Глава 4.Госпожа декан
Когда новоиспеченные студиозы перешагнули порог, им открылась картина настолько грандиозная и захватывающая, что их челюсти едва не упали на пол. Готические своды устремлялись к небу, как вознесенные в молитве руки, а многоцветные витражные окна переливались радужными вспышками в послеполуденном свете. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал и перемешивал всю эту красоту, создавая ощущение, будто здесь начинается некий параллельный мир, где свет и тьма слились в безграничную гармонию.
Исполинский зал, с уходящими в бесконечность галереями и коридорами, обставленный роскошной мебелью, глобусами, генераторами флюидов и огромными стеклянные куполами, под которыми вели свое существование целые экосистемы – от суровых горных пейзажей до тропических джунглей просто потрясало. Как было устроено это место – они не могли даже представить, их рассудок отказывался верить в то, что видели глаза.
– Иллюзия! – прошептала Эмилия, глаза её сверкали от удивления и восторга. – Не могу поверить, как, КАК, это возможно?
– Действительно, как это все уместилось под козырьком того невзрачного здания, в которое мы вошли? – Тэрин деловито осматривался, пытаясь вместить в сознание всю мощь и величие Академии. Или, скорее, пытаясь понять в чем же тут все-таки подвох.
А Корнелиус… Корнелиус смотрел на всё это великолепие со странным ощущением дежавю. С его памятью определенно что-то сделали, как и было написано в письме той таинственной «А». У него было странное чувство, даже уверенность, что здесь он бывал. Вот совершенно точно. И кажется не раз. Но в то же время он не мог предположить когда. На этот счет его память упорно молчала. Может во сне?
Мысли юноши были прерваны, когда секретарь приемной комиссии, все тот же недовольный и скучающий старичок с проплешиной, бакенбардами и в пенсне, вдруг взмахнул рукой, что-то буркнул себе под нос и мгновенно преобразился. Морщины на лице разгладились, волосы потемнели и закудрявились длинными локонами, седые клочки бакенбард исчезли, сменившись темной окладистой бородой. Он даже стал выше ростом и шире в плечах. Великолепная мантия, сменившая невзрачную потертую хламиду, теперь переливалась всеми оттенками спектра, очевидно намекая на глубокое знание всех дисциплин, изучаемых здесь. А висевшее на орденской ленте соцветие амулетов, вибрировало мощью законсервированного в них потенциала. Лишь глаза оставались прежними – глубокими и проницательными. Корнелиус то ли понял, то ли вспомнил, что перед ними ректор Академии Тайных Искусств.
– Меня зовут Элефтериос Нонсенс. Добро пожаловать, господа студиозы, – его голос звучал глубоко и уверенно, резонируя где-то в глубине души у каждого. В углах его губ скрывалась довольная произведенным эффектом усмешка. Ректор обожал этот момент и наклонил голову в ожидании реакции. Эмилия, Тэрин и Корнелиус восхищенно выдохнули и склонились в знак уважения.
Когда же они выпрямились, то снова захлопали глазами – декорации поменялись. Корнелиус чуть не присел от будто упавшего на голову потолка. Стены, сжались до размеров обычной столовой. А несколько студентов торопливо разбирали реквизит – фальшивые стены, зеркала и светильники. Легкое головокружение и привкус миндаля похоже указывали на какую-то магию, но Марк уже не помнил какую, а Корнелиус еще не умел различать.
Ректор выудил из кармана золотой колокольчик и еще раз потряс им. Из нескольких, одновременно распахнувшихся дверей, в зал устремились студенты в разноцветных мантиях. Пространство быстро наполнилось гулом голосов и шумом передвигающейся мебели. Обеденный зал стал больше напоминать кабак, где чтобы протиснуться к столу приходилось пихаться, толкаться и ругаться. Через пару минут зал буквально пестрил разнообразием студентов и преподавателей. Многие из них попутно решали свои дела или выясняли отношения, некоторые просто разговаривали, другие же обсуждали учебные проекты или обменивались новостями и слухами. На новичков никто не обращал внимания.
Элефтериос Нонсенс снова потряс своим колокольчиком привлекая внимания и на этот раз вместо ожидаемого мелодичного звона громкий звук набата мощным эхом прокатился от стены к стене и заставил всю эту пеструю магическую братию мгновенно прервать гомон и замереть в ожидании.
– Господа деканы, профессора и студиозы, позвольте представить вам наших новых соискателей тайного знания, коего здесь, в стенах нашей альма-матер, как вы, несомненно, догадываетесь, сокрыто немало. Все мы нуждаемся в очистке зерен от плевел или чего-то вроде этого, так что лишние руки, чтобы вычистить авгиевы конюшни, нам точно не помешают. Поэтому подкрепимся, пожалуй!
