Ученик чародея

Глава шестая

К уже знакомой ему квартире Нимрод подходил в приподнятом настроении. Он знал, что в любом случае приятно проведет этот вечер. И единственное, что еще оставалось неясным, так это что ему делать с девушкой. Можно было убить ее, а можно было и оставить. Он еще не решил.

Нимрод не стал пугать Марианну своим внезапным появлением. Спокойно нажав кнопку звонка, подождал, пока Марианна откроет.

– Это ты… – Девушка потянулась к нему, обняла и поцеловала. – Заходи.

Нимрод не спеша разулся, снял куртку, Марианна смотрела на него с немым обожанием. Он улыбнулся, слегка повел рукой.

– Это тебе. – Демон протянул руку, медленно разжал кулак. На ладони у него лежало золотое кольцо с небольшим, но очень красивым изумрудом. Марианна ахнула.

– Вадим… – неуверенно произнесла она, осторожно взяв кольцо. – Это же очень дорого.

– Для меня нет слова «дорого», – с усмешкой ответил Нимрод. – Нравится?

– Оно прекрасно… – Марианна осторожно надела кольцо на палец. – Немного великовато.

– Не может быть, – усмехнулся демон. – Дай-ка сюда. – Он взял кольцо, повертел в руках. Потом снова протянул девушке. – Тебе показалось. Попробуй еще раз.

Марианна надела кольцо – и изумленно взглянула на демона. – Да, нормально…

Она смотрела на него, как на бога, и Нимроду это нравилось. Интересно, как бы она восприняла правду? Впрочем, всю правду о себе говорить совсем не обязательно.

– Как у тебя настроение? Разрешишь мне остаться?

Вместо ответа Марианна приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

– Ты знаешь, – сказала она, с улыбкой глядя ему в глаза. – Мне сегодня твой Андрей наговорил о тебе черт знает чего. Сказал, что ты убийца.

– Вот как? – усмехнулся Нимрод. – И ты поверила ему?

– Нет, – покачала головой Марианна. – Просто не могла.

– Зря. Он сказал правду.

Было забавно наблюдать, как сползает с ее лица улыбка. Марианна медленно отступила на шаг, в ее глазах появилась растерянность.

– Ты шутишь, Вадим? Ты обманываешь меня.

– Ничуть. Что он еще сказал тебе?

– Он сказал… что ты хочешь убить его…

– Это верно, – перебил демон. – Что еще?

– Что потом ты убьешь меня.

– А почему потом? – Нимрод взглянул на нее и усмехнулся, затем подошел к шкафу – вспомнил, что там лежала карточная колода. Это правильно, пусть сама выбирает свою судьбу. Это справедливо.

Он взял колоду, вытряхнул ее из пачки. Медленно подошел к Марианне, с улыбкой глядя ей в глаза.

– Вытяни карту. Не бойся.

– Вадим…

– Вытяни карту.

Марианна медленно коснулась колоды, ее пальцы дрожали. Она слегка сдвинула часть колоды, нащупала карту, потянула ее, взглянула на улыбающегося демона. Снова подтолкнула на место, затем вытащила карту из середины колоды. Медленно перевернула ее.

– Дама бубен. Красная. Идеальный выбор – самый удачный в твоей жизни. – Нимрод взглянул на девушку и улыбнулся. Что ж, так тому и быть. Он не станет ее убивать. По крайней мере, сейчас…

Демон бросил карты на столик, подошел к девушке – Марианна снова попятилась. Он быстро шагнул к ней, обнял и поцеловал. По щекам девушки поползли слезы.

– Вадим, ты меня пугаешь… Зачем ты так, Вадим?

– Ничего не бойся. Может быть, ты будешь жить вечно… – Демон снова поцеловал Марианну, провел рукой по ее волосам. – Тебе действительно повезло.

– Я люблю тебя, Вадим. Не уходи от меня.

Демон поднял ее на руки, не спеша прошел в спальню. Улыбнулся. – Не плачь, глупая. Тебе нечего бояться. Верь мне.

Марианна слабо улыбнулась. – Да, Вадим… Я верю…

Тем не менее, он чувствовал – она все еще боялась его. Ничего, скоро это пройдет. С улыбкой глядя на девушку, Нимрод медленно и аккуратно раздел ее, Марианна слегка покраснела. С удовлетворением оглядев обнаженное девичье тело, демон аккуратно уложил Марианну на кровать. Медленно провел рукой по ее бедру, коснулся груди. Марианна глубоко задышала.

– Расслабься. Прислушайся к своему телу. Тебе это понравится… – Демон отошел в сторону, сел в кресло. Взгляд его, обращенный к лежавшей на кровати девушке, обрел твердость.

Марианна вскрикнула, приподнялась на локтях и испуганно взглянула на демона. Он улыбнулся. – Глупая… Не бойся, с тобой ничего не будет. Я клянусь тебе.

Девушка снова легла, но в глазах ее читался страх. Вот она снова вскрикнула, ощутив прикосновение невидимых рук к своей коже, демон нахмурился.

– Вадим, что это?..

– Я ведь сказал тебе – не бойся. Это я касаюсь тебя. Ты хотела узнать, кто я. Вот я и пытаюсь тебе это объяснить.

Он встал и подошел к Марианне, сел рядом на кровати – похоже, придется сделать слегка по-другому. Положил руку ей на голову, девушка слабо вскрикнула. Затем ее лицо расслабилось, в глазах появилась сладкая истома.

– Вадим… – тихо прошептала Марианна и потянулась к нему.

– Лежи. – Демон улыбнулся и снова сел в кресло. Девушка лежала на кровати, ее рассеянный взгляд блуждал по потолку. Нимрод снова взглянул на нее, Марианна вздрогнула и прикрыла глаза, ее тело выгнулось. Взгляд демона вновь скользнул по ее телу, девушка тихо застонала, впившись руками в покрывало. Нимрод улыбнулся – ему это нравилось.

