Демон во плоти

Пролог. Недоучка

Погода портилась. За окном сверкнула молния и на мгновение выхватила из темноты бесконечные стеллажи книг, давая понять, что это огромная библиотека. Через секунду раздался оглушительный грохот, затухающим эхом заметавшийся между стеллажей. Однако это никоим образом не отвлекло двух участников ритуала от вдохновенно творимого заклинания. Пламя свечи подрагивало от порывистого дыхания женщины, склонившейся над листами разложенного на дубовом столе гримуара и отбрасывало причудливые тени.

– Применяю это средство и повелеваю продлить срок крепкостояния и полную волепокорность… – вдохновенно декламировал юноша в круглых очках статной деканше, стоя у нее за спиной и производя ритмичные движения тазом. У деканши, выглядящей едва ли старше своего ученика, что объяснялось скорее действием чудодейственных притираний, нежели ее настоящим возрастом, в такт его словам раскачивалась внушительная грудь, грозя вот-вот вывалиться из тесного корсета.

Дверь распахнулась и в библиотеку стремительным шагом вошел ректор, запнулся на пороге, увидев прекрасную картину маслом, понимающе хмыкнул и уже собрался деликатно выйти, как вдруг узнал собственную жену. Озадаченно потер лысину и перевел взгляд на спущенные штаны у студента.

– Так… Аделина останется здесь, с ней мы обсудим этот досадный эпизод позже. Но вот вы, молодой человек, подтяните свой гульфик и зайдите ко мне. Я вижу в нашей Академии вы уже достигли всех возможных высот. Но, при таких-то талантах, вы безусловно сможете продолжать обучение и дальше… – он заговорщицки подмигнул и рявкнул: – В городском борделе!

Так юный герой-любовник внезапно оказался за дверью Академии Тайных Искусств. Но именно с этого досадного недоразумения все и началось.

***

Хотя несколько слов о нашем герое все же сказать стоит. Марк Симмонс, так его звали, был невысокого роста, чуть полноват, немного нескладен, скорее даже неуклюж, к тому же неряшлив, с вечно всклокоченными темными волосами и штопанной одежде, до академии занимался тем, что продавал рыбу на ярмарке Сакросолиса. Однако это без сомнения полезное, насыщенное жирными кислотами и неистребимыми запахами, но мало увлекательное занятие, не было смыслом жизни любознательного юноши. Отнюдь. Он, вместо того чтобы зазывать покупателей, просиживал весь день за прилавком в чтении книги. Вернее – Книги! Так будет точнее, если учесть с какой любовью и вниманием он, в который раз перелистывал замусоленные страницы, даже не замечая, как наглые коты и местные беспризорники таскают пойманную с таким трудом рыбу.

Еще бы, «Удивительные приключения странствующего мага Альфуция Денстермиля в зловещих лесах Шервуда и ужасающих окрестностях Сакросолиса», были лучшей, (впрочем, и единственной) его книгой, которая, совершенно случайным образом, обнаружилась в его жалкой лачуге, где он жил со своей мачехой. Семнадцать лет назад, добрая женщина нашла на пороге своей хижины корзину, в которой помимо чудесного златокудрого и щекастого младенца, завернутого в тонкие кружевные пеленки, и небольшого кошелька с серебром, оказалась и эта Книга.

Со временем, золотистые кудри мальчика потемнели, щеки впали, появились ссадины на коленках, а затем пришел черед и мозолям на руках. После ужасного шторма, у юного Марка внезапно возникла необходимость подумать о хлебе насущном и продолжить дело отчима, вспоминая как тот учил его плести, заводить и вытаскивать сети.

Книга, случайно обнаруженная им в пыльном сундуке, скорее всего пошла бы на растопку, если бы не красивая картинка, где человек с бородкой, в остроконечной шляпе, огнем и молниями расшвыривал толпы коварных эльфов. Полистав ее, Марк уже не смог бросить ее в огонь. И хоть он тогда еще не умел читать, его буйная фантазия с лихвой компенсировала отсутствие грамотности. Он прекрасно придумывал свои собственные истории к картинкам, ориентируясь на количество слов на страницах. А когда заезжий писарь, посмеялся над ним и прочитал ему пару историй из книги, а затем на пальцах объяснил ему смысл букв и слов, он самостоятельно, за пару недель прочитал весь труд Альфуция. От корки до корки. А потом снова и снова. Книга была зачитана им, буквально, до дыр и коренным образом поменяла его мировоззрение. У него появилась цель.

