Туфля
Неужели же, неужели все европейцы, – и первые ученые из них, и так вообще «толпа», воображают об евреях и об отношении их ко Христу, что это одно лишь упорство народа., сделавшего ошибку, но затем – ни за что не желающего поправиться, сознать свою ошибку? Хотя «теперь-то уже очевидно все превосходство христианства над законом Моисеевым»? – «таким узким и таким обрядовым?\\» — «Евреи ошиблись, не признав своими» же пророками предреченного Мессию, и просто в один скверный день бытия своего они перемешали туфли, одев правую ногу в левую туфлю, а левую ногу в правую туфлю»? «И вот с тех пор так и ходят, смеша людей и являясь посмешищем истории»…
Такова общая концепция европейцев и Европы об Иуде и юдаизме.
Между тем, неужели европейцам не приходит на ум, что «иначе переобув туфли», – еврей каждый и единолично соделался бы в христианском мире равнозначащ Апостолу Павлу, и вообще – апостолам, которые «все были из иудеев»? И что это обещало бы и исполнило для них обетование Исаии: «будет время, и народы понесут вас на плечах своих»… И это, т. е. исполнение обетования, – настало бы просто «завтра», «завтрашний день»… Неужели же не очевидно, что если власть над целым миром, «которая вот в руках уже», – евреи не берут, – если корыстные не берут богатства, славолюбивые не берут славы, то… то… то…
Это – оттого, что взять ее
грех
О, – такой особенный грех, в таком исключительном виде грех… И который не простится ни в жизни этой, ни – в будущей. Это уже не воровство, кража, жадность, лень, что мы делаем каждый в норках жития своего, а что-то планетное, космогоническое, страшное. «Перемена судьбы своей». «Обменить душу свою на богатства мира и на власть над миром».
Как же было европейцам, и особенно мыслителям европейским, подумать не о «туфле на ноге», о чем-то именно несоизмеримейшем… И – не об упрямстве, а о том: «Не грех ли это в самом деле?»
Если же «грех признать Иисуса»: то, сверкая молниями, сюда как было не оглянуться:
«А может быть, мы – и приняли этот грех?»
Ведь так именно и получено самим Христом: получена власть над целым миром, вопреки видимого, рассказанного в Евангелии, отречения; – богатства целого мира. Власть над Европою, европейцами, мыслью их, смыслом их.
Вдруг последний бедняк-еврей отказывается: – «не надо этого!» – «не хочу этого!».
Неужели не ясно, что это – не то же, что «туфля».
Но, когда так: то не явно ли, что скорее уж мы «обули не так ноги», – но что вот именно мы, по своей действительной лени, по своей засвидетельствованной лени, лишь держимся этого косно и по традиции.