– Еще, еще… – Губы девушки тихо шевелились, демон почувствовал, как открывается ее сознание. Он уже чувствовал ее настроение, ее чувства, его сознание проникало в мозг девушки все глубже и глубже. Наконец настал момент, когда он ощутил каждую клеточку ее тела, и с этого момента его прикосновения обрели новое качество. Он знал, чего она хочет, лучше нее самой…

Это напоминало океанский прилив, мощный и неудержимый. Нимрод с каждой минутой усиливал свое воздействие – Марианна металась по постели, постанывая в экстазе, ее тело содрогалось в волнах наслаждения. Из прокушенной губы на шею сползла тонкая струйка крови…

Нимрод улыбался, его глаза светились. Он контролировал сознание Марианны, стараясь не допустить насыщения центра удовольствия – еще рано. Он следил за ее сердцем, вовремя понижая ритм и глубину сокращений – организм мог не выдержать излишнего напряжения. Демон был уверен: никто и никогда в мире не испытывал того, что чувствовала сейчас она. Ему было даже интересно это – провести ее по лезвию ножа, по максимуму – и не дать сорваться. Умереть от любви – это было бы слишком…

Так продолжалось больше получаса. Тело девушки покрылось потом, кое-где появились багровые синяки – там, где его невидимые ласки оказались излишне жесткими. Марианна была на пределе, и Нимрод это почувствовал – пожалуй, с нее хватит. Последнее усилие, последняя волна наслаждения – тело девушки выгнулось и забилось в конвульсиях, из стиснутых губ вырвался крик. Вот и все…

Марианна без сил лежала на кровати, ее лицо было бледным и изможденным. Вот она медленно открыла глаза, взгляд девушки обрел некоторую осмысленность. Марианна с трудом приподнялась на кровати, слегка скривилась от боли. Такого с ней еще никогда не было…

– Вадим… – Она смотрела на него, уже ничего не понимая. – Кто ты, Вадим?

Нимрод улыбнулся. – Я колдун, маг, чародей – выбирай то, что тебе нравится. И я бессмертен. У тебя есть шанс пойти со мной. Ты хочешь этого?

Несколько мучительно долгих секунд Марианна всматривалась в его глаза, пытаясь понять, пытаясь поверить.

– Пойти с тобой – значит стать… ведьмой?

– Можно сказать и так, ‒ согласился Нимрод. – Ты согласна?

Марианна села на край кровати, на лице ее все еще читалось сомнение. Затем она медленно встала, подошла к сидевшему в кресле демону, тихо опустилась на пол. Положила голову ему на колени.

– Я согласна… Только ты не бросай меня, хорошо? Не бросай…

* * *

Двадцать седьмое число, два часа дня. Этой ночью все решится. Шансов на то, что демон отложит все почти на месяц – до следующего полнолуния – было слишком мало. И все это понимали.

Они дежурили уже две ночи подряд. Дежурили по очереди, разбившись на три смены. Рита была в паре с Сергеем, Виктор с Игорем. Андрей дежурил с дедом. В принципе, от него в этом плане особой пользы не было – он не был магом. Тем не менее, Андрей с удовольствием составил старому магу компанию, им выпало дежурить с двенадцати ночи до четырех утра. Все это время они неторопливо беседовали – Андрей пытался говорить на темы магии, старик с мягкой улыбкой от этих тем уклонялся. Впрочем, этой ночью он все же высказался достаточно открыто. И то, что он сказал, не слишком понравилось Андрею.

Началось все с вопроса Андрея о том, каждый ли человек может стать магом, и может ли старый маг обучить магии его, Андрея.

Старик улыбнулся. – Это довольно сложная тема.

– Почему?

– Потому что сам мир магии очень сложен. Дело даже не в сложности, просто он слишком требовательный. Ты просишь научить тебя магии. А зачем? – Старик шевельнул бровями, ожидая ответа.

– Ну, не знаю. – Андрей смущенно пожал плечами. В самом деле, зачем? – Просто мне это интересно.

– Интересно – это не ответ. Точнее, не тот ответ, который бы меня устроил. Ты хочешь иметь знание, но не знаешь, зачем оно тебе. У тебя нет конкретных целей, конкретных интересов. Любопытство – это не цель, хотя иногда и оно бывает полезным. Отсюда я могу сделать однозначный вывод: я не смогу тебя ничему научить, ты не сможешь понять мир магии.

– Но почему? – Андрей действительно не понимал логики старого мага. – Мне кажется, что научить можно чему угодно, было бы желание. А у меня есть желание учиться.

– Да, я согласен, – кивнул старый маг. – Можно, например, научить обезьяну бить по клавишам. Но вот станет ли она пианистом? – Он испытующе взглянул на Андрея.

– Это некорректное сравнение, – возразил Андрей. – Ведь я не обезьяна.

– Да не в обезьяне дело, – усмехнулся старик. – Ты хочешь изучать магию так, как, скажем, в школе учат иностранные языки. Вот скажи мне – ты, окончив школу, хорошо знал язык, какой ты там учил?

– Немецкий, – ответил Андрей, немного смутившись. – Плохо знал. Я и сейчас его толком не знаю.

– Так вот об этом я и говорю. Ты не знаешь его, потому что тебе это не было нужно. Ты учил его спустя рукава, лишь бы оценки были нормальные. Как результат, ты его не знаешь. И твое сегодняшнее отношение к магии очень на это похоже.

– Да, но я хочу изучать магию. Именно хочу!

– Нет не хочешь! – твердо ответил старик. – Магия для тебя – развлечение, хобби, способ удивить при случае своих знакомых. У тебя нет жизненной необходимости в магии – вот к чему я пытаюсь тебя подвести. Ты журналист, все твои мысли, интересы, желания – все связано с журналистикой. Мы говорили с тобой об этом прошлой ночью, и ты сам сказал, что не видишь себя вне журналистики – разве не так?

