Цитаты из книги Ніч у Лісабоні

Человек так легковерен, когда любит.

-Безопасность не всегда самое главное.
-Это правда. Но к ней стремишься, если любишь кого-то. Для другого.

Приятно купить что-то, что тебе не по карману.

Что же происходит с умершими, которых мы любим? Что с ними происходит, сударь? Разве их не умерщвляют всегда снова и снова? Где они, если не в нашей памяти?

Вечность! Когда чувство заполняет всё, для времени больше нет места. Ты на других берегах, по ту его сторону.

Франция - неугомонный приют бесприютных.

Роскошь всегда внушает доверие.

Осторожность можно заболтать. А тогда она притупляется.

Всё кажется простым, когда ты в отчаянии.

Страх перед неизвестным совсем не то, что страх перед чем-то знакомым. Неизвестное может показаться опасным, но по причине его неопределённости страх можно обуздать дисциплиной и даже уловками. А вот когда знаешь, что предстоит, от дисциплины и психологических кульбитов толку мало.

В большой опасности всегда бывает миг, когда ты весь настолько напряжён, что, кажется, достаточно искры - и вспыхнешь, как трут.

В Индонезии есть обычай время от времени менять имена. Когда человеку надоедает его личность, он её меняет, берёт новое имя и начинает новую жизнь.

Земля и та ведёт шаровое существование. Солнечная эмигрантка. Вернуться назад невозможно.

Буржуазное болото - состояние моральное, а не географическое.

А пятнадцать лет несчастья - долгий срок, много опыта накопишь.

Типично, что, поддавшись панике, думаешь, будто отовсюду на тебя нацелены прожектора и миру делать больше нечего, кроме как искать тебя. Не можешь отделаться от ощущения, будто все клетки тела хотят стать самостоятельными, ноги хотят создать дергающееся ножное царство, руки - быть только сопротивлением и ударом, и даже губы и рот, трепеща, способны лишь сдержать невнятный крик.

Вы знаете, при опасности зрение меняется... не то чтобы взгляд становится острее, фокусируется,скорее зрячим становится всё тело, ты как бы видишь кожей, особенно ночью. Шорохи и те делаются прямо-таки зримыми, настолько и слух перемещается на кожу. Открываешь рот и слушаешь, и рот тоже словно бы видит и слышит.

Коллекционер прикован к своему ограниченному собранию, как отец к семейству, с обязательством отдавать предпочтение своим и, стало быть, находиться под их влиянием.

Весной стало ясно, что война неизбежна. Её чуяли, как чуют пожар задолго до того, как увидят его.

Самые лучшие тюрьмы - швейцарские. Тёплые, как гостиницы.