10
Не землянин!
Хенк ошеломленно уставился на Челышева.
Он, Хенк, не землянин! Что за бред? Он же помнит себя, он помнит Землю, он помнит своих друзей, свой дом, учителей и учеников. Хенк почти кричал. Он даже потребовал повторить расчеты.
– Это ничего не даст, – устало сказал диспетчер. – Расчетчик не ошибается. Я как-то слышал о такой ошибке, но, скорее всего, это анекдот.
– Не будь я собой, – возразил Хенк, – разве я не ощущал бы этого?
– А ты не ощущаешь?
Они замолчали.
Хенк выдохся. Он вдруг понял, как нелегко сидящим перед ним людям.
Он собрался с силами и сумел поставить себя на их место. Они правы: у них нет резона ему доверять. Он пришел из Нетипичной зоны, данные, предоставленные им, дают странные результаты. Что они должны думать? Они просто обязаны докопаться до ответа на вопрос: кто он – Хенк?
Этот же вопрос задал Челышев.
Улыбка у него получилась мрачноватая.
– Ты ведь позволишь порыться в твоей памяти, Хенк?
Четверть часа назад даже намек на такое вызвал бы в Хенке ярость.
Но сейчас он только кивнул. Почему бы и нет? Если егообманули (он не нашел в себе смелости сказать – подменили), он сам хотел знать – где? кто? когда? с какой целью? И лишь сейчас он понял назначение робота, все еще стоявшего на пороге.
– Это Иаков, – пояснил Охотник. – Не знаю, почему он назван так, не интересовался. Но знаю, что он свободно ориентируется в любой лжи.
– Иаков! – приказал он. – Займи место в лаборатории.
Лаборатория оказалась просторной и почти пустой комнатой.
На темной, ничем не украшенной стене мерцало несколько больших экранов, в углу светился пульт, на стеллаже – ворох датчиков. Еще один угол занимала массивная тумба самописцев.
Оплетая голову Хенка змеями датчиков, диспетчер предупредил:
– Здесь прохладно, Хенк, но тебе придется снять рубашку…
И замолчал, увидев шрам, изуродовавший спину Хенка.
Легко, одним пальцем, он коснулся ужасной, уходящей под левую лопатку вмятины:
– Где тебя так?
– Не все ли равно?
– Не все равно! – резко вмешался Челышев. – Мы не задаем пустых вопросов.
– Под объектом 5С 16.
– 5С 16? – Челышев вспомнил. – Там твоя «Лайман альфа» попала в аварию? Об этом есть запись в бортовом журнале?
– Разумеется.
Тон, каким Хенк это произнес, не мог оживить беседу, но Челышев настаивал:
– Такой удар должен был разорвать тебя на части, Хенк. Подозреваю, как нелегко было снова собрать тебя.
– Шу все умеет.
Из-под пера самописцев поползли испещренные непонятными знаками ленты. Попискивала, скользя, координатная рама. Где-то искрил контакт – пахло озоном. Хенка неумолимо клонило в сон.
– Не спи, Хенк, – громко предупредил Челышев, просматривая ленту. – Тебе нельзя спать.
Хенк услышал удивленное восклицание Челышева:
– На «Лайман альфе» стоит Преобразователь?!
– Что в этом странного?
– Преобразователями снабжены лишь Конечные станции. Почему ты не зарегистрировал свой Преобразователь на Симме?
– Я радовался возвращению. Да и вы сбили меня с толку этой охотой.
– Все еще жалеешь протозида, а, Хенк?
– Жалею.
– Не напрягайся, – попросил диспетчер. – И помолчи.
– Мне холодно.
– Полчаса потерпишь.
– Хорошо, потерплю, а потом?
– А потом отдыхай. Мы постараемся помочь тебе.
– Я хочу вернуться на «Лайман альфу».
– А вот этого делать не надо. Отдохни от своего корабля, Хенк.
