Отзывы о книге Кадавры

Вот живут же японцы — у них там цунами, землетрясения. Вот где опасно. А у нас что? Жмур под окнами. Не воняет, есть не просит — уже хорошо. Это как рядом с кладбищем жить — только сначала неуютно, а потом живешь как-то, и ничего.

Ориентировочно близкое будущее. Китай и Россия объединились в коалицию. Тем временем в мире произошел необъяснимый катаклизм – по всей России стали появляться дети. Мертвые дети. Их прозвали кадавры, а ученые зовут — мортальные аномалии. Кадавры стали расти как грибы и появлялись в совершенно разных местах – в полях, возле жилых домов, на трассах. Если кадавра кто-то калечил, то происходит выброс соли, который влияет на всем окружение поблизости. Чем больше живые надругаются над мертвыми, тем сильнее выбросы. От этого начали страдать не только люди, но и природа. Главные герои Матвей и Даша – брат и сестра, отправляются на юг страны для изучения мортальных аномалий для института, на который работает Дарья. По ходу экспедиция читателю предстоит узнать, как кадавры повлияли на людей и как изменился мир в связи с необычным катаклизмом, а также узнать истории самих героев.

Честно говоря, я немного зла на книгу. У нее было такое отличное начало, довольно захватывающая середина… и такой слитый конец. Я еще смирилась с тем, что автор решил не прояснять ситуацию с кадаврами – ну появились из ниоткуда и появились. Но вот концовка меня просто убила.

На самом деле книга жуткая. Больше всего, конечно, мертвыми детьми, хотя будем честны – это наглая манипуляция! Конечно, образ мертвых детей будет пугать каждого второго читателя. Я вот как себе представила, что у меня из окна было бы видно стоящего рядом с домом кадавра, аж дрожь по телу прошла. Да и новая религия, связанная с появлением кадавров, меня испугала. Это же надо придумать такое – вгонять гвозди. Но в книге помимо мертвых еще есть живые с политикой и иноагентами, живые с горем и виной по умершим. Читать мне было тяжело, не потому что плохо написано или неинтересно, а просто тяжело морально. Обычно мне вот так же тяжело читать книги с военной темой.

Из понравившегося – именно рассказы от обычных жителей про кадавров и их житье-бытье с мертвыми рядом. И вырезки из статей и книг. Но жаль, что Поляринов решил не объяснять причину такого необычного появления кадавров. Они как будто и правда созданы кем-то для живых, как напоминание о чем-то плохом в их жизни. Если бы был жанр религиозная фантастика, я бы отнесла эту книгу к нему. Наверное, я захочу еще раз перечитать книгу, но не буду. Хотя бы из-за концовки, потому что все еще ощущение, что меня обманули…

Продолжая бежать по творчеству Поляринова, решила заглянуть и в эту книгу. И если его Риф понравился мне на 5/5, то тут поставила 3/5 с большой натяжкой.  Два балла поставила за эмоции ужаса, остальное накинула за слог.

Идея мне понравилась с первого взгляда, начальные главы затягивали, будоражили своей тайной, а потом всё как-то сдулось. Тайн становилось больше, ответы перестали даваться вообще.

Был замах на сплетение с читателями определённой породы: простых, выросших не в мегаполисах людей. И автору это удалось. Его простой слог и какие-то фразы понимались без перевода и сносок, было приятно вернуться в прошлое хоть таким образом. Но почему-то игра в рубаха-парня перестала работать, когда в ход пошла политика.

Во-первых история, как мне показалась, совсем не про кадавров, а про Дашу. Про Дашу и её травму. Про самих кадавров в тексте мало говорится, это скорее фон для Даши, чем сердцевина истории.

Когда думала, что вот-вот будет ответ, на Дашу накатывали флешбеки и мы читали о её детстве, отрочестве и юности. Это в каком-то плане меня разочаровало из-за аннотации, которая твердит нам об обратном. Даша и её жизнь, конечно, несомненно, интересна, но а... Апокалипсис? Разве он не интересен?

Во-вторых очень явная повестка тоже огорчила, как будто эта линия была вплетена в текст поскольку постольку, мол, времена такие. Да, возможно, многим откликается, но мне — нет.

В-третьих финал настолько открытый, что намёки приходится собирать по форумам таких же запутавшихся, как и я.