На городской ярмарке, куда он привозил рыбу, Марк частенько пялился на здешних фокусников и факиров, потешавших толпу. По большей части жуликов и шарлатанов. Особенно его впечатлил «маг, общей практики», как он сам себя представлял. В остром колпаке, как полагается, и с бородкой, словно сошедший с картинки его Книги. Уж очень забавные штуки выделывал этот «маг». Народ хлопал его «волшебным" трансформациям и фейерверкам, кроликам и голубям, появляющимся из рукавов, кричал и радовался, охотно расставаясь с медной монетой, а то и с кошельком, поскольку местному ворью тоже нравилось, когда на представление, собиралась толпа. Так что, юноша, подглядывая за ним, пытался что-то такое повторить. Иногда даже получалось. Хотя чаще – что-то совсем неожиданное, типа мыльных пузырей или вовсе опасное, вроде опаленных, внезапной вспышкой, пальцев. Но суть в том, что упорные попытки юноши открыть в себе талант к магии, не остались незамеченными.

Однажды этот самый маг, как оказалось никто иной как тот самый Альфуций Денстермиль, пришел к его мачехе и долго с ней о чем-то говорил. В результате переговоров и обещания постоянной скидки на свежий улов, Марк начал ходить в церковно-приходскую школу, где упомянутый маг, под бдительным оком викария, читал лекции по естествознанию и основам волшебства.

Однако, спустя пару месяцев, произошел казус. Имея безудержную тягу к экспериментам, Марк очень удачно зашил брюхо разрезанной на уроке естествознания лягушке. Да так ловко, что она возьми и оживи и давай прыгать по партам, чем вызвала дикий восторг у других школяров и улыбку Альфуция, проводившего занятие. Но, почему-то привела в ужас толстого викария, словно нарочно заглянувшего на шум в класс. Викарий увидел в оживлении лягушки запрещенную некромантию, настрочил кляузу и поехал на ослике в город, ябедничать в «Святой отдел расследований еретической греховности». Что грозило вызвать очень неприятную проверку в приходской школе.

Альфуций не стал ждать и послал голубя с письмом в Верховный Совет Магов. В нем он, разумеется, несколько приукрасил таланты Марка. Но уж очень ему не хотелось мерить испанские сапоги и обниматься с железной девой, если святые отцы всерьез возьмутся за него. А они могли.

Голубь, понятное дело, добрался быстрее осла и Святая инквизиция опоздала к раздаче. К моменту ее прибытия, у юного естествоиспытателя уже была на руках индульгенция, в виде зачисления в Академию, подписанного и даже скрепленного печатью на еще теплом сургуче.

Церковь и Академия терпеть не могли друг друга, но светская власть, в обмен на преференции в вопросах земель, податей и паствы для одних, и невмешательства в отбор соискателей для других, плюс усиление армии магической поддержкой в случае грядущей войны с эльфами, добилась относительно устойчивого паритета. Разумеется, постоянно нарушаемого то одной, то другой стороной. Но так, по мелочи. Как правило конфликт решался быстро. Ну… со скоростью полета голубя. Если только он был под рукой и не было поблизости стрелков, любителей голубятины. Война с эльфами давно и успешно отгремела, проигравшие и изрядно поредевшие, длинноухие были заперты в резервации Шервуда. Но договор между дворянством, церковью и академией всех устраивал.

Учиться в академии Марку нравилось, хотя особых успехов он и не достиг. За исключением одного – внезапного интереса со стороны деканши факультета ритуальной магии. В результате которого он, уже предвкушал взлет карьеры, в обмен на вполне посильную помощь в прочтении какой-то старой книжки. Но в самый разгар процесса этого, хм, «прочтения», вдруг вылетел из дверей библиотеки и Академии, можно сказать, без штанов.

Глава 1. Воровка

– Держи вора! Держи его! – мимо незадачливого студиоза, бродившего в кривых переулках Сакросолиса в поисках жилья, ловко уворачиваясь от прохожих, пронеслась стремительная тень и шмыгнула в подворотню. За ней, расшвыривая незадачливых зевак и опрокидывая прилавки, неслись двое стражников с копьями.

– Эээ, там же тупик – пробормотал юноша и запрыгал, замахал руками, привлекая внимание стражи:

– Туда, туда побежал! Вон там, через стену перемахнул!

Стражники, матерясь и грохоча сапогами, ломанулись в указанном направлении.

