Цитаты из книги Дон Жуан

А ныне любит деньги человек; Мы устаем, слабеем и стареем. Но золото мы любим дольше всех: С любовницами, с другом и лакеем Проститься легче нам, чем потерять Тебя, платежной силы благодать!

Ей-богу, все глупцы переродились, Какой-то появился в них изъян. Мы стали стадом, каждый это знает: Толпа скучна, а меньшинство скучает.

Когда величье поражает нас, Правдоподобья уж не ищет глаз.

Сам Поп давно прославил мастерство Обедать, смело возглашая тосты В последнюю войну я все читал О тех, кто ел, но не о тех, кто пал

Известно, что невежды всех племен Бросаются на честного поэта… Пусть буду я один, но я упрям За трон свободной мысли не отдам!

Увы! Заутра вытеснят и нас Потомки, подгоняемые силой Своих страстей, стремлений и проказ… Играйте роль, скрывайте вид унылый И с сильных мира не сводите глаз, Во всем себе подобным подражая И никому ни в чем не возражая.

Великих литераторов сейчас Любой журнальчик расплодил у нас!

Раз в десять лет "великие поэты", Как чемпионы в уличном бою, Доказывают мнительному свету Сомнительную избранность свою… Хотя корону шутовскую эту Я ценностью большой не признаю, Но почему - то нравился мильонам И слыл по части рифм Наполеоном.

Бесплатен воздух, но права дышать Никто не может даром получать.

Жуану льстила царская любовь; Хотя ему порой бывало трудно, Но, будучи и молод и здоров, Справлялся он с обязанностью чудно; Он цвел, как деревце, и был готов Любить, блистать, сражаться безрассудно. Лишь в старости унылой и скупой Всего дороже деньги и покой.

А кто юрист? Моральный трубочист, Но должность у него похуже даже! Он часто сам становится нечист От нравственной неистребимой сажи; Из тридцати едва один юрист Нам душу незапятнанной покажет.

Екатерина, следует сказать, Хоть нравом и была непостоянна, Любовников умела поднимать Почти до императорского сана Избранник августейший, так сказать, Был только по обряду невенчанный И, наслаждаясь жизнью без забот, О жале забывал, вкушая мед.

Награда за услугу и геройство Приятна, но царица, говорят, Имела столь пленительные свойства, Что привлекать могла б и без наград! Но царских спален таково устройство, Что завсегдатай их всегда богат, Она мужчин любила и ценила, Хоть тысячи их в битвах уложила.

Во-первых, ей весьма приятно было Узнать, что враг разбит и город взят. Хотя она на это уложила Не тысячу, а тысячи солдат, Но те, кому даются власть и сила, О жертвах сокрушаться не хотят, И кровь не насыщает их гордыню, Как влага - Аравийскую пустыню.

Екатерина жаловала всех, За исключеньем собственного мужа. Она предпочитала для утех Народ плечистый и довольно дюжий; Но и Ланской имел у ней успех, И милостями взыскан был не хуже, И был оплакан - прочим не в пример, Хотя сложеньем был не гренадер!

Вообразить сумеете и вы, Что, будучи любимцами царицы, Любимцами фортуны и молвы Становятся означенные лица. Но очень шаток этот пост, увы! И стоит только снова появиться Отменной паре крепких, сильных плеч, Как этот пост уже не уберечь.

Мне шах Надир давно осточертел! Вы помните кровавого злодея: Весь Индостан он думал покорить, А не сумел обед переварить!

О результате славного похода Царице Дон-Жуан депешу вез; Убитых - как траву, а кровь - как воду, Ей доблестный фельдмаршал преподнес. Великое побоище народа Екатерину заняло всерьез: Она, следя за петушиной дракон, Своим лишь восхищалась забиякой.

Шакалы служат льву, я видел сам, А люди - угождают паукам.

Но, к партиям отнюдь не примыкая, Любую я рискую оскорбить. Пусть так; я откровенно заявляю, Что не намерен флюгером служить. Кто действует открыто, не желая Других вязать и сам закован быть, Тот никогда в разгуле рабства диком Не станет отвечать шакальим крикам.

Я варварство сегодняшнего дня Не воспою временщику в угоду. Мне хочется увидеть поскорей Свободный мир - без черни и царей.