Цитаты из книги Slepenā vēsture

Она как дикая роза, а мне больше по душе садовые сорта.

В старших классах я приобрел привычку бродить после школы по торговым центрам, описывая круги среди холодных, сверкающих галерей, пока все это – яркие упаковки и штрихкоды, променады и эскалаторы, зеркала, «мьюзак», свет и шум – не заполняло мой мозг настолько, что в нем перегорали пробки, и тогда все вокруг внезапно сливалось в пеструю расплывчатую массу: цвет без формы, тихий звон разлетающихся молекул.

. На запонках были царапины и чьи-то инициалы, но зато они выглядели как настоящее золото и матово поблескивали в ленивых лучах осеннего солнца, собиравшихся в желтые лужи на дубовых досках пола, – роскошно, густо, пьяняще.

Между ними словно бы существовала тайная связь, по каналам которой передавались жесты и движения – стоило одному из них моргнуть, и через пару секунд, как беззвучное эхо, падали и взлетали ресницы другого.

- помнишь, что джулиан сказал, когда мы как-то обсуждали "мархабхарату"? - спросил фрэнсис. - что? - в древней индии убийство в битве не было грехом, если воин не чувствовал угрызения совести. я слышал от Джулиана это высказывание и не понял тогда, что он имеет в виду. - мы не индийские воины,- ответил я.

— Здесь очень красиво, но дело в том, что даже самые вульгарные вещи не вызывают отвращения на рассвете.

— Понимаю, о чем ты, — сказал я. Я действительно хорошо знал это чувство. Плано не казался мне невыносимым только ранним утром, когда на улицах не было ни души и сухая трава, заборы из сетки, одинокие низкорослые дубы — все было окутано мягким золотистым светом.

В удушливом смоге сигарет они мелькали то тут, то там, словно аллегорические фигуры из старинной постановки или призраки гостей давным-давно минувшего чаепития в саду.

-...Чтобы принять бога, в этом или любом другом таинстве, нужно находиться в состоянии эвфемии, культовой чистоты. Оно лежит в самом сердце вакхической мистерии. Даже Платон говорит об этом. Прежде чем божественное сможет вступить в свои права, смертное тело-наша бренная оболочка, прах земной - должно очиститься. -Каким образом? -Посредством символических актов, вполне универсальных во всем греческом мире, - лить воду на голову, совершать омовения, поститься...

В холодной пустоте темнеющего неба молочной лункой ногтя плыл месяц

— Хм, я вот как-то умудряюсь зарабатывать себе на жизнь…

— Ты к этому привык.

- Прежде я был парализован, хотя и не понимал этого. Я привык жить воображением, привык постоянно размышлять и сомневаться. Любое решение давалось мне с трудом. Я был скован по рукам и ногам.

- Какой-то телевизор стоит на чердаке в Монмуте, - вдруг вспомнил я. - У него есть хозяин? - Скорее всего. - Ну тогда мы обязательно его вернем.

Не помню, когда я вернулся домой, но проснулся я в шесть вечера на следующий день, когда по мне постучали.

- Вы будете вести у меня все предметы? – Ну, не то чтобы все, – ответил он серьезным тоном, но тут же рассмеялся, увидев выражение моего лица. – На мой взгляд, избыток учителей разлагает и губит молодые умы. Точно так же я считаю, что глубокое знакомство с одной книгой лучше, чем поверхностное с сотней. Я знаю, современники едва ли со мной согласятся, но все же вспомните – у Платона был всего один учитель, равно как и у Александра»

Тартт, Донна. Тайная история, 2009. - С. 67

- Знаешь, все говорят, ты умер… - Нет, я не умер. Просто у меня возникли некоторые проблемы с паспортом. - Как это? Он кашлянул: - Мои перемещения ограничены. Я больше не могу, как раньше, отправиться туда, куда захочу.

Если мы стремимся выстроить события с излишней скрупулёзностью, достичь точки X логическим путём, то должны учитывать, что, начав в точке X, тем же логическим путём можно проследовать в обратном направлении — и выйти прямо на нас. Проницательный ум без труда распознает чужой расчёт. Но случайность? Она непредсказуема, непостижима, божественна.

Ты хочешь знать, что такое античность? Античность - это войны и гомосеки.

Однако мне кажется, ваша скорбь уже переходит границы разумного, вы лишь понапрасну изводите себя. Его этим не вернешь. К тому же — неужели смерть действительно так ужасна? Она кажется ужасной вам, ибо вы молоды. Но кто возьмется утверждать, что Эдмунду сейчас хуже, чем вам? Кто возьмется утверждать, что вы не встретитесь с ним вновь, если смерть и вправду есть как бы переселение отсюда в другое место?