Отзывы о книге 金閣寺

Мой рейтинг 8/10

У главного героя романа послушника Мидзогути было непростое детство. Дома его гнобили родители. На улице - сверстники, ведь он - заика. Сначала на своём жизненном пути он встречает доброго друга Цурукаву, а потом злого калеку Касиваги. Добро или зло? Какая часть его внутреннего «я» победит?

Мидзогути мне напомнил Синклера из «Демиана» Гессе, который тоже метался между добром и злом. 

Что лучше: творить зло или быть жертвой? Здесь главный герой пошёл дальше: творит зло и оправдывается тем, что он сам жертва. 

Но кроме антитезы добра и зла, ещё здесь красота противопоставляется уродству, как у Зюскинда в «Парфюмере». Себя Мидзогути считает некрасивым, а с детства влюбляется в прекраснейший храм, на котором в итоге зацикливается так, что тот мешает ему жить. 

Мидзогути хочет обладать храмом будто женщиной и страдает от своего желания. А что на этот счёт говорит буддизм? Чтобы избавиться от страданий, нужно избавиться от желаний. И у Мидзогути появляется идея, о которой (спойлер) написано в аннотации. Кстати, реальный случай. 

«Встретишь Будду - убей Будду, встретишь патриарха - убей патриарха, встретишь святого - убей святого, встретишь отца и мать - убей отца и мать, встретишь родича - убей и родича. Лишь так достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия» 

Так совпало, что сейчас я перечитываю «ПиН» Достоевского и невольно сравниваю с «Золотым храмом». В обеих книгах авторы описывают, что происходит в голове у затравленного, неуверенного в себе человека червяка, и как  может он дойти до того, до чего доходит, как влияет на преступление среда и внутренняя философия героев.

Это одно из самых странных произведений, которые я читала за последнее время. Один только чай с молоком чего стоит. Но здесь достаточно пищи для размышлений, чтобы сказать, что это сильный роман.

Тронулся поезд
Запах копченой рыбы
Жизнь замедлилась

Сны пассажиров
Полная луна легка
Багаж не нужен

Грязное окно
Дребезжание ложки
На небе нет звёзд

Вот солнце взошло
Последняя станция
И воздух другой

Желтое поле
Вдалеке лай собаки
Стоят облака

Полоса леса
Ветер клуб пыли унес
Солнце в зените

Плеск рыбы в воде
Неизвестная тропа
Движутся тени

След самолета
С детства образ знакомый
Пыльная обувь

Солнце садится
Тени растут нехотя
Желтый лист слетел

Закончился день
Что за путешествие
Всем до свиданья

Роман о двух мирах: мире прекрасном и нетленном и мире обычном, реальном. Со вторым у героя не складывается - он заикается, ему сложно выразить себя, и поэтому все, чем бы мог он поделиться с миром внешним и бренным остаётся при нем. С другой стороны ещё одно препятствие - как только герою представляется возможность "соприкоснуться с жизнью" перед ним неминуемо возникает Золотой храм - символ Вечного, и ему ничего не остаётся,как вернуться к храму. Прекрасный слог, неспешное повествование и японский колорит.

Невозможно касаться одной рукой вечности, другой - суетной повседневности.

Одн из самых известных романов Ю. Мисимы. В основе реальное событие 1950 года. Юный монах-ученик совершает поджог Золотого павильона храма Кинкаку-дзи, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Автор в своём произведении пытается представить: каким был монах, его мысли, из чего и как складывалась жизнь героя и что же толкнуло его на это действие. Роман перевёл Григорий Чхартишвили, а это значит, что читается он легко и достаточно быстро.

Эта книга напомнила мне натюрморт с гнилыми фруктами. Вроде все красиво, выверенно, филигранно, и вызывает отвращение. Мне не близко японское восприятие красоты, когда совершенство существует ради совершенства. Красота, за которой ничего нет, ни любви, ни доброты, ни милосердия.

Само произведение тоже не вызывает теплых чувств. Тягомотное повествование об убогом извращенце, считающем себя лучше всех. Банально и мерзко. Особо глубоких мыслей я не заметила. Хотя, возможно, это следствие моей заурядности.

