Сон Сципиона

Цивилизация и варварство? Варварство в цивилизации? Цивилизация в варварстве? Курица или яйцо? Причина или следствие?

Что за сложное создание - человек! Еще и гордится этим. Был бы чуть попроще, было бы лучше всем, включая и самого человека. А так - одно мучение. Сначала стань умнее, что бы жить лучше, а потом совладай со своим умом. И даже если совладаешь, станешь гуру, напишешь (или расшифруешь) философский трактат, с законами человечества все равно не справишься, не испачкавшись, а испачкаешься - чем ты лучше?даром, что умный…

В этом произведении очень много умных героев. Точнее - все умные. Очень. Три главных героя - философы. С учетом того, что повествование охватывает полуторатысячелетний период - это не так много, наверное.

1 период - 4-5 века н.э., место действие - галльские провинции Римской Империи, там где позднее «вырастет» Авиньон, Франция.

2 период - 14 век н.э., место действие - Авиньон, Франция.

3 период - 20 век н.э., до и время второй мировой войны, место действия - Авиньон, Франция.

Наши философы не только ходят по одной и той же земле и дышат воздухом Авиньона и окрестностей. Их угораздило жить в неспокойные периоды цивилизаций, дающих сбой. Ведь у каждой цивилизации есть такой период - устаревание, умирание, уход старых порядков, устаревших, неактуальных, не справляющихся и приход молодой, дерзкой власти, жаждущей занять место той, умирающей, любой ценой.

Каждый будет иметь отношение к еврейскому вопросу. Кто-то холодно принесет евреев в жертву, а кто-то себя во имя их спасения.

Каждый будет любить, но не каждый будет любим. Покровительствовать всем будет мудрая святая София, ученица Гипатии. Но святая София разбиралась и приносила удачу во всем, кроме любви.

Каждый будет вынужден стоять перед нравственным выбором - принести в жертву нескольких человек и спасти тысячи, или спасти одного и позволить погибнуть остальным. Даже если те, кого в жертву, любимые люди. Даже если того, кого в жертву - ты сам. Здесь - момент, достойный долгих рассуждений.
Если ты берешь на себя полномочия решать, кого приносить в жертву и приносить ли - ты тот, кто приносит жертву, а руки приносящего неизменно в крови. И разве имеют значение благие намерения?
А может быть вообще брать на себя такой нравственный выбор самонадеяно? Может лучше не брать? А кто спасет цивилизацию? А зачем ее спасать? А если спасать цивилизацию равно спасению людей, привычного мира? Автор замахнулся, скажу я вам, на необъятное поле размышлений.

Интересный момент: история все-таки о французах и герои, решившие свой нравственный вопрос в пользу принесения жертв, даже если они вынужденно сотрудничали с варварами/еретиками/фашистами - не предатели, а герои. Невольно вспоминаются клейма «предателей» - людей просто попавших в плен, а не то что сотрудничавших с врагом в российской истории. Все таки, сколько национальных различий в «что такое хорошо, что такое плохо»! Но я отвлеклась.

У каждого героя будут друзья. И в зависимости от степени глубины «философкости», погружения в идею, будут зависеть жизни друзей. И чем мельче глубина, тем живее друзья и любимые.

Неужели, неужели фанатичное следование светлым идеям безнравственно? Неужели философия безнравственна?

У каждого будет философская рукопись. Первый ее напишет. Второй познает ее смысл и найдет ошибку. Третий тоже познает, но найдет ошибку слишком поздно.

Неужели ошибка закралась в рукопись из-за недостатка выражения и получения любви у ее написавшего? Мудрая София отказала в любви себе и ему и допустила тем самым ошибку в передаче собственных знаний, оставшись не познаной и не понятой? Ведь другие наши философы любили и ошибку нашли.

Один вывод у меня спровоцирован Сципионом - не надо философствовать, надо жить. Надо любить, когда просит сердце, надо помогать людям, когда есть возможность, надо поступать порядочно, когда не знаешь, как поступить, надо спасать собственную жизнь и жизнь близких в страшные времена в ущерб интересам общности…

А как же цивилизация? Тогда у нее есть шанс спастись самой.

Есть авторы-вуайеристы, которые словно подсматривают из-за угла за своими героями; есть авторы-демиурги, которые взирают на своих героев сверху и периодически дают читателю понять, что они знают всё про их будущее; а есть авторы-историки и авторы-социологи, которые рассматривают своих героев не иначе как в контексте истории или общества. Таков Пирс, изменивший наконец своим лёгким, забавным и умным детективам, чтобы писать солидные исторические романы со сложными сюжетами и структурой.