Про кадавров мало, про людей и про горе много. В целом, мне понравились эмоции, некоторые цитаты жизненные нашла, но в остальном очень сомнительно. Не могу сказать, что вообще отвратительно, просто никак. Искать скрытые смыслы и перечитывать, конечно, не буду.

До появления этих самых "Кадавров" о том, кто такой этот Поляринов, я знать не знал. Но вот же ж, название это... (про название напишу в первом комментарии, чтобы в саморекламе меня не обвинили) В общем, вкусил я, так сказать, этой "Большой Литературы"... кгм... послушал аудиокнигу. Чуть ниже напишу про неё, а вначале - пара слов об авторе.

В общем, поинтересовался я этой самой личностью. Лауреат и финалист премий "Дебют", "НОС" и "Большая книга", обласканный и облизанный либеральной литературной критикой, нетвойнист, релокант и, конечно же, русофоб. Нежно любим почему-то ещё не иноагентом Галиной Юзефович, пишущей хвалебные рецензии на каждую его книгу. Ну, в общем, все всё поняли.

Что примечательно, "Кадавры" этого самого Поляринова изданы не в Грузии, где он обретается с 2022 года, а в России, в издательстве Эксмо. И в озвучку книги релоканта хорошенько так вложились. Книгу читают: Сергей Чонишвили, Кирилл Радциг, Мария Потёмкина, Ирина Котова, Мария Колесникова, Максим Медовый, Илья Клычев, Андрей Соколов. Это вам не баран чихнул! Это студия, звукорежиссура, техники, музыка... Приличные деньги, я вам скажу. Даже озвученная одним чтецом книга стоит сегодня минимум тысяч тридцать, а такая работа — это просто куча денег. И эту кучу кто-то заплатил, чтобы максимально распространить новый русофобский высер релоканта Поляринова.

Теперь о самом высере. Релокант и почему-то ещё не иноагент Поляринов из Грузии пишет про оккупированный Китаем Юг от Ростова до Пятигорска, про войну в Адыгее, про стёртую с земли половину Краснодара, про главную героиню Дашу — "ученую из немецкого научного института" (выражение Юзефович)... и Эксмо это без проблем издаёт. Понимаете, да? Это про Русскую Весну нельзя, про Крым, про Новороссию, про нацизм на Украине. Думаю, все слышали про то, как издательства отказываются печатать книги об СВО (кто не в курсе, поищите в телеграм-канале у Прилепина и Маргариты Симонян). А пугать читателей Китаем — можно. Можно рисовать картины упадка и безнадёгу. И ничего, что в стране прямо сейчас строятся новые заводы, фабрики, свои поезда, свои сельскохозяйственные машины, городской транспорт, да и просто машины; самая сильная на планете армия, отлично вооружённая, что бы кто ни говорил; что СВО подавляющее большинство граждан страны поддерживает, и результаты последних президентских выборов — тому подтверждение. Манкурты из 5-й колонны продолжают кормить нас литературными высерами релокантов про безнадёгу и п-дец, и будут печатать и озвучивать нам этих поляриновых, по-видимому, до той поры, когда настанет Время Метлы и Пёсьей головы...

Текст приведён с сокращениями.

Очень современная отечественная фантастика. Хит на лайвлибе! Книга в топе на букмейте! а я всего лишь хотел линейного сюжета, эпического финала, пафосных героев, подлых злодеев! Короче говоря, нарисовал себе в голове совсем другую фантастику. Не такую как ее понимает и видит автор книги. Чтение было занятным. Сюжет лениво вел за собой, не слишком уж напрягая и погружая себя. Просто мне читалось, не туда, ни сюда. Помимо вымысла и самой фантастики , слишком много обычной человеческой. русской драмы. Драмы одной семьи, со своими скелетами в шкафу! Даже бытовухи больше, чем вымысла. Странный симбиоз.

Из полезного: узнал для себя новое слово - Кадавры!

Лирическое отступление: очень хорошо выглядит власть в книге и как она решает сложные вопросы. Как борется с новым и ненужным.

Итог такой. Русская душа это загадка! А русская современная фантастика это непостижимая мозголомка!

А давайте я вам "Кадавры" Алексея Поляринова поанализирую. Сам роман мне на удивление понравился, бегство в Тбилиси явно пошло автору на пользу – он резко вырос над собой, перестал и фейлить задумки, как в "Центре тяжести", и усердно на троечку ученичествовать, как в "Рифе", текст течет свободно, диалоги живые, персонажи человеческие, присутствует куча хороших, в меру брутальных, в меру смешных жизненных историй, Поляринов неплохо повзрослел во взглядах на жизнь, поднабрался опыта и очень удачно фокусируется на простых людях и их личных ответственностях за разное. Есть в книге недостатки, но в целом она показывает значительный прогресс автора, в которого я уже совсем перестал верить.