– Так, но…

– Так вот в этом и все дело, – перебил его старик. – Ты погружен в окружающий тебя мир, погружен очень глубоко. А магия – это другой мир. Другой, понимаешь? Нельзя принадлежать двум мирам одновременно – вот что главное.

– Не согласен, – возразил Андрей. – Возьмем Виктора – он маг?

– Скорее ученик, – ответил старик. – Хотя что-то уже умеет.

– Виктор – маг, – терпеливо повторил Андрей. – Или ученик, не суть важно. И в то же время он владелец крупной фирмы. Так где же логика?

– Ты хочешь сказать, что жизнь Виктора, его интересы целиком связаны с его фирмой. А ты в этом уверен?

– Ну, хорошо, пусть не целиком, – согласился Андрей. – Пусть частично. Но ведь и для меня журналистика может быть тем же, чем для Виктора является его фирма. Разве не так?

– Может, – согласился старик. – Но не является.

– Что значит – не является? – Андрей понемногу начинал злиться. Та манера, в которой старик вел спор, сбивала его с толку.

– Не является, потому что не является. – Глаза старого мага удовлетворенно блеснули. – Виктор – владелец фирмы и занимается ею очень серьезно. Тем не менее, при необходимости он может завтра с утра повесить на ней замок, уйти и никогда туда не возвращаться. Или может вообще больше туда не пойти. Понимаешь?

– Не понимаю, – ворчливо ответил Андрей. – Не вижу сути.

– Просто Виктору глубоко наплевать на свою фирму – так ты можешь понять? Он делает то, что должен делать, это часть его жизни, но он не привязан к ней, понимаешь? Виктора не волнует фирма, его основные интересы, – старик назидательно поднял палец, – лежат вне её.

Андрей молчал. Похоже, туманные рассуждения деда все же содержали какое-то рациональное зерно.

– Вы хотите сказать, что можно заниматься делом, не любя его? – Он недоверчиво посмотрел на старика.

– Я этого не говорил, – сказал дед, Андрей вновь поджал губы. – Любить или не любить, это уже другой вопрос. Ты можешь любить свое дело, можешь нет – не важно. Важно быть не привязанным.

– Так любовь и есть привязанность!

– Ой ли? – Старик взглянул на Андрея с едкой усмешкой, тот с трудом подавил в себе желание его придушить – здесь же и немедленно.

– Любовь и привязанность – это одно и то же, – упрямо повторил Андрей. – Или даже так: привязанность есть часть любви…

– То есть ты уже сам провел между ними некую границу. – Старик ткнул в Андрея пальцем и снова усмехнулся. – Теперь тебе осталось совсем немного: признать, что любовь и привязанность – не одно и то же.

Андрей глубоко вздохнул. – Ну бог с ней, с любовью. Или с привязанностью. – Он уже в конец запутался. – Давайте возьмем мою журналистику. Если мне будет на нее наплевать, то вы возьмете меня в ученики – так получается? Хотя бы теоретически?

– Не так, – ответил старик и тихо засмеялся. Было видно, что этот разговор доставляет ему удовольствие. – Этого мало. Даже если рассуждать теоретически.

– В каком смысле мало? Сравнивая меня и Виктора, вы определили разницу между нами в привязанности к своему делу. Ему плевать на свою фирму, мне нет. Хорошо – допустим, мне тоже наплевать на журналистику. Так в чем же разница?

– Разница в том, что ты избавился – теоретически избавился – от привязанности к журналистике. И у тебя на ее месте появилась пустота. Но пустота эта у тебя ничем не заполнена. В отличие от Виктора. – Старик снова поднял палец.

– Хорошо, чем эта пустота заполнена у Виктора?

– Вот это первый твой разумный вопрос за сегодняшний вечер, – ответил старик и улыбнулся. – Освободившееся место у Виктора заполнено магией. Именно магия является главным, что у него есть в жизни. Более того – я бы сказал не просто главным, но и единственным. Потому что кроме магии у него нет ничего.

Андрей молчал. Не потому, что ему нечего было возразить. Просто он неожиданно понял, что эти люди совсем другие. Даже более другие, чем он себе представлял.

Старик истолковал его молчание по-своему.

– Ты пойми, – продолжил он. – Когда я говорил о том, что не смогу научить тебя магии, я имел в виду следующее. Ты хочешь изучить магию для того, чтобы иметь ее в качестве своеобразного инструмента – на черный день. И она у тебя ничем не будет выделяться среди других твоих инструментов. У мага же все наоборот. Магия – это единственное, что у него есть. Именно в ней заключен смысл его жизни, именно с магией связаны все его помыслы и надежды. Именно это я и имел в виду, когда говорил о том, что нельзя принадлежать двум мирам одновременно. Ты или там, в обычном мире, или здесь, в мире магии. Третьего не дано. Это трудно понять, еще сложнее – принять. И бесконечно сложно воплотить на практике.

– Получается, что мага ничто на свете, кроме его магии, не волнует? – Андрей взглянул на старика. – Но ведь это страшно.

– В известном смысле ты прав, – согласился старик. – Но вот страшного здесь ничего нет. Просто надо уметь правильно расставлять акценты.

– В смысле?

– Ты можешь заниматься в этом мире чем угодно. Можешь бороться за демократию или спасать китов от вымирания, можешь стать президентом или наоборот, даже застрелить этого президента. Суть не в этом – суть в том, что ты не должен быть привязан к результатам своего труда. Даже находясь в гуще этого мира, ты остаешься вне его. Понимаешь?

– Не понимаю, – ворчливо ответил Андрей. – Зачем делать то, что тебе не нужно?