– Да ты красавчик! – послышался сзади насмешливый девичий голос. – Как сам?

– Да ничего. – протянул парень, с интересом и удивлением рассматривая стройную фигуру девушки, ее обтягивающий костюм, с кучей ремешков и шнуровок, черное каре волос под капюшоном, желтые кошачьи глаза и милый конопатый носик.

– Я – Эльза! – девица протянула руку, отметив про себя, что на ее носу взгляд парня задержался дольше, чем на ее груди. – Спасибо, что не сдал.

– Марк. Марк Симмонс. Студент. – представился юноша, пожал узкую ладошку и добавил: – Бывший…

– А, так это из-за твоего исключения в середине семестра герольды с утра трубили о новой вакансии в Академии?

– Быстро… – Марк скривился и сплюнул. – Чертов ректор! Вот же приспичило ему книжку на ночь почитать!

– И что, еще раз попытаешь счастья? Вроде можно оспорить…

– Апелляцию даже рассматривать не будут. – Марк пожал плечами и поднял коробку со своим нехитрым скарбом.

– Извини, мне теперь надо жилье искать и думать к кому в подмастерья податься. А то без денег в ночлежку не пустят и пожрать не дадут.

– Ну, тут я смогу тебе помочь! – подмигнула девушка, она покачала у него перед носом недавно срезанным кошельком. Обедом, точно тебя угощу, заслужил. А на счет жилья и всего остального, тоже пара мыслишек имеется.

***

Сакросолис был городом, каким его представляешь в снах, в кошмарах и фееричных галлюцинациях. Принятый в прежние времена архитектурный стандарт с его тесно прижавшимися к друг другу домами, легкообъяснимый дороговизной земли в защищенном стеной периметре и дефицитом строительного камня, внезапно переходила в бесконечные возвышенности, напоминающие об огромном количестве этажей, где-то в глубине небес. Что объяснялось той же экономией земли отведенного под строительство и новыми идеями в архитектуре, основанными на гениальном наблюдении, как некто Бонифаций, держатель придорожного трактира у въезда в город, заплатив однажды за клочок земли в центре, придумал что вверх-то можно строить сколь угодно много, а вот в ширь уже нет. И то тут, то там, как грибы после дождя, в Сакросолисе выросли первые небоскребы. Узкие переулки, между ними как будто сплетенные из змеиных тел, мотались и завивались, переплетаясь в непостижимую геометрию, от которой голова шла кругом. А множество подвесных мостиков, качающихся платформ и противовесов, придавали городу не только еще один функциональный уровень и дополнительные коммуникации, но и не повторимый облик.

За каждым углом здесь таилась иная реальность. Тут земляничный фруктовый рынок, полный сверкающих красок и пронзительного аромата, и тут же грязная забегаловка, где подозрительно смотрящие на тебя гоблины замешивали что-то, отчаянно похожее на суп из лягушек. Вот академия магии, напоминающая неуклюжую свинью, переодетую в фрак и цилиндр, а через улицу – громоздящийся готический собор, с не менее мрачными монахами, которые вечно чем-то недовольны, смотрят подозрительно и все время шепчутся.

Воздух Сакросолиса был наполнен ароматами специй, пережаренного мяса, старой книжной пыли и оттенком магии, который бывает только в местах, где мир естественных законов сдает свои позиции в пользу непостижимого. Это был аромат возможностей, которые могли удивить, испугать или привести в восторг, но никогда не оставить равнодушным.

В Сакросолисе все было возможно. От магического покерного клуба, где играли на волшебные артефакты, до тихого дворика, где заботливый тролль выращивал ароматные розы. Этот город жил своей жизнью, поглощая всех, кто решался здесь обосноваться.

Следуя за Эльзой, Марк не мог оторвать глаз от восхитительного хаоса города и упругих ягодиц своей нечаянной спутницы, которые, обтянутые облегающими штанами магнетизировали его не меньше.

– Знаешь, Эльза, – откашлялся он, чтобы как-то отвлечься от созерцания прекрасного вида, – у этого города есть свой особый шарм. Все эти перекошенные дома, крыши, которые кажется, что вот-вот свалятся, и необычные фигуры, украшающие фасады…

– Да, Марк, похоже, создатели города принимали «кривизну» за искусство. Смотри, вон та башня как будто бы хочет дотянуться до неба, а вот эта крыша, похоже, решила, что ей лучше провести время на земле!

