Цитаты из книги Ніч у Лісабоні

Я был один. Но на этот раз одиночество не было мучительным. Оно было окружено великой тайной.

Если отключить идею справедливости, не так уж трудно рассматривать все как приключение, ты не находишь?

Я рассматривал паспорт, словно священный Грааль. Действительный паспорт и был не чем иным – декларацией и правом.

Она была слишком взволнована, и мне ничего не оставалось, кроме как в своём бессилии обещать всесилие

Жизнь человека намного больше хитросплетений, в какие он попадает, пусть она живёт, просто живёт, и если должна жить без меня, пусть живёт без меня, только пусть живёт!

сидя на подоконнике, глядели на город в лунном свете и не могли наглядеться, скупились на сон, зная, что всё это продлится уже недолго.

Она была настолько переполнена сопротивлением, отвращением, ненавистью и жарким триумфом спасения, что вся дрожала

Обострённое ощущение жизни благодаря присутствию опасности. Превосходно, пока опасность лишь маячит на горизонте.

Кто мы? Кто вы, кто я, кто остальные и кто те, кого уже нет? Что реально— отражение или стоящий перед зеркалом? Живой или воспоминание, образ без боли?

Мы старались игнорировать разлуку, но не слишком успешно. Словно могучая черная колонна, она стояла между нами, и мы разве что могли порой бросить из-за нее взгляд на растерянные лица друг друга.

"...И я терпеть не могу, когда меня контролируют"
"Никто тебя не контролирует! Я просто беспокоюсь о тебе".

Я никогда не следую своим теориям. От этого они вдвойне привлекательны.

"...Вернуться назад вообще невозможно".
"В том числе и к человеку?"
"И к человеку тоже, — сказал я.— Земля и та ведёт шаровое существование.

Я был совершенно один, но на сей раз одиночество не мучило, в нем сквозило прямо-таки что-то мистическое.

Без толку. Вы же знаете эти романы по необходимости, от одиночества, от страха, порыв к хоть какому-то теплу, к голосу, телу...

– Как там, за границей? - спросил он. - Ну безо всего...
Безо всего? Примерно так: безо всего. Почти. А как здесь? Со всем кроме одного?
– Паршиво, - сказал он. - Паршиво, Йозеф. Но с виду блестяще.

- мы поедем в Париж. ты никогда там не бывала. это самый прекрасный город на свете.
- самый прекрасный город на свете - тот, где ты счастлив. это банальность?

После приступа рыданий она выглядела расслабленной и очень спокойной, как пейзаж после дождя, и такой красивой, как иной раз лица на старинных камеях.