Цитаты из книги Уроки химии

Короче говоря, аплодирую вам, Нанетта. Прежде чем сесть за стол, вы мыслите. Но заметьте: чтобы поддержать собственную жизнь, вы неизбежно губите другие формы жизни. И эту проблему нам не обойти.

Заведение кое-как перебивалось за счет обычных католических практик, таких как продажа хереса и закладок для Библии, попрошайничество и лизоблюдство. Но по существу архиепископ оказался прав: приюту остро не хватало средств.

Чем она святая, эта вода? — начал отбрехиваться мальчишка. — Она же налита из-под крана».

Шкурки я сохраняю не только потому, что они богаты клетчаткой, но и потому, что служат ежедневным напоминанием: в картофеле, как и в жизни, нас повсюду подстерегает опасность.

Почему карандаш, а не ручка? Да потому, что графит, в отличие от чернил и пасты, стирается. Человеку свойственно ошибаться, мистер Рот. Карандаш позволяет стереть ошибку и двигаться дальше. Ученые готовы к ошибкам, мы спокойно относимся к неудачам. — С этими словами она неприязненно посмотрела на его авторучку.

Подумать только, к чему могло бы привести такое положение, когда все мужчины воспринимают женщин всерьез. Не ровен час, это потребовало бы перестройки всей системы образования. Произвело бы революцию в кадровой сфере. Консультанты по вопросам семьи и брака остались бы без работы. Вы понимаете, о чем я?

Я это знаю, поскольку, — признавалась она, — сама участвовала в этих безобразиях, а теперь пытаюсь искупить свой грех, распечатывая тексты проповедей, чтобы заработать себе на жизнь».

Вздрогнув, Уэйкли вспомнил тайну, которую в тот самый день Мадлен прошептала ему на ухо в библиотеке. «Моя собака знает девятьсот восемьдесят одно слово». Уэйкли был озадачен. Мадлен — одержимый правдой ребенок; почему же она решила поделиться такой явной ложью? И что же он ей ответил? Хуже не придумаешь. «Я не верю в Бога».

Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить»?

Но поверь мне: настоящая проблема в другом. Дело не в том, что в тебе сидит желание уйти.

Она в недоумении повернулась к нему лицом.

— Дело в том, что в тебе сидит желание вернуться.

А после обращусь к вам: уделите себе минутку и кое-что пересмотрите. Бросьте вызов себе, милые дамы. Используйте законы химии, чтобы изменить существующее положение дел.

Теперь я разрушаю внутренние связи в яйце, чтобы удлинить аминокислотную цепь, — поучала она, орудуя венчиком. — Это позволит высвобожденным атомам связаться с другими атомами, высвобожденными аналогичным способом. Затем, при постоянном перемешивании, вылью полученную смесь на поверхность из железоуглеродистого сплава и передам ей такое количество теплоты, чтобы смесь достигла почти полной коагуляции.

Стабильности и структуры, — повторила она, глядя в публику. — Химия неотделима от жизни...по определению химия и есть сама жизнь. Но, как и ваша жизнь, пирог требует прочной основы. В семье такой основой служит каждая из вас. Это огромная ответственность и самая недооцененная миссия на свете, но на ней все держится.

— Только один вопрос: зачем тут аист? — То есть? — Ну этот ваш аист. Что он делает в женской консультации? Вы как будто поощряете конкуренцию. — Он призван создавать приятную атмосферу, — объяснила администратор. — Кабинет номер пять. — Раз все ваши пациентки на сто процентов уверены, что аист не облегчит им тяжесть родов, — продолжила Элизабет, — зачем поддерживать миф?

Видя ее растущую неудовлетворенность, лаборант спросил, зачем ей вообще идти в науку. — Я не собираюсь идти в науку, — ответила она. — Я уже пришла! А про себя решила, что не позволит ни какому-то калифорнийскому хряку, ни своему боссу, ни горстке недоумков стоять у нее на пути. Ей было не впервой сталкиваться с внешними факторами. Преодолеет она и новые.

Кальвина с Элизабет связывали странные, почти сверхестесственные отношения : эта парочка напоминала разлученных при рождении однояйцевых близнецов,которые случайно встретились в окопе , когда вокруг спирепствовала смерть , и не переставали удивляться своему поразительному сходству и общей для них непереносимости моллюсков и актерской манеры Дина Мартина.

Мужество – это не корень перемен; перемены запрограммированы в нас химически.

Главный плюс для ребенка, растущего в семье ученого? Практически нулевой уровень безопасности.

Лучшая стратегия состоит не в том, чтобы бояться опасности, а в том, чтобы ее уважать. А потом, – добавила она, берясь за нож, – с ней разобраться.