– Я не говорил, что не нужно. Я говорил о том, что тебя не должен привлекать результат. Все мы в большинстве своем подобны дрессированному медведю – он едет на велосипеде не потому, что ему это нравится, а потому что в итоге получает кусочек сахара. Маги ставят акцент на другом – их интересует в первую очередь велосипед, интересует сам процесс езды. Но никак не кусочек сахара.

– Но это глупо, – возразил Андрей

– Не скажи, – покачал головой старик. – Это глупо лишь на первый взгляд. Ты забываешь об одном важном моменте: о человеке, который держит этот самый кусочек сахара.

– Я понял. – Андрей торопливо кивнул. – Вы хотите сказать, что от этого человека зависит, давать мне сахар или нет?

– В самую точку, – согласился старый маг. – Только надо понимать, что в данном случае речь идет не о сахаре, а о свободе, о твоей независимости. Пока кто-то держит перед твоим носом этот сладкий кусочек, а точнее, пока ты хочешь его получить, ты несвободен.

– Но если это мое дело, мой бизнес? Если я сам зарабатываю, сам себя обеспечиваю?

– А в чем ты видишь разницу? – в голосе старика послышалась насмешка. – Просто в данном случае ты держишь этот кусочек сам.

Андрей молчал, думая о том, что старик вечно путает понятия.

– Пойми, Андрей, дело ведь не в сахаре. Дело в тебе самом. Пока ты привязан к результату своего труда, пока результат этот хоть что-то для тебя значит – ты не сможешь стать магом. Магия – это свобода. И в первую очередь, свобода от самого себя.

– Свобода от самого себя – это очень расплывчатое понятие. – Андрей задумчиво посмотрел на старика.

– Тогда скажу по-другому. Магия – это свобода от навязчивых идей, это способ выйти за рамки обыденности. Пока твои мысли и интересы сосредоточены в этом мире, магия тебе недоступна. Именно это я и имел в виду, когда говорил о твоей журналистике. Журналистика – это дело этого мира, дело этой реальности. Да, ты можешь ею заниматься. Ты можешь продолжать любить ее. В то же время, тебе должно быть наплевать на нее, ты должен быть свободен от ее влияния. Понимаешь меня? Свобода от влияния – вот что главное. Это просто занятие, причем не самое плохое в этом мире. Но и только. Любая наша деятельность, если мы относимся к ней чересчур серьезно, поглощает слишком много нашей энергии. И на магию нам ее просто не остается. Маг должен быть легким – а серьезность, основательность, поглощенность заботами и проблемами прижимает его к земле.

– То есть я должен относиться ко всему в этом мире спустя рукава? – в голосе Андрея появились едкие нотки.

– Я этого не говорил. – Старик примирительно поднял руку. – Хотя в известном смысле это и так. Тебе должно быть наплевать на результат, это так. Но это не значит, что ты должен делать свою работу плохо. Я бы сказал наоборот, маги делают свою работу намного лучше, чем подавляющее большинство людей. Они делают ее тщательно, аккуратно, с вдохновением и интересом. И в то же время, им на нее глубоко наплевать.

– Это уже совсем ерунда получается, – сказал Андрей, при этом глаза старика весело вспыхнули. – Как можно делать работу тщательно и с интересом, если тебе на нее наплевать? Одно противоречит другому.

Старик улыбнулся. – Тебе действительно это очень трудно понять. Трудно, потому что ты впервые столкнулся с миром магии. Нужны годы, чтобы в этом разобраться. И лишь тогда ты поймешь, насколько философия магов стройна и логична.

– Что-то я этой самой логики пока не наблюдаю, – проворчал Андрей.

– Именно поэтому я и говорю, что магия – не для тебя, – с мягкой улыбкой ответил старик. – У тебя другие интересы, другие цели. Ты идешь другой дорогой. Твое сознание не воспринимает мир магии, не понимает его. Именно поэтому маги никогда не набирают себе учеников так, как это принято в других дисциплинах. Потому что человек должен быть внутренне предрасположен к магии, тогда обучение идет быстро и успешно.

– У меня создается впечатление, что мы говорим на разных языках, – хмуро произнес Андрей. – Вы говорите, что я не гожусь для магии…

– Скорее не готов, – поправил его старик. – Ведь и обезьяну можно научить играть на пианино. – Он тихо засмеялся, затем хлопнул Андрея по колену. – Ты только не обижайся на меня. Это я так, к слову…

– Я не гожусь для магии, – терпеливо продолжил Андрей. – Тогда объясните мне те критерии, те параметры, которыми должен обладать ученик магии.

– Так именно этим я и занимаюсь последние полчаса, – сказал старик и снова засмеялся.

Андрею захотелось встать и уйти, но старик удержал его.

– Подожди, не уходи. Маг должен иметь терпение – это, кстати, очень важная характеристика. Я понимаю, что действую тебе на нервы. А ты не задумывался о том, почему так происходит? В смысле, почему мои слова, мое поведение так на тебя влияют? Они ведь тебя раздражают?

Андрей промолчал, старик снова улыбнулся. – Я вижу, что раздражают. Но подумай вот о чем: пока мои слова могут тебя разозлить – так же, как и слова или действия других людей, ты несвободен. Это к нашему разговору о том, что надо быть свободным от самого себя.

– Меня злят не слова – меня злит то, что мы говорим на разных языках.

– Да неважно, что тебя злит, – покачал головой старик. – Маг тем и отличается от простого человека, что не вовлечен в то, что происходит вокруг него. Никто не может разозлить его, понимаешь? Злость, зависть, страх, ненависть и прочее – все это качества нашего мира. Маг принадлежит другому миру, а потому просто не может злиться. Нет ничего такого, что может вывести его из себя. Вот тебе один из критериев магии.

– Но есть такое понятие, как эмоции, – возразил Андрей. – Что хорошего в том, чтобы быть сухим как полено?

