Цитаты из книги Сон Сципиона

Миру требуется только горстка гениев. Цивилизацию поддерживают и распространяют души поменьше, которые берут в тиски великих людей, связывают их толкованиями, и сносками, и аннотированными изданиями, объясняют, что именно они имели в виду, когда им самим это было неизвестно, показывают их истинное место в грозно-величавом движении человечества вперед и вперед.

Даже те, в кого боги вложили искру священного огня, хотели получать готовые объяснения, вместо того чтобы думать. Внушить им, что цель — сама мысль, а не вывод, завершающий мысль, было поистине тяжким трудом. Они приходили к ней за ответами, а находили у нее лишь вопросы.

Потому что существование цивилизации зависит от постоянных усилий, не допускающих и шагу назад. Ее должны пестовать люди доброй воли, защищать ее от мрака. А они сдались. Они перестали ее пестовать. И потому этот край погрузился во мрак варварства, который длился сотни лет.

-Она искала чего-то, чего я дать ей не мог.-/.../не думай, что сумеешь отыскать это в ком-то другом. Так не будет. Этого там нет. Ты должна отыскать это в себе.

Власть без мудрости - тирания, мудрость без власти бесполезна.

Зло, творимое людьми доброй воли, худшее из зол. Мы совершили страшные вещи из лучших побуждений и оттого еще более виновны.

Когда все закончится, люди попытаются обвинить одних немцев, а немцы - одних нацистов, а нацисты - одного Гитлера. Они возложат на него все грехи мира. Но это будет не так. Ты подозревал, что происходит, и я тоже.

Что собственно дает нам право называть себя цивилизованными? Книги, которые мы читаем? Изысканность наших вкусов? Наше место как приемников системы верований и общепринятых ценностей, которая уходит в прошлое на тысячу лет и более? Да, конечно, все это, но что оно означает? Как проявляется? Цивилизован ли ты, если читаешь правильные книги, но спокойно стоишь в стороне, пока твоих ближних уничтожают, твою землю опустошают, твои города превращают в руины?

Мнения людей об искусстве тем тверже, чем меньше оно их интересует.

Оба <Данте и Петрарка> полюбили своих возлюбленных особенно сильно, когда те умерли и уже не угрожали их воображению появлением морщин или досадительной самостоятельностью мнения.

На всем протяжении истории хорошим военачальником был тот, кто знал, где его армия, а великим - тот, кто с долей уверенности мог утверждать, где она будет завтра.

Понимание важнее деяния, и поступок добродетелен тогда, когда отражает чистое понимание. Добродетель происходит из понимания, а не из поступка.

Генералы и политики уже сдались. Еще до того как война началась. И уезжают туда, где смогут капитулировать. И назовут это премирием. Снова мир с сохранением чести. Сколько же чести у этих людей? По-видимому неистощимые запасы.

- Есть времена, когда просто выживать ещё мало
- Есть времена, когда выжить уже великий подвиг.

Великая картина - это не гений, помахивающий кистью. Это годы сконцентрированных усилий. Путешествие без карт и лишь с самыми туманными представлениями о том, куда направляешься.

"Как это  жизнь есть поиск? Чего мы ищем? Ведь достаточно веры! "

Оба знали, что играют в нормальную жизнь, и от этого театр становился ещё драгоценнее. Они жили на станицах детской книжки, буколичечкой простотой отгораживались от всё более мрачных новостей, приходивших извне: полное оскудение, аресты, высадки союзников, бомбёжки и убийства - всё это стало повседневностью.