, когда тот был в прыжке. Зверь бесшумно исчез. Зафар стал осматривать место его лёжки в примятой сухой траве. Зачем он так близко подобрался к людям? Судя по сильно примятой траве, лежку он устроил еще с ночи. Может, хотел чем-нибудь поживиться или разделаться с пастухами? Волк наверняка был одиночкой. Неожиданно молодого охотника охватило радостное возбуждение от этой нечаянной встречи. Он был уверен, что это – Хозяин степи. Зафар ждал эту встречу не первый год и, наконец, прошел проверку зрелости и мужества – не испугался и не растерялся. Ведь для охотников Хозяин степи был не просто волком, а таинственным зверем, парализующим волю.
Встреча с ним была настоящим испытанием даже для опытного охотника. Почему сложилось такое предание, знал только степной орел, который кружил над рекой в голубом поднебесье.