– Эмоции эмоциям рознь. Одно дело – смех, радость, любовь к окружающему миру. Все это дает бодрость, дает энергию. И совсем другое – глупая злость, отнимающая наши силы. Чувствуешь разницу?

– Немножко, – уклончиво ответил Андрей. – Хорошо, пойдем дальше. Чего мне еще не хватает, чтобы стать учеником магии?

– Есть еще один термин, но, боюсь, он тоже покажется тебе слишком расплывчатым. Тебе не хватает обречённости.

– Обречённости? – Андрей удивленно вскинул брови. – Ну и на что же я должен быть обречён?

– Обречённость – это не предопределение, как ты его понимаешь. Это, скорее, состояние души. Это состояние человека, которому больше нечего в этом мире терять. Состояние смертника.

– С каждым часом магия нравится мне все больше и больше, – язвительно пробормотал Андрей. – Почему-то мне кажется, что к концу нашего дежурства, – он взглянул на часы, – мне уже не захочется ее изучать.

Старик засмеялся, его смех был громким и веселым. В уголках глаз у него показались слезы.

– Ты просто не представляешь, насколько все это смешно, – сказал он в ответ на воинственный взгляд Андрея. – Нет, правда – это действительно смешно…

Наконец он успокоился. – Знаешь, честно говоря, я рад, что ты сейчас здесь, с нами. Хоть посмеяться перед смертью. – Старик взглянул на Андрея и снова захохотал. – Прости, не принимай это близко к сердцу. Хотя это как раз подходит к теме нашего разговора…

Он несколько секунд помолчал. – Ты должен понять, Андрей, что быть магом – это очень трудно. Может быть, это самая трудная вещь на свете. У магов особый тип мышления, у них поистине уникальная философия. И отношение магов к смерти, кстати, тоже достаточно своеобразно. Маги не боятся смерти. – Старик взглянул на Андрея и улыбнулся, заметив его недоверчивый взгляд. – В это трудно поверить, но это действительно так. Многие люди говорят, что они не боятся смерти, но в большинстве случаев это всего лишь поза. Но маги действительно не боятся смерти. И знаешь, почему?

– Ну и почему? – спросил Андрей, подталкиваемый настойчивым взглядом старого мага.

– Потому что они уже мертвы.

Андрей вздрогнул. – В каком смысле – мертвы?

– Это трудно объяснить, – ответил старик. – Хотя для человека – потенциального кандидата в маги – все очень просто и понятно. Ты мертв, если тебя в этом мире больше ничего не держит. Если в душе у тебя такая пустота, что становится жутко. Нет интересов, нет стремлений, нет ничего. И смерть для тебя уже не враг, а то, что избавит тебя от этой пустоты, от этой бесцельности, от этого немыслимого одиночества. Ты еще на этой земле, смерть еще не заявила на тебя свои права, но внутренне ты уже мертв. И смерть не страшит тебя – скорее наоборот, ты уже давно готов к ней, ты ждешь ее, ибо она – единственная, кто может тебя спасти от этого бесцельного существования. Тебе уже нечего бояться в этом мире, понимаешь? Вот такое состояние и есть обреченность.

– Но что в этом хорошего, Николай Александрович? – тихо произнес Андрей. – Ведь это страшно – жить с пустой душой, жить, ничего не имея и ничего не желая. Я против такой магии.

– Это ещё не совсем магия, – возразил старик. – Ты спрашиваешь о тех качествах, которыми должен обладать кандидат в маги, именно об этом я и говорю. Нужно быть свободным от самого себя, нужно избавиться от иллюзий и настроений этого мира – только тогда ты будешь готов к тому, чтобы принять мир магии. Чувствуешь? Отказаться от этого мира, чтобы принять тот. Вся соль в том, что отказ от этого мира – это тот процесс, который нельзя сымитировать, нельзя пройти интеллектуально. Это просто должно произойти, и это – обязательное условие для каждого мага. И проходит этот процесс очень трудно и болезненно. Лишь когда ты поймешь, что у тебя в этом мире больше ничего нет, когда ты будешь, условно говоря, на грани самоубийства – вот тогда ты будешь идеальным кандидатом в мир магии. Ты свободен, а потому готов принять мир магии таким, каков он есть – а не таким, каким бы ты хотел его видеть.

– Вы действительно считаете, что мы можем погибнуть? В смысле, завтра ночью?

– Мы можем погибнуть даже этой ночью, – улыбнулся старик. – Пойми, Андрей, в смерти нет ничего страшного. Особенно, если от тебя уже ничего не зависит, если ты сделал все, что мог. Тебе не в чем себя упрекнуть, и единственное, что тебе остается – это быть магом до конца. Принять смерть не на коленях, не трясясь и стеная, а с гордо поднятой головой. Все, что ты будешь чувствовать в это миг – это азарт, радость боя, радость того, что твой момент истины наконец-то наступил.

– Странная какая-то радость получается. – Пробормотал Андрей.

Старик снова засмеялся.

– У каждого своя судьба. И при всем нашем желании мы не можем ее изменить. Уж поверь мне на слово.

– Скажите откровенно, Николай Александрович. – Андрей посмотрел в глаза старому магу. – У нас есть шанс победить?

Несколько мучительно долгих секунд старик не отвечал, задумчиво глядя на Андрея.

– У нас есть шанс, Андрей, – наконец произнес он, печально улыбнувшись. – Но он очень мал. Как маг, я готов бороться до конца – что я и делаю. Но Нимрод бесконечно сильнее нас всех, вместе взятых. И от этого никуда не денешься. Это реальность, хотя и очень горькая.

– Но если мы проиграем – что тогда?

– Тогда будет очень плохо, Андрей. И мы должны верить, что сможем победить. Потому что без этой веры, – он снова улыбнулся, – мы не имеем ничего.

