Глава XLV. Три двери в гостиной
Не успел Саша Николаич выбежать из комнаты в одну дверь, как в другой с балкона появился человек в больших темных очках, рыжеволосый.
Княгиня Мария при виде его невольно взялась за сонетку и хотела крикнуть, но он остановил ее, протянув к ней обе руки.
– Ради Бога не звоните и не пугайтесь! Я не сделаю вам зла!
– Что вам здесь нужно? – спросила княгиня, успокоенная робким и даже как будто приниженным видом посетителя.
– Я был тут на балконе и слышал ваш разговор с Николаевым!
Княгиня Мария не без труда припомнила, что перед нею стоит господин Люсли, который раньше приходил несколько раз к ее мужу по делу.
– Позвольте! – остановила она его. – Кто вам дал право быть у меня на балконе и подслушивать то, что я говорю у себя в гостиной?
– Случай! – подхватил Люсли. – Слепой случай привел меня сюда! У меня было дело к вашему мужу, я несколько раз к нему заходил, мне говорили, что его нет дома, и мне показалось, что лакей говорит это нарочно. Тогда я прошел садом в надежде, что встречу его или вас, и так попал на балкон и слушал ваш разговор.
– С вашей стороны это слишком дерзко, чтобы не сказать больше, – нахмурив брови, произнесла княгиня Мария. – Но что вам нужно от моего мужа?
– Об этом мне стыдно говорить с вами! Мне нужны деньги, но вам я хотел бы сказать не это... Этот ваш разговор с Николаевым, с моим счастливым соперником...
– Как соперником?
– Ну да! Если слово уже сорвалось, я не стану отказываться! Напрасно вы думаете, что не знаете меня!..
Посетитель снял очки и сбросил рыжий парик...
– Граф Савищев? – воскликнула Мария.
– Да! Я – бывший граф Савищев... вы меня когда-то знали под этим именем, и я тогда был без ума от вас; и все, что потом случилось со мной, я вынес только благодаря тому, что знал, что вы на свете существуете, и что я когда-нибудь добьюсь вашего внимания!.. Я решил, не пренебрегая никакими средствами, во что бы то ни стало составить себе такое положение, такое богатство, чтобы подойти и отуманить вас в десять раз большей роскошью, чем та, что окружает вас теперь...
– А вместо этого вы приходите за деньгами к моему мужу? – насмешливо проговорила княгиня Мария.
– Не смейтесь надо мной!.. Это слишком жестоко с вашей стороны!.. Не услышь я сейчас вашего разговора с Николаевым, я бы исполнил задуманное и только тогда открылся вам; но после того, что вы сказали ему, и после того, как он дерзко отверг вас, мне хочется вам сказать: «Приказывайте... Скажите мне, чтобы я сделал все, что вы захотите, и я буду ваши рабом!» Я не побоюсь обмануть вашего мужа!
– Да вы пьяны или с ума сошли? – топнув ногой, крикнула княгиня Мария.
На самом деле Люсли был пьян, но только не от вина, а от давнишней своей упорной страсти к ней, и вместе с тем он был сумасшедший, потому что, потеряв возможность управлять своим рассудком, он слишком долгое время неестественно сдерживал свою бурную натуру, и с тем большим бешенством вырвалась теперь его скрытая страсть.
– А-а, так! – проговорил он. – Выгоните меня! Ну так я же на все пойду!..
Он выхватил из кармана свернутый платок, быстро распустил его и кинул в лицо княгини Марии.
Она почувствовала, что вдыхает в себя какой-то ошеломляющий, приторно-сладкий запах, и в тот же миг потеряла сознание и упала на пол без чувств.
Бывший граф Савищев кинулся к ней.
Но тут его схватила крепкая, сильная рука и отбросила в сторону.
– Разве для этого был дан тебе платок? – услышал он над собой рассерженный возглас.
Савищев обернулся и увидел дука дель Асидо.
– Я был тут! – указал дук на завешенную портьерой дверь, которая оказалась в гостиной третьей. – И слышал все, что ты тут говорил!
Но он не успел договорить, как бывший граф Савищев со стремительностью, которую трудно было ожидать от него, кинулся на балкон, перепрыгнул через перила и кинулся бежать.
Дук только поглядел ему вслед с отвращением и произнес:
– Негодяй и трус!
Он не преследовал Савищева, уверенный в том, что сможет разыскать его, если захочет, и наказать его за отчаянный поступок.
Да и прежде, чем возиться с этим человечком, нужно было позаботиться о княгине Марии. Опасности для нее никакой не было. Платок, который был брошен ей в лицо, был пропитан сильнейшим наркотиком, способным мгновенно усыпить, но безвредным.
Дук сам же, под видом Белого, дал этот платок бывшему графу Савищеву, носившему имя Люсли и желтую кокарду их общества. И он дал ему этот платок вовсе не для того, чтобы он усыпил им его жену. Она же вдохнула всего один раз, а затем дук, выскочив из-за портьеры, отбросил мнимого Люсли и схватил платок.
Теперь дук поднял княгиню Марию и поднес ее к балконной двери, зная, что свежий воздух сейчас же приведет ее в себя.
Из сада повеял легкий ветерок; вздохнув, княгиня Мария открыла глаза. Дук бережно усадил ее в кресло.
– Прежде всего, ваша очередь! – произнес он. – Я все слышал, что тут было, слышал и ваш разговор с Николаевым и спас вас от этого ворвавшегося к вам негодяя!.. Итак, если бы этот Николаев согласился, вы были бы готовы обмануть меня?..
Княгиня Мария, не совсем еще очнувшись, посмотрела на него снизу вверх, но ничего не ответила.
– Вы готовы были обмануть меня, – повторил дук, – и теперь молчите, потому что вам нечего мне возразить.
Княгиня улыбнулась, скривив губы, словно уверенная, что не ему стращать ее, не ей робеть перед ним!
– Напрасно вы подслушивали! – спокойно сказала она. – То, что я говорила с Николаевым, вы, и не подслушивая, могли бы представить себе... Как же вы хотите, чтобы я иначе разговаривала с ним, когда мне нужно получить от него чуть ли не целое состояние?..
Дук склонил голову и потупился.
– Так ты так говорила с ним только для того, чтобы получить деньги?
– А для чего же еще?.. Неужели вы думаете, что меня может заинтересовать такой незначительный господин?.. Если бы я захотела, на меня бы обратили внимание люди, которые не чета Николаеву! – и, сказав это, княгиня Мария встала и гордо вышла, а дук остался на месте, уничтоженный поистине величественным спокойствием своей жены.
