Цитаты из книги Дон Жуан

В чем слава? В том, чтоб именем своим Столбцы газет заполнить поплотнее. Что слава? Просто холм, а мы спешим Добраться до вершины поскорее. Ломаем копья и ломаем шеи, Чтоб после нашей смерти помнил свет Фамилию и плохонький портрет!

Увы, любовь! Для женщин искони Нет ничего прекрасней и опасней: На эту карту ставят жизнь они. Что страсти обманувшейся несчастней? Как горестны ее пустые дни! А месть любви - прыжка пантер ужасней! Страшна их месть! Но, уверяю вас, Они страдают сами, муча нас!

В любви и на войне идальго мой Намерений благих всегда держался, А это козырь выгодный: любой Им от упреков света защищался И дипломат, и шлюха, и герой, Всяк на свои намеренья ссылался Прекрасные, хоть черти ими ад Мостят уж много сотен лет подряд.

И правильно сказал Филиппов сын, Великий Александр, что акт питанья, Над коим человек не господин, В нас укрепляет смертности сознанье. Духовностью гордиться нет причин, Когда рождают радость и страданье Какой – то суп, говядины кусок Желудочный в конечном счете сок!

Я слышал – Ксеркс награду обещал За новое в науке наслажденья… Полезная задача, я б сказал, И, несомненно, стоит поощренья. Но лично я, по скромности, считал Любовь за некий вид отдохновенья: Нововведений не ищу я – что ж? И старый способ, в сущности, хорош.

Трудненько было с классиками им! Ведь боги и богини резво жили И, не в пример испанцам молодым, Ни панталон, ни юбок не носили. Педантов простодушием своим Смущали и Гомер, и сам Вергилий; Инеса, что совсем не мудрено, Боялась мифологии давно

Совсем нетрудно справиться с мужчиной, Коль он неосторожен и не прав: Он хочет ускользнуть с невинной миной, Но тут его хватают за рукав. Он следует за гневной «половиной», Она ж, во утвержденье дамских прав, Хватает веер, а в руке прелестной Он хуже всякой плетки, как известно.

Разумный человек обычно пьёт, Что в нашей жизни лучше опьяненья? Всечасно упивается народ Любовью, славой, золотом и ленью. Без опьяненья жизни сладкий плод Казался б просто кислым, без сомненья. Так пей же всласть на жизненном пиру, Чтоб голова болела поутру.

Избранники свободы настоящей живут одни: чуждается друзей орел, высоко на небе парящий. Вороны же и галки - шумный люд, - как мы, добычу стаями клюют.

А слава - даже слава Бонапарта - Есть детище газетного азарта.

Растрачивал в горячке чувств и дум На страсти - сердце и на рифмы - ум...

Все в жизни лгут, но смело лжем не все мы.

Вселенная — большой клубок проблем, Доселе не разгаданных никем. Возник ли мир по Ветхому завету Иль сам собой, без божьего труда,— Мыслители не вскрыли тайну эту И, может быть, не вскроют никогда.

К приросту населенья все мы склонны, Как трудности потом ни велики, И в результате - обнищанье нации. Разгул страстей приводит к эмиграции!

Я неизменно защищаю тех, Кто не в чести. И если час настанет, Когда толпы победной рев и смех Над бывшими избранниками грянет, Я нападать на них сочту за грех. И, может быть, - меня на это станет Примкну я к роялистам; мне претит И демократ, когда он властью сыт.

Но всякая любовь в себе таит Зародыш измененья - и не диво; Лишь на мгновенье молния блестит; Стихий неудержимые порывы Иметь не могут формы - все летит, Все движется, меняясь прихотливо, А нежная любовь уж никогда Не может быть надежна и тверда!

И устрица бывает влюблена, И тоже, вероятно, от безделья, Вздыхает в одиночестве она, Как сумрачный монах в унылой келье. Уединенье, лень и тишина Опасней, чем греховное веселье; Нечистыми не зря со всех сторон Любой святой католик окружен

В несчастье; при расстройстве наших дел Нам состраданье плохо помогает. Таков уж человеческий удел: Друзья, как листья, сами отпадают, Когда придет ненастье. Ну так что ж? В таверне друга нового найдешь!

Так для чего же книги издавать, Когда не веришь славе и доходу? А для чего, скажите мне, читать, Играть, гулять, придерживаться моды? Нам это позволит забывать Тревоги и ничтожные невзгоды: Я что ни напишу, тотчас же рад Пустить по воле ветра наугад.