Цитаты из книги Уроки химии

Перед тем как заделаться странствующим проповедником, отец ее мечтал стать актером. У него имелись для этого необходимые предпосылки: харизма и зубы (с профессионально изготовленными коронками). Так чего же ему не хватило? Таланта.

Не знаю, как это назвать, — признался он после всесторонней проверки. — Я к ней присох? Попал в какую-то нездоровую зависимость? Может, у меня опухоль мозга?

— Не парься, Шестой, твой диагноз — счастье, — объяснил Четвертый. — Когда свадьба?

Как только они распрощались, он поехал в ближайший ювелирный магазин и там прочесал все отделы, чтобы найти самый большой из маленьких бриллиантов, какой был бы ему по карману.

Кроме всего прочего, ее смущал сам нелогичный феномен женской дружбы, который требует одновременного умения в нужное время хранить и открывать секреты.

Опустив на стол свой поднос, она кашлянула в надежде на то, что Эдди, техник-лаборант из сектора геологии, отодвинет для нее стул. Они с Эдди встречались уже три месяца; она бы с радостью объявила, что у них все срослось, но это не соответствовало истине. Эдди был неотесан и хамоват. Жевал с открытым ртом, гоготал над пошлыми анекдотами, сыпал словечками типа «усраться легче». И все же Эдди обладал одним несомненным достоинством: он был холост.

— Не понимаю, — сказала Мэд, сдвигая гриб на край тарелки. — Если ты умный и трудолюбивый, разве это не значит, что ты и зарабатываешь больше других?

— Но вместо этого, — продолжила она, — женщины сидят по домам, рожают детишек и выбивают ковры. Это узаконенное рабство.

— Живот утюжком, — отметил заправщик. — Определенно парень. — Живот утюжком, — объявила библиотекарша. — Будет девочка. — Дети — это от Бога, — сказал на той же неделе священник, проходя мимо Элизабет, сидящей в одиночестве у странного надгробья. — Хвала Господу нашему! — Ребенок — не от Бога, — возразила Элизабет, указывая на новую могильную плиту. — Ребенок от Кальвина.

Они с Эдит, как и полагается супружеским парам, образовали команду не за счет общих интересов типа гребли — боже упаси, — а за счет установленного природой и обществом разделения мужского и женского начал. Она рожает, он снабжает.

Его никогда не тянуло к самосовершенствованию: он даже не дочитал книгу Дейла Карнеги о том, как заводить друзей и оказывать влияние на людей, поскольку уже на десятой странице осознал, что ему по барабану, как его воспринимают другие.

Море слез стояло у нее в глазах, но отказывалось излиться в никуда.

С учеными такое бывает. Они верят науке лишь до тех пор, пока дело не коснется их самих.

Она принадлежала к числу новаторов. Непризнанных, разумеется, но с большим самомнением. И недели не проходило, чтобы на нее не поступали жалобы: свои суждения высказывает в недопустимой форме, требует, чтобы ее статьи выходили под ее собственной фамилией, отказывается готовить кофе — и так до бесконечности.

Бовари — очень показательный пример, — продолжила она. — Взять хотя бы ту сцену, где Эмма обсасывает пальцы. Одни расценивают жесты героини как демонстрацию сексуальности, другие считают, что она просто любит хрустящие куриные крылышки. А что на самом деле хотел сказать Флобер? До него никому и дела нет.

Чтобы успокоиться, она старалась дышать глубже, но дыхание ураганом вылетало обратно. Сделав резкую остановку, она грохнула кулаком по стене и немного помедлила, чтобы перебрать доступные варианты действий. Выступить с повторной презентацией. Уволиться. Поджечь институт

Если бы тяжелые дни требовали особого режима питания, он бы всю жизнь питался одними брауни.

«Я не терпел поражений, — постоянно цитировали они Эдисона. — Я просто нашел десять тысяч способов, которые не работают».

— А теперь переходим к третьему типу связи, — Элизабет указала на другой набор молекул, — к водородной связи, самой хрупкой и деликатной из всех. Я называю ее «любовью с первого взгляда», потому что стороны притягивает друг к дружке сугубо визуальная информация: вам понравилась его улыбка, ему понравились ваши волосы. Но вот вы разговорились — и выяснилось, что он доморощенный нацист и считает, что женщины слишком много ноют. Бум! И хрупкая связь распалась.

Разве ты не знаешь, как полагается себя вести, когда тебе объявили об увольнении? Пункт первый: никогда и никому не говори правду — рассказывай, что выиграла в лотерею, унаследовала ранчо в Вайоминге, получила завидное предложение из Нью-Йорка и так далее. Пункт второй: пока будешь решать, что делать дальше, пей до умопомрачения. Господи! Можно подумать, ты не знакома с племенными обычаями телевизионщиков!