Лор "Кадавров"

Феномен кадавров воспроизводит механизм кристаллизации пересыщенного солевого раствора. Средой выступает жизнь в России, а растворяемым в ней веществом – горе. В какой-то момент, а именно в 1999 году, горя в российской жизни становится так много, что больше она его принимать в себя уже не может, из-за чего начинается материализация целых участков горя вокруг нерастворившихся "горчинок". В качестве очагов кристаллизации горя автор выбирает убитых детей, а распространяющаяся вокруг них соль – это, очевидно, пролитые в землю людские слезы. Очень-очень-очень много горьких слёз.

Кадавры являются метафизическими объектами, у них нет объективных признаков, только субъективные – всякий наблюдатель воспринимает их по-своему, узнавая погибших родных и близких, обнаруживая странности вроде двух зрачков в глазу и неестественной одежды, слыша их речь или замечая их движения. Как средоточия горя они привлекают людей, так или иначе с горем связанных – отсюда, например, повышенное внимание к ним властей с попытками их уничтожить, а также расцвет культов почитания кадавров у простых людей. КИМА, кстати, де-факто являлся еще одной сектой почитателей кадавров, только организованной людьми из академической среды: сотрудники занимались лишь имитацией научных исследований, а на деле посещали мортальные аномалии по зову горя.

Деструктивное воздействие на кадавров приводит к усилению материализации горя вокруг, при этом именно деструктивное воздействие становится нормой: власти делают все более мощные инструменты аннигиляции кадаврического вещества, а у простых людей побеждает культ святого Самаэля с молотком, требующий забивать в кадавров гвозди для облегчения горевания. Таким образом, в книге мы становимся свидетелями нарастания необратимого процесса: сожжение и забивание гвоздями кадавров увеличивают горе –> кристаллизация горевого раствора жизни в России усиливается –> множатся попытки избавиться от кадавров или заглушить их -> сожжение и забивание гвоздями кадавров увеличивают горе и т. д.

Автор не показывает какого-либо способа растворить кадавра, но вполне по-православному предлагает сдерживать распространение солевых выбросов пожизненным покаянием в грехах. Эффективность этого метода демонстрирует кадавр, возникший на болоте: местная жительница, приняв его за утопленную дочь, заботится о кадавре на протяжении двух десятков лет, одевает его, охраняет – и пожалуйста, болото до сих пор не обратилось в солончак. Получается, что бежать от кадавров бесполезно – они все равно притянут к себе людей с повышенным содержанием горя в душе, не замечать их невозможно – на свету за них постоянно цепляется глаз, во тьме они стонут, а пытаться разрушить – смертельно опасно. Остается только принять их реальность, признать вину и жить дальше с покаянной памятью о своих преступлениях.

Политика "Кадавров"

Не могу молчать: моделирование политических процессов в "Кадаврах" завалено чуть более, чем полностью. В книге сказано, что на Кубани произошло восстание адыгейцев, разросшееся на Ставрополье, Северную Осетию, Дагестан и Ростовскую область. Восстание названо гражданской войной, с которой не справился федеральный центр и для подавления которой Москва обратилась за помощью к Пекину. На российском юге была образована объединенная российско-китайская администрация – ОРКА, власть в самых плодородных, а теперь зарастающих солончаками кадавров субъектах РФ перешла к Китаю.

Региональные косяки

В предыдущем абзаце мне хотелось поставить слово "внезапно" после почти каждого слова, потому что в этой модели не работает примерно ничего. Локальные акции адыгского населения Кубани в защиту родного языка в случае чиновничьего произвола вполне возможны, но у местных адыгов попросту нет ресурса для хоть сколько-нибудь значимых военных действий. Их в почти шестимиллионном Краснодарском крае всего порядка 10 тысяч – меньше, чем цыган, грузин или греков. Даже если автор хотел показать 5 млн русских на Кубани пустым местом в случае начала войны у них дома, то как, по его мнению, на восстание адыгов посмотрели бы 200 тыс кубанских армян? Почему в книге ни разу не упомянут Майкоп? Наверно, потому что в Республике Адыгея адыгейский – государственный язык наравне с русским и описанный конфликт из-за вывески там попросту нереален.