День догорал, на город медленно наползали сумерки. Может быть, это был последний день в его жизни – стоя на балконе второго этажа, Андрей задумчиво смотрел на заходящее солнце. Все же интересная это штука – жизнь. Сколько их, рассветов и закатов, видел он на своем веку? Много. Одним больше, одним меньше – кажется, какая разница? Но вот прячется Солнце, и он не знает, суждено ли ему увидеть его еще раз.

Подошла Рита, встала рядом, глядя на багровую полосу заката.

– Из моего дома заката не видно, – тихо произнесла она после нескольких минут молчания. – Очень жаль.

– Да, это красиво.

Вскоре Солнце окончательно скрылось, опустились сумерки. Прошло еще немного времени, и Андрей заметил первую звезду. Даже не звезду, слишком уж яркой она была. Какая-то планета. Юпитер, наверное. Даже не наверное.

Сегодня ночь полнолуния. Луны еще не видно, но скоро она появится из-за горизонта. Андрею всегда нравилось звездное небо, нравилось смотреть на Луну. Он так любил её. А теперь она будет помогать демону. Несправедливо…

– Пойдешь в дом? – Андрей взглянул на девушку, открыл дверь балкона.

– Нет, постою еще. Ты иди…

Андрей спустился в холл, там все уже было готово к приходу демона. Но пока холл был пуст.

Маги сидели в зале. Работал телевизор, но звук был приглушен, его почти не было слышно. Всем было не до этого – тем не менее, телевизор не выключали. Он помогал расслабиться, придавал этому вечеру спокойствие и обыденность.

Посреди стола лежал небольшой кусок старой серой мешковины. И на ней что-то лежало, Андрей даже не сразу понял, что именно.

Это оказалась небольшая, около тридцати сантиметров в длину, статуэтка. Темная, слегка желтоватого цвета, достаточно грубая и примитивная. Это и был знаменитый Ключ.

Андрей подошел к столу. Кто бы мог подумать, что этот жалкий, страшненький на вид кусок воска имеет столь огромную власть, имеет силу сдерживать то нечто, что десятилетиями пытается вырваться в наш мир?

– Это и есть Ключ? – спросил Андрей, повернувшись к старику – тот с любопытством следил за ним, сидя в кресле у окна.

Виктор сидел в кресле у журнального столика. Рядом с ним, опять же в кресле, сидел Игорь. Сергей устроился на диване.

– Да, Андрей. И весь сыр-бор именно из-за этой штуки.

– Я представлял его себе совсем иначе. Более солидным. – Андрей продолжал задумчиво смотреть на Ключ.

– Да, выглядит он неважно, – согласился старый маг. – Но это не мешает ему выполнять свои функции. Это, кстати, наглядно демонстрирует один из любимых магами принципов – принцип разумной достаточности.

– Можно его коснуться? – Андрей взглянул на мага.

– Даже можешь взять его в руки. Только не урони, не стоит облегчать Нимроду его задачу.

Андрей осторожно прикоснулся к восковой фигурке. Она не вибрировала, как кинжал – тем не менее, что-то в ней, несомненно, было. Андрей взял ее в руки, фигурка оказалась неожиданно тяжелой.

– В ней что-то есть? Внутри? – спросил он, взглянув на деда.

– Нет. Она кажется тяжелой, потому что в ней много энергии. Очень много.

Фигурка изображала человека, черты лица были грубы и схематичны. Тем не менее, она внушала Андрею безотчетный страх. Ему было неприятно держать ее в руках, поэтому он торопливо положил ее на место, инстинктивно потер руки. И тут же заметил, как переглянулись старик и его ученики.

– Ты что-то почувствовал? – быстро спросил его Сергей.

– Не знаю, – неуверенно ответил Андрей. – Мне она не понравилась.

– А точнее? – Старик взглянул на него с нескрываемым интересом – пожалуй, впервые Андрей заметил в его глазах такой блеск.

– Ее неприятно держать в руках, – сказал Андрей, с некоторым удивлением глядя на своих новых друзей. – Когда я держал кинжал, мне это нравилось. А Ключ совсем другой.

– Когда Нимрод приезжал сюда, ты что-нибудь чувствовал? – снова спросил старик.

Теперь настала очередь удивиться Андрею – он неожиданно понял, что за этими расспросами стоит не просто любопытство. – Сложно сказать, – несколько неуверенно начал он. – Честно говоря, мне было немного страшновато.

– Ну а кроме страха?

– У меня голова кружилась, – неохотно признался он. – Мурашки по телу бегали. И в ушах гудело.

– Попробуй описать точнее, – потребовал старик. – Не стесняйся.

– Я не знаю, – ответил Андрей. – Воздух стал плотнее, тяжесть в голове появилась, звон какой-то был.

– И долго это продолжалось?

– Когда демон уехал, все прошло.

– Это весьма любопытно, – сказал старик и задумчиво хмыкнул. – Не ожидал.

– Чего не ожидали? – Андрей сел на диван и взглянул на старика.

– Дело в том, что у тебя, судя по всему, есть определенные таланты, – несколько неохотно признался дед. – Я имею в виду – магические таланты.

– Да неужто? – усмехнулся Андрей. – Помнится, ночью вы говорили немного иначе. Даже про обезьяну что-то там упоминали.

– Возможно, я слегка преувеличивал, – улыбнулся старик. – А в дополнение к твоим недостаткам – в качестве продолжения того разговора – могу упомянуть еще один: ты излишне злопамятен.

– Может быть, – согласился Андрей. – Ну а как там насчет моих талантов? Хотелось бы как-то подробнее.

– Только не радуйся раньше времени, это еще ничего не значит. Просто у демона слишком большая сила – похоже, ее может почувствовать кто угодно. Даже обезьяна. – Старик засмеялся, Андрей тоже улыбнулся. Он смотрел на старика и удивлялся – как он мог смеяться в такой день. Точнее, – Андрей посмотрел в окно, – в такую ночь.

