Цитаты из книги Wives and Daughters

Необходимо показать тем, кто знает, что такое настоящая и не настоящая литература, что миссис Гаскелл была одарена некими самыми прекрасными способностями, дарованными человеку.

Да и вообще, бессмысленно рассуждать о риске, если он связан с твоим непосредственным долгом. А вот бессмысленного риска лучше избегать.

Однако с возрастом постигаешь всю низменность человеческой натуры.

Может, это слабость или даже грех - не знаю, да и знать не хочу, но я не могу быть счастливой, живя под одной крышей с человеком, которому известны мои недостатки, который считает, что они перевешивают мои достоинства.

Врачи вообще не любят, когда обычные люди делают заключения по вопросам здоровья, поскольку видят в этом покушение на собственные права, и, видит Бог, я их за это не осуждаю.

Бережение лучше, чем лечение.

Если я что-то совершенно не выношу, так это попыток некоторых изображать близость к знатным людям.

Во всякой школе можно найти ученицу, которая привлекает к себе всех остальных и подчиняет их своему влиянию не в силу своих добродетелей, своей красоты, своей мягкости или своего ума, но в силу чего-то, что не поддается ни определению, ни обсуждению.

Да и то сказать, мачеха доя девочки - совсем не то, что вторая жена для мужчины.

Не слишком учите Молли: она должна уметь шить, читать, писать и считать, но я хочу, чтобы она оставалась ребенком, и если я посчитаю, что ей нужно учиться большему, я сам этим займусь. Все же, я не уверен, что чтение и письмо необходимы. Многие добропорядочные женщины выходят замуж, ставя крестик вместо имени. Это слишком ослабляет природный ум, на мой взгляд, но, тем не менее, мы должны уступить предрассудкам общества, мисс Эйр, поэтому вы можете учить ребенка читать.

— Разные мысли приходят в голову, — спокойно заметила Молли. — Главное, обращает ли человек на них внимание.

Люди льстят себе, воображая, что другие только выискивают их ошибки, так же как и те, кто верит, что общество всегда пристально разглядывает их неповторимый шарм и добродетели.

"Matrimony's not so bad as you think for, Miss Browning," said Mrs. Goodenough, standing up for the holy estate into which she had twice entered. "If I'd ha' seen Nancy, I should ha' given her my mind very different. It's a great thing to be able to settle what you'll have for dinner, without never a one interfering with you." "If that's all!" said Miss Browning, drawing herself up, "I can do that; and, perhaps, better than a woman who has a husband to please."

"You are very simple, Miss Gibson," said he, suddenly lifting up his head. "I suppose you don't know that there is any other feeling that can be gratified, except love. Have you never heard of revenge?

For she had got many of her notions of the metropolis from the British Essayists, where town is so often represented as the centre of dissipation, corrupting country wives and squires' daughters, and unfitting them for all their duties by the constant whirl of its not always innocent pleasures. London was a sort of moral pitch, which few could touch and not be defiled.

In general, it is the people that are left behind stationary, who give way to low spirits at any parting; the travellers, however bitterly they may feel the separation, find something in the change of scene to soften regret in the very first hour of separation.

Perhaps I might be a heroine still, but I shall never be a good woman, I know." "Do you think it easier to be a heroine?" "Yes, as far as one knows of heroines from history. I'm capable of a great jerk, an effort, and then a relaxation—but steady, every-day goodness is beyond me. I must be a moral kangaroo!"

Besides, I would rather he was weak than wicked. Weak people may find themselves all at once strong in heaven, when they see things quite clearly; but I don't think the wicked will turn themselves into virtuous people all at once."

The contingencies of the affair were so excessively disagreeable to contemplate, that Mr. Gibson determined to dismiss the subject from his mind by a good strong effort.