На сдвинутых в центр столах, словно по мановению руки, а может как раз по нему, стали быстро появляться различные виды местного фастфуда, от сандвичей с ветчиной и еще дымящихся сосисок, замотанных в тесто, а также чипсов и соленых палочек, до множества бутылок с шипучим сидром и травяным чаем. На отдельно стоящем столе для профессорского состава, к которому торопливо присоединился и ректор, по мимо перечисленного, стояла еще пара бутылок вина.
По-видимому, это и был тот обещанный торжественный обед. Скорость, с которой студенты, да чего там, и профессора, коих Корнелиус насчитал аж двенадцать, быстро запихивали в рот, а также расхватывали и рассовывали по карманам своих мантий про запас. Очевидно, новые студенты, участвуя в обеде, должны были сами позаботиться о своем обеде, а заодно и об ужине, так как последнего им никто не обещал. И вообще, как внезапно вспомнил Марк, в Академии Тайных Искусств каждый всегда сам за себя. Впрочем, в Сакросолисе, это было в порядке вещей.
Стараясь не отставать от других, Корнелиус схватил сэндвич с ветчиной и пару сосисок. Эльф же, не проявил особого интереса к трапезе и стоял в сторонке, неторопливо отрезал тонким ножом ломтики яблока. А Эмилия потянулась за упаковкой орешков в меде.
– Любишь сладенькое? – ехидно поинтересовался высокий худощавый блондин, с узким лицом и зачесанными назад волосами, намазанными чем-то блестящим. Его аристократическая бледность и водянистые глаза выдавали в нем отпрыска дворянской крови, а голубая мантия и три полоски под гербом академии – намекали на третий курс факультета магии иллюзий.
– Позволь, я помогу тебе!
Он небрежно шевельнул указательным пальцем и орешки устремились к девушке и описав круг, остановились где-то на уровне ее груди. Выглядели они очень аппетитно, блестели красивой обжаркой и золотистой медовой глазурью, источая приятный запах жаренного арахиса. Эмилия благодарно улыбнулась и протянула руку. Однако орешки осыпались на пол, а блондин гаденько рассмеялся:
– Ой! Вот незадача! – он был явно доволен собой. За его спиной послышались и другие смешки.
Эмилия вспыхнула от обиды и сжала кулаки. Эльф, перестал резать яблоко, и недобро сузил глаза, но заметив подошедших ближе к блондину пару крепышей, пожал плечами. Мгновенно оценивший возникшее напряжение Маркус подтолкнул Корнелиуса:
– Чувак! Твой выход! А ну ка давай надерем паршивцу задницу и произведем впечатление на эту кралю!
Юноша, смущенно кашлянул – как-то не очень хотелось в первый же день в академии нажить себе врага из старшекурсников, к тому же явно сынка богатеньких родителей. Повисла пауза. Блондин ждал, насмешливо разглядывая новичков.
Внезапно, словно из ниоткуда, будто выскользнув из теней, которые, казалось, нарочно образовались, чтобы скрыть её приближение, в пространстве рядом возникла Женщина.
Она была одета в струящуюся пурпурную мантию, удивительным образом скрывающую и одновременно подчеркивающую ее безупречную фигуру, что делало ее походку грациозной и волшебной. Ее темные, кудрявые волосы светились отблесками света, ищущими путь сквозь плотные тучи на вечернем небе, а зеленые глаза сверкали насмешкой, предваряющей вспышку молнии.
– Ну и что ты надеялся этим добиться, Лоренс? – её голос был тихим, но проникающим и уверенным, словно она заранее знала ответ.
Лоренс, так звали блондина, сразу сдал назад:
– Да я просто… всего лишь хотел развеселить компанию, госпожа декан… – пробормотал он.
– Скорее, ты просто хотел подшутить над новичком, чтобы выглядеть крутым перед другими студентами? – Женщина говорила спокойно, но ее бархатный грудной голос вызывал странное чувство у Марка. Она обращалась к блондину, который бледнел все больше, но при этом не отрывала пристального взгляда от Корнелиуса. Вернее даже не на него. К его ужасу, словно почувствовавший ее внимание Маркус, тут же начал вибрировать, наливаясь силой и извиваться, словно угорь на сковородке. Женщина это заметила и в ее глазах забегали озорные огоньки.
