Цитаты из книги Winter Solstice

— Зима когда-нибудь кончится, — заметила Элфрида.

— Оскар, вы говорите мне приятнейшие слова.

Франческа так погружалась в чтение, что головы от книги не поднимала, даже если кто-нибудь входил в комнату, включал телевизор и заводил громкий разговор.

— ...Смерть и жизнь неразрывны. Я должен всегда помнить об этом, но иногда эта истина от меня ускользает.
— Но ведь жить необходимо? И помнить тоже?
— Это важнее всего на свете.

Интересно побывать в другой стране и посмотреть, как там живут люди. А жить надо там, где тебе хорошо.

"Хватит придумывать себе трудности"

Если вы с кем-либо состояли в браке, этот человек становится частью вас самого. Вы никогда не сможете освободиться от него окончательно. Всегда будете принадлежать прошлому в образе этого человека.

... И с богатым воображением, как видно, развившимся в девочке от ненасытного чтения книг. Франческа так погружалась в чтение, что головы от книги не поднимала, даже если кто-нибудь входил в комнату, включал телевизор и заводил громкий разговор.

- Это очень важно, не так ли? Делать то, что тебе нравится, и получать за это деньги. Вот и я чувствую себя точно так же. Тогда начинаешь себя уважать.

— Она хорошо играла?
— Не очень.
— А что она умела делать лучше всего?
— Жить.

Элфрида решила, что если он скажет ей, что они просто ничего не стоящая безделушка, она стукнет его по голове совком для угля.

Горе — это не состояние ума,  но явление физиологические; это пустота,  мертвящий кокон невыносимой боли,  сквозь который не могут проникнуть никакие утешения.

…Элфрида продолжала сражаться со стареньким тостером, приняв решение: если даже сэкономит немного денег, то потратит их на книги или на цветы.

Но лед был тонок. Элфрида не отличалась излишне высокими моральными принципами — все время, что она жила со своим дорогим, ныне покойным, возлюбленным, он оставался мужем другой женщины. Правда, Элфрида никогда не встречалась с его женой, да и его брак уже потерпел крах к тому времени, как они с Элфридой нашли друг друга, поэтому она никогда не испытывала чувства вины.

Время от времени они с Горацио уезжали в какую-нибудь дальнюю деревню, где их никто не знал, поднимались по склону холма, минуя отары овец, или шли по берегу темноводного, быстрого ручья. В конце тропинки, как правило, оказывался трактирчик, полный незнакомых людей, где можно было съесть сэндвич, выпить кофе и насладиться одиночеством.

Элфрида привезла из Лондона свой любимый и, увы, немного продавленный диван, викторианское кресло, медную каминную решетку, старый письменный стол, лампы, ничего не стоящие картины и уйму книг.

"По-моему миссис Фиппс, грех заставлять человека страдать, если можете ему помочь. Ведь он в этом нуждается."

Perhaps that was the worst of all. Not having someone to remember things with.