Цитаты из книги Дон Жуан

Выбрасывали пушки и мушкеты Свинцовые пилюли и плевки. Кровавое слабительное это Сметает разом целые полки! Пугают человечество кометы, Чума и голод. Очень велики Несчастья мира, но картина боя Правдивая затмит все зло земное.

Носилки принца Марков-генерал Велел убрать, минуты не теряя, Чтоб принц с простым народом не лежал На поле боя. В корчах умирая, Кто пить просил, кто жалобно стонал, Последние молитвы повторяя. О них не думал бравый генерал, Пока и сам ноги не потерял.

Хорошему деянью все мы рады, А славы ослепительный экстаз, Знамена, арки, пенсии, парады, Обычно ослепляющие глаз, Высокие отличья и награды Кого угодно развратят у нас; Но, в сущности, лишь воины за свободу Достойны благородного народа.

Но кто урон и выгоды учтет, Тому война претит; и я считаю, Что столько денег тратить не расчет, За пядь земли сраженья затевая. Одну слезу почетней осушить, Чем кровью поле боя затопить.

Готово все для страшного парада: И люди, и знамена, и штыки; Как лев, наметив жертву из засады, Готовы к истреблению полки Стоглавой гидрою, исчадьем ада, Они ползут по берегу реки. Пускай героев головы слетают Немедленно другие вырастают.

О, кровь и гром! О, раны, гул и вой! О, злая брань! О, раны, кровь и стоны! Все эти звуки оскорбляют твой Тончайший слух, читатель благосклонный; Пойми изнанку славы боевой Хоть украшают именем Беллоны И Марса эту бойню, но цена И суть ее во все века одна.

Кресты, медали, ленты, галуны Бессмертнейших бессмертная забава! Мундиры пылким мальчикам нужны, Как веера красоткам! Любит Слава Игрушки золоченые войны! А что такое Слава? Вот уж, право, Как выглядит она, не знаю я…

Зачем я говорю: "прощальным блеском"? Затем, что каждый век и каждый год Герои с новым шумом, с новым треском Военной славой потчуют народ. Но тот, кто честно, искренне и веско Оценит их заслуги, - тот поймет: Все эти мясники друг с другом схожи И все дурачат разум молодежи.

Но в наше время автор "Илиады" Не стал бы петь, как сын Приамов пал; Мортиры, пули, ядра, эскалады Вот эпоса новейший арсенал Но знаю я - штыки и батареи Противны музе грубостью своею!

Суворов не любил вникать в детали, Он был велик - а посему суров; В пылу войны он замечал едва ли Хрип раненых и причитанья вдов; Потери очень мало волновали Фельдмаршала в дни яростных боев, А всхлипыванья женские действительно Не значили уж ничего решительно!

Героям предстояло, как всегда, Сжечь город, им не сделавший вреда.

Суворов видел слез и крови много И к ремеслу ужасному привык, Но женщин бестолковая тревога В нем отозвалась жалостью на миг. Он посмотрел на них не слишком строго (Ведь жалостлив бывает и мясник). Страданье слабых трогает героя, А что герой Суворов - я не скрою!

Суворов, сняв мундир, в одной рубашке, Тренировал калмыков батальон, Ругался, если кто-нибудь, бедняжка, Неповоротлив был иль утомлен. Искусство убивать штыком и шашкой Преподавал он ловко; верил он, Что человечье тело, без сомнения, Лишь матерьял, пригодный для сражения!

Да, это факт; фельдмаршал самолично Благоволил полки тренировать И тратил много времени обычно, Дабы капрала должность исполнять. Едва ли эта прихоть неприлична: Любил он сам солдату показать, Как по канатной лестнице взбираться, А то и через ров переправляться.

Совет военный дело обсудил, Единодушно и единогласно (Что редко достигается) решил Мол, положенье, в сущности, опасно, Но при разумном напряженье сил Вдали маячит слава - это ясно! Суворов молча славу предвкушал И самолично рекрут обучал.

Так направляет разум одного Поток людской в едином направленье; Так слушаются овцы своего Барана; так слепые от рожденья Идут, не опасаясь ничего, За собачонкой - странное явленье! Звон бубенца, вот сущность, черт возьми, Людей великих власти над людьми.

Какая радость в Лондоне! - вскричал Болван, когда узрел иллюминацию. Джон Буль всегда восторженно встречал Народную сию галлюцинацию; Ракет и ламп цветистый карнавал Его пьянит, и он во имя нации Готов отдать и жизнь и кошелек, Гигантский одуревший мотылек!

Да будет свет! - господь провозгласил, Да будет кровь! - провозгласили люди. И вот в боренье злых страстей и сил Они взывают с ужасом о чуде. Один жестокий час испепелил Цветущий рай, и после в дымной груде За сотни лет не разобраться нам: Война вредит и кронам и корням!

Всем нехристям без дальних разговоров. Назначен к ним фельдмаршал, сам Суворов!

Фельдмаршалу светлейший написал Короткое спартанское посланье. Когда бы он свободу защищал, Посланье это стоило б вниманья; Но он порок и жадность ублажал,

Потемкин был чудовищно богат Поместьями, деньгами и чинами В те дни, когда убийство и разврат Мужчин дородных делало богами. Он был высок, имел надменный взгляд И щедро был украшен орденами (В глазах царицы за один уж рост Он мог занять весьма высокий пост!)