Глава XLXIX. Выгодный оборот
Орест лежал у себя на диване, главным образом, конечно, потому, что не имел моравидисов, спросить которые не решался у Саши Николаича, ввиду его возвышенного настроения, когда того нельзя было беспокоить предметами материальными и низменными.
Кроме того, Орест был подавлен до некоторой степени событиями. Жизнь начинала развертываться вокруг него, точно сложный роман, полный хитросплетений, и, чем дальше, тем больше запутывались они.
«А ведь выходит так, – размышлял он, – что даже трезвому занятно!»
– Чего? – поднял он голову в ответ на появление в дверях лакея, явившегося звать его к Анне Петровне.
– Вас барыня просят! – угрюмо доложил лакей.
– Барыня?
Но лакей, исполнив то, что было приказано ему, повернулся и ушел, видимо, не желая входить в положение недоумевающего Ореста.
Последнему совсем не хотелось идти к барыне, но делать было нечего. Как тут не пойти, в самом деле?
Орест покосился на себя в зеркало; хохолок на макушке торчал, рожа была скверная с похмелья.
«Хоть бы полотеров нанять, что ли, чтобы мою рожу в порядок привести!» – подумал он, но, не сделав ничего для украшения внешности, как был, пошел к Анне Петровне.
После того как он побывал у княгини Сан-Мартино, Анна Петровна казалась ему уже не такой важной особой, как прежде.
Он вошел к ней, расшаркался и поскорее сел, потому что не помнил наверное, разорваны у него сзади брюки или нет.
Идя к Анне Петровне, он упустил из виду это обстоятельство, но теперь припомнил, и его взяло сомнение. Оттого-то он и терпеть не мог бывать в дамском обществе, что там требовалась такая щепетильность, что дворянину с разорванными брюками надо было краснеть.
– Месье Орест! – начала Анна Петровна. – У меня к вам есть просьба!..
Орест нацелил на нее взгляд так, будто хотел то ли попасть в нее бильярдным шаром, то ли опять попросить денег взаймы.
– Видите ли, в чем дело! – пояснила Анна Петровна. – Наденька Заозерская, то есть... Я хочу сказать, что... у Наденьки Заозерской... словом... она просила меня... привезла мне медальон и... просит... понимаете, миленький... словом, ей нужны деньги для одной бедной женщины...
Орест ничего не понял, но все-таки не смог удержаться, чтобы не сказать:
– Это я понимаю!.. Потому что и мне нужны деньги для одного бедного мужчины...
– Для кого?
– Для одного бедного мужчины, то есть для меня самого, ибо могу вас уверить, глубокоуважаемая Анна Петровна, что я мужчина бедный и нуждаюсь в деньгах!..
– Да, да!.. Вы даже брали у меня один раз... помню! – согласилась Анна Петровна, искренне не понимая намека Ореста. Она с детства воспринимала только такие понятия, которые ей были изложены без всяких околичностей.
– Ну так вот, – сказала она, – я могу вас попросить сделать это?
– Пожалуйста! – согласился Орест, думая, что сейчас последует объяснение, что именно он должен сделать.
Но Анна Петровна достала из ящика на столике у кушетки, на которой она сидела, медальон и протянула его Оресту.
– Вот, возьмите!
– Это мне? – осведомился Орест, недоумевая, зачем ему этот медальон.
– Ну да, чтобы... отнести в ломбард.
– Понимаю! – сообразил, наконец, Орест. – Вы хотите оказать мне субсидию в таком виде?
– Как субсидию в этом виде, миленький?..
– Ну да! Ввиду отсутствия у меня денежных знаков, вы предоставляете мне эту ценную вещь, с тем, чтобы я обратил ее, с помощью ломбарда, в деньги, каковые и употребил бы на свои нужды, в качестве заемного капитала, полученного от вашего благодеяния.
В общем Анне Петровне даже нравилось, как выражался Орест. Ей казалось, что это очень серьезно и дельно, потому что она не привыкла к таким оборотам и мудреным словам, вроде «каковые»... Но самою сутью содержания речей Ореста она осталась недовольна.
– Да нет же! – даже испугалась она. – Вы не должны тратить эти деньги, потому что они, эти деньги, – святая сумма, предназначенная бедной женщине!
«А она тоже пьет?»– хотел спросить Орест, но воздержался, так как был уже утомлен долгим разговором.
– Так-с! – протянул он. – Значит, я должен заложить медальон и принести вам деньги?
– Ну да! Именно, миленький!
Орест подумал и после некоторого молчания важно добавил:
– Для вас, Анна Петровна, я могу это сделать!
– Благодарю вас, голубчик! – с чувством поблагодарила она.
«Оборот сей будет выгодным!» – мысленно решил Орест, взял медальон и, помня о своем сомнении относительно разорванных брюк, пятясь, вышел из комнаты.
А Анна Петровна, воображая, что она не только отлично устроила это дело с медальоном Наденьки, но и вообще умеет устраивать всякие дела, сделала сама перед собой скромный вид, что она вовсе не гордится этим.
