Цитаты из книги Ніч у Лісабоні

Если сделать для ближнего ничего не можешь, нет ничего дурного в том, чтобы утолить голод его хлебом, пока не отняли. Кто знает, когда отнимут.

Она лежит там, внизу, в комнате с закрытыми окнами, в мерзком деревянном гробу, мёртвая, уже не существующая! Кто может это понять? Никто! Ни вы, ни я, никто, а тот, кто говорит, что понимает, лжёт!

Страх перед полицией не покидает беглеца никогда, даже во сне, даже когда бояться нечего.

"У меня нет выбора.Разве сегодня не произошло чудо?"

Люди уже не были людьми, их классифицировали по военным критериям как солдат, пригодных к службе, непригодных к службе и врагов

Мир вокруг видится как никогда прекрасным в тот миг, когда тебя арестуют. Перед тем, как ты его покинешь. Вот бы всегда чувствовать его таким! Наверно, для этого просто не хватает времени. И покоя.

Я хотел радоваться, а чувствовал пустоту.

- Русские успели устроиться лучше, чем мы, - сказал Шварц. - Правда, они попали в эмиграцию на пятнадцать лет раньше нас. - А пятнадцать лет несчастья это кое-что значит. Можно набраться опыта.

- Это была первая волна эмиграции, сказал я. - Им еще сочувствовали, давали разрешение на работу, снабжали бумагами, нансеновскими паспортами. Когда появились мы, сострадание мира было уже давно забыто.

— Не надо, — сказал я. — Запертая дверь всегда вызывает подозрение.

Я дошел до того, что ощутил себя человеком, и за это, конечно, пришлось поплатиться.

Когда появились мы, сострадание мира было уже давно исчерпано.

Когда-нибудь ты исчезнешь , а никто и не заметит.

Она любила поесть. Как ей при этом удавалось оставаться стройной – до сих пор не знаю.

Я узнал ее по походке и манере держать голову.

Что же будет с мертвыми, которых мы любим? Где же они могут пребывать, как не в нашем воспоминании?

— Если они убивают людей других взглядов, то тем самым они защищают свободу мысли; если они отправляют тебя в концлагерь, то они только защищают честь родины. Ведь так, Георг?