Цитаты из книги Winter Solstice

– Вот, начала думать о Рождестве. Я должна поднапрячься и составить список, а то и два списка. Я все откладывала, и теперь у нас всего четыре дня на подготовку. – Поручи это мне. Я профессиональный организатор и больше всего на свете люблю составлять списки. Куда здесь можно поехать, чтобы закупить все сразу?

— Я так полюбила этот дом! — Правда? — Он такой прочный, такой простой, он словно сам приспосабливается к нам, разве ты не чувствуешь, что он — как биение сердца? И как он следит, чтобы все было в порядке, и укрывает нас, и обо всех нас заботится. — У меня не такая буйная фантазия, как у тебя.

— …я всегда испытывал ужас перед ссудами. Люди говорят: «возьми ссуду», но на самом деле это значит «возьми в долг». Меня это пугает.

— Вот если бы у меня в Лондоне был такой доктор! Там они все такие злые, и ждешь их целую вечность.

Доктор спустился вниз, и парадная дверь захлопнулась за ним. Люси видела в окно, как он сел в автомобиль и уехал на следующий вызов. На пассажирском месте у него сидела собака и смотрела в окно. Большой спаниель с висящими ушами. Как хорошо, должно быть, служить сельским доктором и разъезжать на вызовы в автомобиле с собакой, подумала Люси.

Практическую сторону дела Оскар изучил сам, путем проб и ошибок, усердно штудируя толстые пособия по садоводству. Двое местных жителей помогали ему косить траву, сажать деревья и копать землю. Вскоре сад всецело завладел его досугом: Оскар наслаждался возможностью быть на воздухе и заниматься физическим трудом.

Когда мы уезжали из Лондона, Кэрри мне рассказала, что его жена и дочь Франческа погибли в жуткой автомобильной катастрофе. И их собаки тоже. Я боялась встречи с ним — не знаешь, как говорить с человеком, пережившим такое страшное горе.

Оскар помнил, что где-то здесь есть маленький городок со старинной гостиницей на главной улице.

Кэрри, взглянув на Элфриду, уловила в ее лице легкое замешательство. Забавно, ведь Элфрида никогда не стеснялась своих многочисленных и разнообразных любовных приключений.

— Он должен сам побороть свое горе. — Это нелегко. — Ах, Кэрри, дорогая, все нелегко.

Элфрида отворила последнюю дверь размашисто, будто даже с некоторым вызовом.— А это, — сказала она, — это наша спальня.

Она осматривала дом, потому что ей это было интересно. Это был именно интерес, а не любопытство.

— У меня такое чувство, что ты как-то не устроена. Хотелось бы тебе помочь.

— Давайте войдем. В церкви так хорошо, когда там никого нет. Как на пустынных улицах. И все можно рассмотреть. На минутку, а?

…они жили в таком отеле, где к обеду следовало переодеваться.

– Обожаю тратить чужие деньги.

Оскара нельзя подгонять, надо позволить ему решать самому.

“Элфрида сидела за столом и пила первую кружку, когда вниз сошел Оскар. Она тут же отметила изменения в его внешности. Обычный домашний наряд — теплую рубашку и пуловер сегодня дополнили галстук, жилет и отличный твидовый пиджак. — Ты очень элегантен! — Спасибо. Мне приятно, что ты это заметила. — Почему это ты так принарядился? Он взял свою тарелку с яичницей. — Потому что сегодня суббота. — Это так важно? — И еще потому, что нельзя превращаться в неряшливую, шаркающую развалину.