– О, я знаю это место! Это гномий трактир, «Веселый Дракон». Там несколько уровней вниз. А на первом ярусе, кстати, неплохо кормят. Мы с приятелями частенько тут харчевались. Эх… – Марк опять взгрустнул, вспомнив, что былое веселье, пьянки и шалопайство, вместе с друзьями-студентами, остались за запертыми дверями академии.

– Да не унывай ты! – ткнула его кулаком Эльза и подмигнула, – Все еще наладится, вот увидишь!

Они зашли в «Веселый Дракон». Внутри заведение выглядело как обычный трактир: неровные деревянные стены и столбы, подпирающие крышу, грубые стулья и столы, медленно покачивающиеся на цепях под потолком люстры, барная стойка, винтовая лестница, ведущая на нижний ярус с табличкой «Только для гномов» и с десяток громких посетителей, которые смеялись, пели и ругались в равной мере.

За барной стойкой стоял толстый, но мускулистый человек, вернее гном, с обветренным лицом и плотной красной бородой. Это был хозяин таверны, Хюгард. Он был известен своим добрым сердцем, громким смехом и сильными руками, которыми с удивительной легкостью делал любые коктейли или, при необходимости, вышибал дух.

Среди посетителей можно было заметить самых разных персонажей. В углу, рядом с большим окном, сидел карлик в зеленом камзоле, усердно что-то рисующий на большом листе пергамента. У другого стола, две феи смеялись и обсуждали последние новости города, изредка встряхивая крылышками и разбрасывая волшебные искры, что вызывало смех у окружающих. Но самым примечательным персонажем был тролль-вышибала, по имени Борк, стоящий у входа. Эльза поначалу его даже не заметила, настолько большой и неподвижный он был, приняв его за часть интерьера. Борк был большим и немного глупым, но его мускулистое тело, с толстой слоновьей кожей и огромная палица делали его отличным охранником.

– Давай возьмем пирог с грибами и сыром, жареного зайца с медовым соусом и картофельные шарики. – предложила Эльза, бросив взгляд да доску с накарябанным мелом меню. – А для выпивки – кружку темного эля для меня и для тебя… вино из черной розы?

– Ну, а что, гулять так гулять, тем более если ты платишь – легко согласился Марк. – И запеченую рульку!

***

Час спустя, сыто рыгнув и пьяно икнув, Марк отодвинул миску с остатками тушеной капусты с яблоками и запеченной рульки, и навалился грудью на щелястую столешницу.

– Нет, ну ты посуди, она ж… ик… даже не заступилась! А могла! Она ж тоже как никак… ик… маг, и к тому же, декан.

– Сука. – кивнула Эльза и задумалась. – Хотя…

– Так я ж… ик… и говорю – хотела бы выгороли… выгоролоди… выгоро-ди-ла, во-о! Выпорогодила бы… тьфу… меня… ик… И всё.

– Ну ка, это… Вздохни глубоко, задержи дыхание и сглотни три раза – икота отпустит. А то ты прямо заговариваешься.

– А мне абидна, панимашь? Вот ты, – он поискал что-то глазами на ее блузе и не найдя, махнул рукой – А… ладно, проехали…

– Ну ты и мудак! – вспыхнула девушка и даже хотела обидеться, впрочем, передумала.

– Я?

– Ты!

Марк засопел и некоторое время сверлил ее глазами. Потом махнул рукой, уронил голову на грудь и захрапел.

***

– Ну, что, готов? – дама, в которой сложно было не угадать дворянскую стать, несмотря на складки плаща, накинутый на голову капюшон и маску, подошла к Марку и взяла его за подбородок рукой в тонкой лайковой перчатке, всмотрелась в лицо. Он всхрапнул и зачмокал губами.

– Горазды же пить ваши студиозы, госпожа декан. Если б не настойка «слезы жен», я бы совершенно точно сейчас храпела бы напротив.

– О да, он хорош. – белозубо улыбнулась женщина каким-то своим мыслям и щелкнула пальцами. Двое носильщиков подхватили под руки бесчувственного Марка и погрузили его в повозку.

– С ним же все будет нормально? – поинтересовалась воровка. Все же ей было неловко, что она сдала доверчивого парня.

– Ну, ему еще предстоит привыкнуть к некоторым… изменениям, о которых он еще даже не подозревает. – загадочно улыбнулась дама. – Поверь, мне было бы жаль потерять такого… способного студента.