– Да нет же… – пробормотал юноша, чтобы скрыть неловкость и сдвигаясь таким образом, чтобы между Маркусом и деканшей оказался стол, – Парень… хотел помочь. Но кажется не рассчитал свои способности к магии…
– Корнелиус Альба, не так ли. – она не спрашивала, а утверждала и от взгляда, которым она его измерила юношу потрясла дрожь. – Я вижу в вас есть… что-то интересное. Мы еще встретимся позже. Мне будет интересно провести некоторое… исследование.
– С тобой же, Лоренс, всё понятно. – её голос стал жестким и хлестким, как удар розг. Она повернулась к блондину и тот съежился еще больше. – Надеюсь впредь ты будешь лучше соразмерять свои желания, их импульс и направление. Что же касается тебя, дорогая, – она повернулась к Эмилии и мягко коснулась ее щеки, – не принимай его глупые шутки близко к сердцу. – Мы здесь, чтобы учиться и стать лучше, а не чтобы смеяться друг над другом.
Эмилия облизнула пересохшие губы и быстро кивнула, принужденно улыбнувшись. Ее щеки горели. Особенно та, к которой прикоснулась эта Женщина.
Лоренс дернулся, чтобы что-то сказать, но декан уже отвернулась от него, небрежным жестом показав, что инцидент исчерпан и величаво скользнула мимо них. Тонкий аромат, влекомый за ней, как волшебный след, еще некоторое время висел в воздухе, вызывая магнетическое желание безоглядно последовать за ней. Её глаза вновь мелькнули озорными огоньками, когда на миг оглянувшись, она остановила взглядом Корнелиуса, уже готового сорваться с места.
– Вот это Женщина! – потрясенно сказал юноша. – И у меня странное чувство, будто… я с ней знаком?
– О, да! – поддержал его Маркус. – Ты даже не представляешь насколько!
Эмилия стояла, держась за щеку. Румянец все еще не сходил с ее лица и кажется даже усилился.
– Действительно… Очень… интересная… дама. – наконец шумно выдохнула она и помахала себе в лицо ладонями. – Уф… Парни, она на всех так действует?
Эльф посмотрел на них обоих с улыбкой и понимающе хмыкнул.
– Адель… Сирень и крыжовник… Великолепна и безупречна, как и всегда – едва слышно произнес он, наблюдая как изящно, словно плывя над полом, Женщина в пурпурной мантии движется к столику, где столпились профессора.
– Уважаемый Элефтериос, может, пора сделать объявление? – громко предложила она.
Ректор кивнул, смахнул крошки, запутавшиеся в его великолепной бороде, взял свой колокольчик и потряс им еще раз. На этот раз звук был негромким, но мелодичным и многообещающим, как первый звонок в школе. Все в зале притихли, повернувшись к нему.
– Ну что ж, мои дорогие ученики и коллеги, – начал он, – Хотя учебный год в Академии Тайных Искусств уже в самом разгаре, но… вы же знаете, я всегда не прочь позвонить еще, чтобы напомнить вам о усердии и дисциплине. И о том, что… – он сделал паузу, ожидая реакцию на шутку, но оглядев почему-то разом поскучневшие лица студентов, рявкнул раскатистым басом: – ВСЕГДА НАЙДУТСЯ ЖЕЛАЮЩИЕ НА ВАШЕ МЕСТО!
Испуганное эхо заметалось между стенами зала, многократно повторяя его слова, отсекая все лишнее и оставляя суть.
На повторенных им словах «НАЙДУТСЯ… ЖЕЛАЮЩИЕ…», ректор мило улыбнулся и театральным жестом указал на Корнелиуса и компанию. Затем щелкнул пальцами и в зале вспыхнул салют из разноцветных искр, каждая из которых, двигаясь по замысловатой траектории, взлетела под потолок и взорвалась там волшебным фейерверком. Заиграла музыка, вызвав вздох облегчения, жидкие аплодисменты и торопливый хруст доедаемых чипсов. Похоже торжественный обед, собранный на скорую руку ради троих новичков, подошел к концу. Адель что-то шепнула ректору, тот выслушал, и благосклонно кивнул. Затем он, она, а за ними и весь профессорский состав, удалились.
– Черт побери, мне кажется или ректор только что прилепил нам на спину мишень? – пробормотал Корнелиус. Эльф кисло кивнул.
– Значит, «не рассчитал свою способность к магии», ты сказал? – тут же ядовито прошипел ему на ухо блондин, про которого все уже забыли. – Ну, ну…
Он толкнул плечом опешившего парня и растворился в толпе.
Корнелиус, Тэрин и Эмилия проводили его взглядами. У них было предчувствие, что год этот будет непростым, но, по всей видимости, увлекательным.