– Ладно, Андрей, об этом мы с тобой поговорим как-нибудь в другой раз. – Старик снова улыбнулся, но улыбка его на этот раз была слегка печальной. Он встал с кресла, потянулся, обвел взглядом своих учеников. – Уже стемнело, мы должны быть готовы. Как только появится Луна, все займут свои места. Поэтому сейчас стоит позаботиться о том, чтобы потом не бегать по туалетам. – Он усмехнулся и вышел из зала.

Шел второй час ночи. Огромная полная Луна залила все вокруг призрачным светом, было тихо и спокойно. И не верилось, что где-то там сейчас бродит демон, что в любую секунду он может здесь появиться.

Все находились на своих местах. Свет в доме был потушен, за исключением маленьких лампочек настенного бра в холле. Ключ лежал в приготовленной для него нише, и место это находилось сейчас под прицелом двух арбалетов. Сергей устроился в небольшой кладовой – ее дверь сняли, а проем завесили двумя занавесками. Они были слегка раздвинуты, и если хорошо присмотреться, можно было разглядеть положенный на спинку стула кончик арбалета.

Виктор устроился не менее удобно. Поднявшись на лестничную площадку второго этажа, он положил на пол матрас, улегся на него, а кончик арбалета просунул меж витых стоек перилл. Достаточно было слегка приподнять приклад, и ниша с Ключом оказывалась в зоне огня.

Андрей сидел вместе с Сергеем, кинжал в его руке наполнял тело приятным теплом и покоем. Сердце билось слегка учащенно, но в целом он чувствовал себя более-менее сносно. Правда, ему было несколько не по себе от того, что ему предстояло сделать. Конечно, он понимал, что это демон, он уже один раз кидался на него с ножом. Тем не менее, всадить в человека – или пусть даже не человека – такой кинжал…

Старик находился в зале. Он спокойно сидел в кресле, прикрыв глаза и положив обе руки на кинжал. При появлении демона он должен был подойти к холлу и спрятаться в нише у шкафа. Рита с Игорем дежурили в оранжерее – на тот случай, если демон вдруг появится со стороны огорода.

Время шло, но ничего не происходило. Постепенно Андрея начало клонить в сон. Он нажал кнопку подсветки, вгляделся в циферблат наручных часов. Без десяти четыре. Еще пара часов, и начнет светать.

– Он идет, – сказал вдруг Сергей. – Приготовься…

Андрея бросило в жар – он уже надеялся, что ничего не случится. Встав с пола, – все это время он сидел на толстой подушке от кресла, – прижался к стене. Кинжал в его руке слегка дрожал.

– Приготовьтесь, – донесся из зала тихий голос старика. – Он приближается. И не забывайте о том, что вы маги.

Андрей тяжело сглотнул, этот звук показался ему оглушительно громким в окружавшей его звенящей темноте. Он прислушался – темнота и в самом деле звенела. Так же, как в прошлый раз…

Ему стало душно, он расстегнул ворот рубашки. Рядом взволнованно дышал Сергей – чувствовалось, что и ему тоже не сладко. Присев у стула, он вжал приклад арбалета в плечо, его тело напряглось.

Звон в ушах все нарастал.

– Он даже не прячет свою силу, – прошептал Сергей. – Он хочет задавить нас ею…

Андрей вдруг вспомнил о том, что демон может появиться откуда угодно, хоть из-за спины. Ведь ему не нужны двери.

Медленно тянулись минуты. Ну, где же он? Ожидание было невероятно мучительным, Андрей внутренне взмолился, чтобы все это поскорее закончилось.

Послышались тихие мягкие шаги, звук шел со стороны крыльца. Вот кто-то остановился у двери – Андрей физически ощущал, что там кто-то стоит, хотя и не мог этого видеть. Его нервы были напряжены до предела, когда раздался звонок в дверь.

Андрей едва не подпрыгнул, настолько нелепым в данной ситуации оказался этот звук, и тут же услышал хохот. Это смеялся демон, его смех был громким и веселым. Осознав это, Андрей побледнел – он неожиданно понял, какая пропасть разделяет его и демона. Нет, не по моральным или каким-то еще принципам. Самым страшным было то, что демону было весело. Нимрод действительно развлекался, в то время как они тряслись от страха. Как минимум, самого Андрея этот страх буквально окутывал.

– Бог мой, Владыка, какие же они все-таки идиоты… – донесся до него из-за двери тихий насмешливый голос.

Мгновение спустя мощный удар вышиб входную дверь. Брызнули в сторону щепы, дверь распахнулась и повисла, покачиваясь на одной уцелевшей петле.

И тут же Андрей увидел демона, его фигура отчетливо была видна в дверном проеме на светлом фоне залитого лунным светом двора. Секунду постояв, демон неторопливо зашел в дом.

Рядом с Андреем хрипло задышал Сергей, он уже поймал демона в прицел и сейчас только ждал, чтобы тот подошел поближе. Сергей должен был стрелять первым, таким был уговор.

Демон подходил все ближе. Вот он вышел на середину холла, почти коснувшись ногами плитки, скрывающей нишу с Ключом, огляделся. Андрей разглядел в тусклом свете ночника знакомую куртку, и тут же рядом с ним звонко щелкнул арбалет, кинжал рванулся вперед и по рукоять вонзился в грудь демона.

Секунду спустя рядом с первой рукоятью возникла вторая, кинжал Виктора тоже поразил цель. Демон покачнулся и как-то неловко рухнул на пол, Андрей оттолкнул Сергея и выскочил из укрытия, на бегу поднимая свое оружие. Подскочив к поверженному демону, он рухнул на колени и с хриплым выдохом всей массой тела всадил кинжал в спину врага. Спустя мгновение рядом оказался старик, он замахнулся – и вдруг опустил кинжал…

– О Господи… – тихо произнес старик, опускаясь на колени, кинжал выпал из его рук. – Что это… – Он коснулся рукой спины демона, затем медленно поднес пальцы к глазам.