Трёхчастный и трёхслойный «Сон Сципиона» ещё и начинается со смерти, сразу давая нам понять, что нас ждёт судьбоносное и драматическое повествование. Критики и авторы аннотаций, возможно, по инерции, именуют роман «детективом», хотя это – полный бред. Книга о людях и о лояльности, и некие «расследования» имеют к этому весьма скромное отношение.

Сразу бросается в глаза интеллектуальность «Сна». Политические интриги, хоть и окрашены кровью, осуществляются не оружием, герои не преследуют укрепление своих позиций и власти, а действуют в соответствии со своими убеждениями, и эти убеждения выношены, продуманны, являются сочными плодами образованности и умственной работы. Нам говорят об ответственности интеллигентов, их функции в сохранении, насколько это возможно, достижений общества и цивилизации (и под словом «цивилизация» не понимается техническая навороченность гэджетов!). Роман словно являет собой обдумывание тревожащей мысли, гласящей, что долг человека разумного – принимать стороны, а не оставаться в стороне от вдруг вскипевшего котла истории. Нечасто нам преподносят сюжеты, движимые идеями, и уже за это (вкупе с немалым мастерством) хочется поставить автору все возможные звёздочки. В своей первой части роман может быть местами скучноват, иногда Пирс позволяет себе рассуждать дольше, чем это требуется, или обращаться к читателю в попытке лишний раз объяснить ему позицию своего героя или тогдашнюю ситуацию. Но его недостатки – если их можно охарактеризовать как таковые – книгу не портят. Они привносят, возможно, нежелательные краски, но они гармонично сливаются с общим полотном.

Роман развивается от смерти, поражения и разрушения к сценам компромисса и предательства, но Пирс не побуждает нас давать какие-либо оценки поведению персонажей. Он уже объяснил нам, что лейтмотив произведения – доминанта действия над результатом, размышления над выводом. И это закреплено художественно: мы проникаемся самой ситуацией, а не стараемся искать, где тут хорошее, а где – плохое. Качество книги в том, что она не просто содержит рассуждения – она написана в философском ключе, идеи интегрированы в события, поступок неотделим от мысли. Можно легко почувствовать, что человек является чем-то большим, чем мы привыкли осознавать, не игрушкой судьбы и не жертвой обстоятельств (чего в сюжете достаточно), а борцом и мыслителем. И если мы хотим, чтобы литература приносила нам авторские стройно изложенные и хорошо продуманные взгляды на жизнь, которые способны заразить нас идеями, доселе не зацепившими наше сознание, то Пирс, пожалуй, автор, который поддерживает и развивает традиции насыщенной литературы. В отличие от книг, которые нам нравятся или не нравятся, и этим всё сказано, данный роман может и не понравиться – но при этом не потеряет ни частички своей мощи.

"Сон Сципиона" - уцелевший в пожаре философский трактат Манлия, главного героя романа. Эта рукопись волею судеб оказалась впоследствии в руках Оливье, а затем - Жюльена, ещё двух героев этой истории.
Адресуя свой трактат Софии - Госпоже Мудрости, как он ее называет, Манлий рассуждает в нем о добродетели и стремлении человеческой души к ней. Зачастую подобные философские выкладки кажутся измышлениями ума и приводят в ступор, однако они обычно представляют из себя такую занимательную прозу, что назвать их бредом не поворачивается язык. Но уж очень далека чистая философия от реальности!
Долг, любовь, дружба, верность. Возможно ли в реальной жизни стоять выше мелких интересов и идти стезей добродетели? Или следуя добродетели человек навлечет на себя лишь позор и бесчестие? Ответа на эти вопросы, конечно же нет. Йен Пирс в своем романе предлагает читателю оценить поступки своих героев, живших в одном и том же месте в разное время, которым приходилось принимать непростые решения. Шли ли они вразрез с добродетелью, коль скоро все герои совершили предательство, кто-то из лучших, кто-то из личных побуждений? По разному сложились их судьбы в то непростое время, когда они жили: будь то закат Римской империи, вспышка чумы или немецкая оккупация. Читателю предстоит сделать свой нравственный выбор ответив на вопрос Софии, адресованный Манлию:

Читается книга неспешно, особой динамики нет несмотря на то, что повествование переходит от одного героя к другому и интрига присутствует. Много философских размышлений и теологии, жизнеописаний некоторых святых и истории. Но я такое люблю, поэтому оценила это произведение довольно высоко.