Как кавказовед я не в состоянии понять мысль автора "а потом беспорядки перекинулись на Ставрополье, Северную Осетию, Дагестан и Ростовскую область". Кто и против кого по примеру 10 тыс кубанских адыгейцев беспорядничал во Владикавказе, где две трети населения составляют осетины, а государственным языком наравне с русским является осетинский? Неужели 2 тыс североосетинских кабардинцев решили поддержать братский народ? Но если так, неужели 450 тыс осетин не смогли успокоить разбушевавшуюся кабарду? Или сами осетины, по мысли автора, взбунтовались? Но против кого? Они хозяева у себя дома! Кто воевал на Ставрополье и в Ростовской области? Там живут десятки народов, неродственных адыгейцам, а представителей адыгов – считанные тысячи. И особенно я вышел покурить на упоминании, конечно, Дагестана – рекордно многонационального субъекта РФ с 15 государственными языками. Кто там против кого и зачем воевал после языкового инцидента на Кубани?

Если Алексею Поляринову требовалось смоделировать национальный конфликт на Кубани – ну сделал бы восстание тех же 200 тыс армян. На Ставрополье армян по последней переписи 135 тыс, в Ростовской области – 86 тыс, во все трех субъектах это второй по численности этнос после русских, армянские общины там вполне влиятельные, ресурс для сепаратизма при условии полной пассивности властей (как в "Кадаврах") у них есть. Да и мотивацию легко подобрать: после 2023-го карабахские армяне массово эмигрируют через Армению на российский юг и приносят с собой обиду на отказавшуюся давить на Баку Москву. Сепаратистские настроения нарастают и происходит тот же самый социальный взрыв на Кубани из-за нерусской вывески, распространяясь на Ставрополь и Ростов, только выглядеть это будет куда более реалистичным, чем восстание крайне малочисленных адыгейцев.

Федеральные косяки

Противоречивость сюжетного поворота, что вроде бы жесткое репрессивное государство не справилось с национальным сепаратизмом на юге, я, пожалуй, оставлю в стороне, так как это одна из свай идейного фундамента и "Кадавров", и многих других оппозиционных романов, вроде "Раунда" Анны Немзер и "Средней Эдды" Дмитрия Захарова. У таких писателей попросту не фантазируются истории о плохих властях без фантдопа, что власти не только плохие, но еще и очень слабые. Сильной власти, аккуратно купирующей внутренний конфликт в зародыше с помощью всего имеющегося в нашей реальности силового, правового и медийного инструментария, в их книгах нет места, поскольку, во-первых, это явная сюжетная помеха для оппозиционных главных героев, а во-вторых, история о сильной власти неизбежно преобразится в пропаганду государства, в то время как романы про "кровавую гэбню" пишутся все-таки с противоположной целью.

Внешнеполитические косяки

НО! Но почему в "Кадаврах" РФ обращается за помощью именно к Китаю? Российские писатели не знают других российских внешнеполитических партнеров? В "Голубом сале" Владимира Сорокина, "Хлорофилии" Андрея Рубанова, "Павле Чжане и прочих речных тварях" Веры Богдановой частичная/полная утрата Россией суверенитета над своими территориями в пользу Китая была хотя бы сюжетно оправданной, здесь же это просто несколько декораций. Мало того, что Китай находится тысячах этак в шести километров от Кубани, так еще и боеспособность его армии вызывает довольно много вопросов. Почему не воинственный, конъюнктурно дружественный России Иран? Почему, если уж так захотелось показать слабость власти Москвы в регионах, не Турция? Закрепление турецких сил в Краснодарском крае с прицелом на Крым и негласное превращение Черного моря во внутреннее море НАТО в сюжете "Кадавров" выглядело бы куда как более естественно, чем необъяснимая телепортация китайской армии. А если еще и с восстанием армян вместо адыгейцев совместить, ух горячо бы получилось (но это я уже, кажется, свою книгу начинаю сочинять).

Что главное, вся эта куча политических нелепостей была нагромождена будто бы исключительно ради того, чтобы у героини Дарьи появилась возможность вернуться из Германии в России под защитой китайских документов. Иной причины, зачем автору понадобилось сочинять "гражданскую войну", закончившуюся "оккупацией" российского юга Китаем, я не вижу. Ни то, ни другое никак не связано с основным сюжетом о кристаллизующих российское горе кадаврах и внутреннем путешествии Дарьи и Матвея в черные глубины их сердец. И это большой недостаток "Кадавров", который я могу объяснить только принципиальным пренебрежением и автора, и редакторов политическими вопросами, что, конечно, предосудительно для книги политической тематики. Примерно как астрофизические косяки в "Задаче трех тел" Лю Цысиня.