– Вообще-то это кровь, – тихий насмешливый голос, раздавшийся почти над ухом, заставил Андрея подскочить. Он рывком повернулся – и оторопел…

От стены отделилась темная фигура, она была спокойна и расслабленна. Вот по лицу человека скользнул свет, где-то сзади громко вскрикнула Рита.

Это был Нимрод. Он улыбался, насмешливо глядя на смотревшего на него снизу вверх старика.

– Хороший фокус, правда? Мне самому понравилось. – Демон посмотрел на Андрея и приветливо улыбнулся. – Ну надо же, кого я вижу! Мой старый добрый друг…

Старик медленно встал, лицо его обрело твердость. Кинжал вновь оказался в его руках.

– Даже так? – усмехнулся демон. – Неужели ты не хочешь жить, старик?

– Андрей, уводи всех, – тихо произнес старый маг, медленно подходя к демону. – Быстрее, у нас мало времени…

Он сделал еще один маленький шаг, и вдруг как-то неожиданно ловко скользнул к демону. Неуловимо быстро мелькнул кинжал, но демон со смехом перехватил руку старика.

– Куда тебе тягаться со мной, глупец… – Нимрод отвел от себя руку старика с зажатым в ней кинжалом, на его губах играла усмешка. – Неужели тебе так хочется – туда?

Андрей медленно нагнулся, нащупал рукоять кинжала в спине лежавшего перед ним человека, вытянул его, взглянул на окровавленное лезвие, затем его взгляд метнулся к демону. Старик из последних сил сдерживал его натиск, лицо старого мага покрылось каплями пота.

Андрей начал медленно обходить демона, готовясь напасть на него сзади, и вдруг почувствовал, что кинжал ускользает из его рук. Это было невероятно – и тем не мене, это было так…

С немым отчаянием Андрей смотрел на то, как его оружие растаяло, расплылось туманными струями и исчезло. И тут же позади раздался яростный крик, мелькнуло перекошенное ненавистью лицо Виктора. Подскочив к демону, он ухватился за кинжал, пытаясь помочь старому магу – и тут же левая рука демона метнулась к его груди. Виктор вздрогнул, охнул и медленно сполз на пол.

Демон усмехнулся и оттолкнул старика – споткнувшись о мертвого Виктора, тот упал. Нимрод медленно шел к нему, поигрывая кинжалом.

– Андрей, уходи, – прошептал старик, обратив к нему перекошенное болью лицо, левый рукав его набух от крови. – Спаси Риту…

И Андрей понял. Они проиграли эту битву.

Он попятился назад, ухватил за рукав Сергея – тот медленно шел на демона, сжимая в руках бесполезный теперь арбалет.

– Назад, Сергей… Назад… – Он потянул его за собой. – Мы не сможем…

Андрей тащил Сергея за собой, а тот все оглядывался и порывался вернуться.

Рита с Игорем уже были в оранжерее. Рита едва не падала, Игорь упрямо тащил ее к выходу.

– Быстрее! – крикнул Андрей, хватая девушку за руку. – Он сейчас будет здесь!

Он пинком распахнул дверь, с улицы пахнуло ночной прохладой. Полная Луна словно издевалась, глядя на них с изумительно чистого неба.

– Сюда, – тяжело дыша, Сергей потянул его за рукав. – Там пруд, не пройдем…

Они уже шли по узкой тропинке вдоль проволочного забора, когда до них донесся яростный смех демона. Андрей вздрогнул – и понял, что демон нашел Ключ.

– Это конец, – тихо сказал Сергей. – Мы погибли.

* * *

Нимрод смотрел в глаза поверженного старика и улыбался. Вот он, этот сладкий миг! Где ты, Мара, старый обманщик?! Если бы ты мог это видеть!

Старик медленно поднялся с пола, зажимая ладонью распоротую руку. Он тяжело дышал, лицо его покрылось потом.

– Ну так что скажешь? – усмехнулся Нимрод, подходя к нему. – Неожиданный финал, правда? Кто бы мог подумать!

– Ты все равно проиграешь, – сказал старик. – Помяни мое слово.

– Слова, старик – все слова. Нет никого, кто бы мог мне помешать, понимаешь? Я победил, ты оказался плохим учеником. А сейчас прости, пора заканчивать, – усмехнувшись, демон схватил старого мага и рывком подтянул к себе. – Скажи «прощай» этому миру, старик!

– Как знать! – Глаза старика блеснули, по губам скользнула улыбка. Он вздрогнул, и неожиданно исчез…

Несколько секунд демон молча стоял, в глазах его мелькнуло удивление.

– Вот сволочь, – произнес он, наконец, и покачал головой. – Не ожидал… Ты не так плох, старик! Впрочем, это уже ничего не меняет!

Нимрод огляделся, затем оттолкнул в сторону безмолвное тело «дяди Жени» с кинжалами в груди.

– Ну-ка, что тут у нас? – Он опустился на колени, ударил кулаком по плитке, затем запустил руку в образовавшуюся дыру. – Ну надо же, и кто бы мог подумать? – Демон усмехнулся и вытащил из ниши небольшой сверток. – Оп! – Он развернул его, взял статуэтку в руку, на мгновение замер.

– Вот и все, Владыка. Вот и все… – Нимрод встал, потрясая восковой статуэткой, его глаза пылали. Затем взглянул на нее, его лицо слегка напряглось, по руке потекли капли расплавленного воска. Фигурка быстро таяла, глаза демона превратились в две яркие янтарные точки. Вот упали последние капли…

Перешагнув через тело Виктора, демон вышел во двор, взглянул на смеющуюся Луну. Лицо его озарилось улыбкой.

– Ты свободен, Владыка! – закричал Нимрод, медленно поворачиваясь и воздев руки к небу. – Ты свободен!!!