Знаменитый роман японского писателя Юкио Мисимы, который признан самым читаемым произведением японской литературы в мире. Роман основан на реальном трагическом событии, произошедшим в 1950 году в Киото. Я не знаток Восточной Азии, но, тем не менее, люблю иногда окунуться в другую, совершенно незнакомую культуру. Возможно то, что мои знания о японской культуре ничтожно малы, не дало мне полного погружения, а местами и понятия книги. Главный герой, Мидзогути, сын нищего отца, который вскоре умирает, и перед смертью просит своего друга, настоятеля “Золотого Храма” принять сына в служение церкви. Мидзогути, как считает он сам, калека. Он заикается, и поэтому он не уверен в себе и застенчив. Читая книгу, я понимала, что у Мидзогути проблемы с головой, в прямом смысле этого слова, и очень даже серьезные, а его некоторые мысли просто ужасали и пугали меня. За то время, что он был послушником, у него появился друг, друг у которого действительно добрые помыслы, и который помогал Мидзогути быть лучшей версией себя. Но после поступления в университет он знакомится с Касиваги, злым, темным и порочным парнем, который открыл темные стороны нашего героя. И вот однажды Мидзогути приходит в голову одна ужасная мысль, уничтожить “Золотой храм”. Мне было сложно, очень, много витиеватых, эфемерных высказываний и размышлений. А еще мне было откровенно противно читать некоторые моменты личной жизни Мидзогути и Касиваги. Слишком желчны, язвительны и порочны их мысли и поступки. Книга оставила неприятный осадок в душе, но в целом произведение не плохое, просто видимо я не настолько глубоко научилась задумываться над жизнью.

Как-то так получилось, что 2020 год я начала с книг, связанных с огнем и Азией, хотя ничто этого не предвещало. Надеюсь, год будет все-таки более яркий, светлый и радостный.

Книга для меня оказалась противоречивой, очень хотелось поставить ей "двойку". Но это скорее было послевкусие от гнусных поступков главного героя, да и от его помыслов. А когда соотносишь все происходящее с тем фактом, что книга основана на реальных событиях, тогда складывается впечатление, что ты читаешь мемуары маньяка... Только вот в роли маньяка - монах, а в роли жертвы "Золотой Храм", которым он восхищался и которого обожествлял с самого детства. Временами книга мне напоминала дневник самоубийцы. С такой же невероятной жаждой, как главный герой, "люди на грани" просят о помощи у окружающих или пытаются обратить на себя внимание. Своего рода это и был суицид главного героя. Мидзогути нужна была не только психологическая помощь, но и просто человеческое отношение, человеческое понимание. Его друг Цурукава был единственным лучиком в его "темном царстве". Все поступки и слова Мидзогути истолковывались его другом как что-то светлое и хорошее, хотя главный герой считал совершенно по-другому и знал истинные значения своих помыслов и действий. Как бы там ни было, я думаю, что если бы Цурукава остался в жизни ГГ, тогда еще можно было бы что-то исправить и избежать того пламени, что сожгло "самого бога", храм Кинкакудзи.

Автор: Юкио МисимаНазвание: "Золотой храм"Я редко обращаю внимание на китайских и японских авторов. Если говорить честно, эта всего лишь вторая. И вот какие выводы для себя сделала: Очень своеобразный язык написания. В небольших по объему произведениях успевают рассказать историю страны, веры и внутреннего становления героев. Что касается непосредственно этой книги, то читалась она легко, но очень раздражал главный герой. Он буквально меня бесил своими поступками, своей человеческой пустотой.Наверное, у каждого из нас хотя бы раз в жизни (скорее всего, когда были подростками) был момент, когда мы себе не нравились. Но это проходило. Принимали себя, влюблялись... Здесь же герой не любит себя всю жизнь. Занимается саморазложением, акцентируется на своём заикании, не любит окружающих людей, делает омерзительные поступки. И при всём при этом у него происходит болезненная идеализация храма. Он впитывает истории о нём с рождения, сам придумывает его образ. И, когда впервые его видит, на него обрушивается разочарование. Сбивает с толку несостыковка реальности и вымысла.Впоследствии он приравнивает себя к храму. И где-то к середине книги становится понятно, чем она закончится. И вот какая странная ассоциация у меня возникла после прочтения. Иной концовка быть не могла. Для меня она стала "феноменом" чеховского ружья. Помните его высказывание: "Если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то в четвёртом оно обязательно выстрелит"?