Я, конечно, отдаю себе отчет, что, как и в случае тотальной научной некомпетентности "Задачи трех тел", политические небрежности в "Кадаврах" заденут лишь специалистов.

Сюжетка "Кадавров"

История брата и сестры Матвея и Дарьи Силиных укладывается в слова Порфирия Петровича "Да вы и убили, Родион Романыч!". В 1996 году Матвей заводит Дарью и мальчика с подозрительным именем Алексей П. в подземную заброшку. При спуске сквозь крышу бункера Дарья и Алексей падают с высоты, и Алексей умирает. Матвей выходит сухим из воды (Дарья не рассказывает, что именно Матвей привел их к бункеру).

В 2022 году дочь Матвея Настя после скандала с отцом разбивается на другой заброшке – Дарья ее находит, но оставляет девочку умирать. Теперь уже Дарья выходит сухой из воды, ведь никто не знает, что она была рядом с Настей и ничего не сделала. Дети умирают как бы сами: Алексей мог отказаться от аферы с бункером, Настя могла не прыгать по опасным развалинам – но Матвей и Дарья становятся их проводниками к гибели. Брат и сестра действуют в связке: Матвей уговаривает Алексея помочь с исследованием бункера, а Дарья, падая, утаскивает мальчика с собой в пустоту и темноту (то есть в смерть, поэтому первый черный лист); Матвей провоцирует Настю на акцию непослушания, а Дарья, проходя мимо, не помогает девочке выбраться из пустоты и темноты (то есть из смерти, поэтому второй черный лист).

Формально на брате и сестре нет греха, но по справедливости – есть. Их история в "Кадаврах" – путь двух обычных людей (в книге подробно показаны их детство и молодость вполне нормальных россиян) к осознанию своей вины. Причем речь идет о вине особого сорта – той, которую никто из людей им не вменит, кроме них самих. Свидетели злодеяний умерли и призвать к ответу не могут, а живые ни в чем их не подозревают. Не знаю, как осмысляет идею нераскаянной вины перед мертвыми автор, но так-то это христианская тема о тайном грехе и покаянии, нужном лишь самому грешника и Богу. Книга оппозиционная, и православие в ней изображено скорее с неприязнью, однако паломничество Дарьи и Матвея от кадавра к кадавру – а на деле к покаянному признанию вины в убийствах Алексея и Насти – самое что ни на есть православное.

По моему мнению, первым кадавром был именно Алексей – возник недалеко от дома Силиных, его видно из окна. И Настя стала кадавром – именно ее в финале подрывают спецслужбы, случайно убивая Матвея (поэтому третий черный лист). Между смертью Алексея и смертью Матвея параллельно развиваются истории попыток Дарьи сбежать не от государства, а от двойной вины и попыток Матвея жить с двойной виной без раскаяния. Дарья сублимирует тягу к кадаврам имитацией их исследования в КИМА, Матвей глушит тягу к кадаврам забиванием в них гвоздей. Из этих попыток ничего не выходит – Дарья возвращается на места своих преступлений в Пятигорске, а Матвею от гвоздей в кадаврах становится только хуже.

Поворотное событие в романе – визит к последнему кадавру, девочке на болоте, когда Дарья одна, без Матвея беседует с женщиной, утопившей дочку и заботящейся о похожем на нее соляном столпе. Затем пути брата и сестры расходятся: Матвей отвергает идею заботы о кадавре, останавливается на пороге признания вины, а Дарью пример детоубийцы побуждает покаяться в смерти Насти хотя бы брату. Финальное исчезновение Дарьи, у многих вызывающее вопросы, для меня очевидно: песней Blue Valentine Уэйтса она признает, что от собственного злодейства ей никуда не сбежать, и уходит заботиться об алексеевом кадавре, как та женщина у болота. На этом ее история пути к себе завершается. История нераскаянного Матвея продолжается до естественного смертельного конца, потому что другого исхода герой себе так и не захотел.

