Цитаты из книги Романы магов

Долина лежала внизу, подвернутая солнечным маревом, как прозрачное озеро - пеленой жемчужного пара.

Уезжаешь из дому - взбираешься на кручу. Едешь домой - спускаешься в долину.

На небо путь неблизкий.

Кого любишь,тот всегда жив.

Беда приглашения не ждет.

Бумага все терпит.

Бессмысленная работа хуже безделья.(

И, слушая её, я не могла отделаться от мысли, что последние годы она пребывала в некоем застывшем, вневременном возрасте, а теперь, отпустив вожжи воспоминаний, как бы вновь привела в движение свое время, равно как и неизбежно сопутствующий этому процесс старения.

В сущности, он переживал запоздалое и бесплодное отрочество и, как подросток, усердствовал в одежде, по ночам руками, без утюга, разглаживал костюм и, будучи не так уж молод, страдал от отсутствия друга, которому мог бы поверить свои иллюзии и разочарования.

"Мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться."

Текуна плачет, вьется, бьется, кусается, хочет вырваться, бормочет, стонет, обливается потом, царапается и в конце концов затихает осой, погибшей от боли. Но жало ее осталось в том, кто держал ее в объятиях. Она свободна - он связан навек.

Чего со мной только не было! То как будто щекочет внутри, хочу детей повидать, какие они стали. То душит меня и тянет куда-то, словно ходишь, ходишь, и все поближе к ним. Давно они ушли, ничего я теперь не чувствую. Раньше, кум, я ее искал, чтобы найти, а теперь - чтобы не находить.

Твоих шагов не услышат, и посох твой ступает без звука. Плюнешь - плевка не слышно, словно плюнул в пропасть. Куда же мы идем? Куда мы идем, ступая без звука по краю пропасти?

Зачем ворошить былое? Но он ворошил его и ворошил. Легко сказать - сделал, и забудь. Как забудешь, если столько наделал?

По мне, любить на "вы" совсем не то, что на "ты", хоть и задушат в объятиях.

Когда что-нибудь делаешь, хочется, чтобы тебя хвалили, но природа растит свои фуксии там, где их никто не видит.

— ... Чу! На земле, никак, дождь идет. Так и барабанит, слышишь? — А мне кажется, топочет кто-то над нами. — Не бойся. Теперь тебе уже никто не страшен. Старайся думать о приятном, нам в этой могиле долго лежать.

Ты придешь туда и скажешь себе: вот место, где мне бы хотелось остаться навеки. Там всегда хорошо. Рассвет там сегодня такой же, как был вчера, и утро такое же, и такой же полдень, и вечер. Только дышится по-разному — оттого что другим становится воздух, и вместе с воздухом меняется цвет предметов. Жизнь там течет, нашептывая тебе свою быль, и ты вслушиваешься в нее, вслушиваешься и уже ничего не слышишь, кроме этого немолчного, извечного шепота жизни…

"-No. Ella me sigue queriendo -me dijo-. Lo que sucede es que yo no pude dar con ella. Se me perdió el pueblo. Había mucha neblina o humo o no sé qué; pero sí sé que Contla no existe. Fui más allá según mis cálculos, y no encontré nada. Vengo a contártelo a ti, porque tú me comprendes. Si se lo dijera a los demás de Comala dirían que estoy loco, como siempre han dicho que lo estoy."

"-No. Loco no, Miguel. Debes estar muerto."

Vine a Comala porque me dijeron que acá vivía mi padre, un tal Pedro Páramo.

Надежда — штука живучая, как ты ее ни убивай.

Прежде чем мы успеваем сообразить, что происходит, в комнату задом влетает свет, могучий и ослепительный, - он лишился опоры, которая поддерживала его двести лет с силой двухсот быков, - и падает навзничь, волоча за собой в беспорядочном падении тени вещей. Люди обозначаются резко, как молния в небе, шатаются, и мне кажется, если бы они не держались друг за друга, свет сбил бы их с ног.