***

В общем, хорошая книга с удачным подходом к актуальным темам памяти, горевания, вины и личной ответственности – и нежелания помнить, горевать, ощущать вину и нести ответственность. Я вроде бы из ортогонального поляриновскому общественно-политического лагеря, но мне роман зашел на ура, не считая вот этих глупостей о восстании адыгейцев и боевитых китайцах. Желаю автору, чтобы продолжал писать медленно и жизненно, благодаря "Кадаврам" я наконец поверил, что он может в художественную литературу.

Алексей, ты должен был стать моим любимым писателем, а не получать этот отзыв!

Понимаете, как эссеиста, читателя и медийную персону я Поляринова прям люблю. Но и «Центр тяжести», и «Кадавры» считаю слабыми романами. И если первому я ещё многое простила, то «Кадаврам» уже ничегошеньки не прощу, сорян.

Потому что именно то, что мне казалось неопытностью и дебютными недоработками, кочует из романа в роман. Кочует и крепнет. Поляринов придумывает интересные идеи, смачные детальки и запоминающиеся слоганы, а потом одновременно талантливо и халтурно их скрещивает. У меня опять ощущение, что роман не доредактировали и отправили в печать с «Ладно, и так сойдёт». Нет цельности и нет завершённости.

Под одной обложкой опять оказывается всё накопившееся: метафоры, байки, национальная боль, эмигрантская рефлексия, семейные драмы, постмодернистские игры и проч. Если брать по отдельности — неплохо, но вместе всё срастается кое-как. Кое-как и по верхам: тем закидывается много, выводятся хоть куда-то единицы.

Казалось бы, если взять неожиданную идею-допущение (что, если вдруг по всей стране появятся аномальные трупы детей), живую-болючую тему (как проживаются национальные и личные трагедии), засунуть их в роуд-муви, присыпать альтернативной реальностью и отдать чуваку, который умеет думать и писать, то должно получиться круто.

Не получилось.

К середине романа я перестала верить во всех героев: и главных, и второстепенных. Были они мне бледными функциями, а не живыми людьми.

Ближе к финалу окончательно растаяла правдоподобность поступков и решений. Жесть нарастает, а меня не берёт. Я просто чувствую актуалочку и считываю отсылки на реальность. Судьба одного из героев делает супервнезапный финт, а у меня лишь на секундочку возникает вопрос «И чо дальше?». Когда оказывается, что ничо, мне совершенно пофиг.

К третьему роману я уже знаю, что это приём и авторский стиль: дать тысячу зарисовочек, сшить их героями и сюжетом, но по всему тексту разбросать недосказанность. Вижу, что Поляринов специально так делает, но всё ещё не понимаю, зачем. Почему не добавить ещё 200 страниц и, блин, дописать! Героев сделать поглубже, мотивы пожизненнее, действительность подействительнее.

Тут неожиданно для меня самой вылезают Стругацкие. АБС умели описать мир так, что ты как будто одним глазком в него заглянула, поняла мироустройство от силы процентов на 20, осталась при этом с ощущением, что ничегошеньки не поняла, но почувствовала: оно живое и существующее. Поляринов же набрасывает не намёки даже, намёчица! Даёт стопицот деталек мира, но в общую картинку ни мир, ни его жители так и не склеиваются.

Дополнительно мне обидно вот почему: у Алексея была классная лекция о том, как культура реагирует на трагические события. На примерах Германии, Польши, США и России он разбирал и осмыслял проработку коллективных травм и коллективной же памяти. К сожалению, лекция стёрта отовсюду. Сквозная тема у «Кадавров» и той лекции одна: как проживаются трагедии, как их помнят и как замалчивают, как на них реагируют, как они меняют реальность. Но полтора часа слов обогатили меня намного больше, чем целый роман. Да как так-то?

Поляринов так хорошо препарирует чужие тексты, так он их чувствует, понимает и разбирает, что я уверена: «Кадавры» сделаны именно так, как задуманы. Что означает только одно: Алексей Поляринов тупо не мой автор.

Буду ли я читать его следующий роман? Конечно, буду.

Мне очень понравился роман автора «Риф», поэтому, когда вышли «Кадавры», то даже не раздумывала читать или нет. Пока книга была «в пути» полезла читать отзывы и была удивлена насколько они полярные, одни в восторге, другие плюются, есть, конечно, и нейтральные. Стало еще интереснее.

Первая половина книги мне понравилась, было интересно вместе с героями ездить по разным городам и искать аномальных кадавров (застывшие фигуры мертвых детей). События разворачиваются в России (такой бы нашу страну увидеть не хотелось), многие земли захватили китайцы, люди стали зашуганые, многие сбежали, по стране появляются кадавры и вокруг них ходит много историй: кто-то видит в них кого-то из погибших, кто-то считает их монстрами и хочет уничтожить, кто-то пытается нажиться.

Постепенно автор знакомит с историей главных героев – брата и сестры, в детстве произошла трагедия, которая их разобщила, потом сестра эмигрировала, но по работе приехала в Россию. Совместную поездку по городам не назовешь комфортной, чувствуется, что атмосфера между ними накалена и много недоговоренностей. В дальнейшем это подробнее раскрывается в сюжете и все становится понятнее.

Пока читала поняла, что надо отделиться от происходящего в книге, много там триггерящего. А лучше воспринимать ее, как антиутопию. Но нет-нет, да проскальзывала обида автора, чувствуется, что вложил он в текст наболевшее. Финал резко оборвался, а история кадавров как будто не до конца раскрыта и еще есть недоговоренности про главную героиню, что с ней в итоге произошло. Я не люблю такие финалы.

Мое мнение по ходу чтения менялось несколько раз, увы, не в лучшую сторону. По итогу вроде было интересно в начале, но потом пошли ходы не в ту степь, невнятный финал, впечатления остались смазанные с неприятным осадком.

Многие вещи в пересказе круче, чем в жизни. На словах кадавр - необъяснимый феномен... На деле - издалека он похож на пенек, в сумерках его толком и не видно.

Главный сюжетный кунштюк книги четко прописан в аннотации и широко разрекламирован рецензентами еще в преддверии весенней ярмарки "Нон-фикшн". Весь текст - одна большая иллюстрация того, что в России конец света - это не точка, а процесс, отчего в альтернативной версии страны, представленной Поляриновым, в 2000 году в случайных местах появились застывшие тела мертвых детей, а жители, пройдя несколько стадий восприятия данного феномена, смирились с ним всяк по-своему и что-то такое теперь себе про него объясняют. Главные герои, брат и сестра, Матвей и Даша, едут по югу России, который в описанном 2027 году после гражданской войны федералов с Кавказом находится под властью Объединенной российско-китайской администрации. Всюду, как водится в антиутопиях и прочей постапокалиптике, разруха и тоска, Даше надо собрать научный материал, Матвею - подзаработать решалой за счет экспедиции, а им обоим - честно вспомнить прошлое, где своих кадавров тоже хватает. Будут бытовые зарисовки и встречи-разговоры с местными, легкий черный юмор и хлесткие диалоги, травмы детства 90-х и детства вообще, прозрачные отсылки к современным событиям и постмодернистские заигрывания с псевдодокументальными материалами и пересказом статей и романов вымышленных авторов (за которыми, впрочем, легко угадываются вполне себе известные личности).

А еще - и это, пожалуй, главное! - будет попытка автора отрефлексировать происходящее здесь и сейчас. И эта первоочередная писательская задача, как водится, ставит читателя на распутье: признать ли ценность подобных аллегорий, услышав в себе нечто им созвучное, или отринуть их за полным неприятием. В конце концов, мы все ведь прекрасно понимаем, о чем на самом деле история и почему именно такие образы выбраны. Дети как символ будущего. Разбрасываемая при насильственном воздействии на них соль как источник загубленных во всех смыслах территорий. Синдром смещенного горя как отражение индивидуальной вины. Проникнитесь глубже, обнаружите и другие иносказания на собственный вкус. Например, Матвей и Даша как два варианта мировосприятия, в понимании автора - "глубинно народный" и "релокантский". Или возможность по собственному разумению истолковать финал судьбы героев - тут уж кому что покажется, стакан там наполовину пустой или наполовину разбитый.

Одна проблема: не совсем понимаю ценность подобной литературы конкретно для себя. Да, автор гладко пишет, наблюдательно и четко выводит нужные детали, даже отстраивает собственные рефлексии в интересную форму, не забывая влегкую подстебывать серьезность ситуации и нащупывать общие культурные референсы с читателем, но дальше-то что? Как фиксация момента и его восприятия определенной частью населения - да. Возможно, кому-то утешение. Но куда более, увы, вероятно - повод для очередного пополнения одного-двух печально известных списков.

- И как ощущения?

• Испытываю щемящую радость и экзистенциальный ужас одновременно.

Приятного вам шелеста страниц!