Отзывы о книге Belle du Seigneur

Если спросить о любви, то большинство, как правило, скажет, что есть настоящая любовь, когда два человека подходят друг другу, и присутствуют общие интересы, а есть просто секс, похоть и страсть, что настоящая любовь – что-то волшебное, что даётся свыше. А потом появляются темы на интернет форумах: “Мы прожили 20 лет вместе, а секса нормального не было, но ведь секс – совсем не главное в жизни, важнее общие интересы, да?» Неуверенное и скучное, растерянное «да». Почему? Да потому, что без плотской любви, которую до сих пор считают чем-то грязным, отношения превращаются в жизнь двух соседей-друзей, пусть и с общими интересами, и даже помогающих друг другу. Это то, что важно, но то, о чём стыдятся открыто говорить до сих пор. В своём романе Любовь властелина Коэн просто «берёт» общепринятое понятие и, подобно хирургу, скорее патологоанатому, безжалостно его препарирует. Дано: идеальные условия, решённые бытовые проблемы, никакого общества вокруг, так в чём же проблема? А всё просто, люди со временем надоедают друг другу так, что не спасают сексуальные игрушки, только не принято об этом говорить. Бытует мнение, что быт разрушает любовь. Вот и пожалуйста, пример, когда нет бытовых проблем. А может всё - таки пусть будут бытовые проблемы, работа? Ведь так люди не надоедают друг другу быстро. Кто-то скажет, что главный герой - бездушный эгоист, или, как сейчас модно – негодяй-абьюзер, но не всё так однозначно. Конечно, он психически неуравновешен, а кто мог быть уравновешен на его месте? Любовница главного героя – это отдельная тема. Ариадна вроде и любит, но с другой стороны, считает себя эдакой мисс совершенство, которую нельзя не хотеть, она даже не спрашивает Солаля о его музыкальных вкусах, не особо интересуется внутренним миром своего любовника, ведь всё, что она делает «совершенно» априори. Её образ карикатурен до крайности, инфантилизм, граничащий со слабоумием. Коэн как будто взял увеличительное стекло и показал, многократно увеличив, то, чем грешат люди в отношениях. Он уместил в одну книгу сразу несколько философских тем: тема одиночества вдвоём, тема изгоев, тема сильных и слабых, тема права сильного. Я не считаю еврейскую тему нелепой вставкой, наоборот очень удачный способ высветить проблемы. Этим приёмом Коэн поднимает вопрос права сильного, иллюстрируя то, во что превращается общество, где прав только сильный. Книга местами сложна для чтения, нелёгкий слог, но это одна из самых многогранных книг, которые я когда-либо читала.

По сути дела, думала она, самое лучшее — это когда он еще не пришел, когда только должен прийти и я жду его, а еще когда он только что ушел и я его вспоминаю.

Не про любовь, а про влюбленность, не про любимых, а влюбленных и о том, что все, как известно, не вечно.

Начинается эта история как водоворот, как нечто, пытающееся казаться сдержанным, но с прорывающимися моментами неудержимой страсти и эротизма, от чего история эта выглядит слишком захватывающей и натуральной жизненным натурализмом, но это лишь вначале. В ней все: и томительное ожидание встреч, и бесконечное убаюкивание мысли об объекте любви, и перетасовывание обожаемых букв в имени обожаемого объекта, и граничащее с отклонениями желание выглядеть безупречно, и удушливые страхи, связанные с тем что "а если он подумает...", "а если ей покажется...", и навязчивое чувство в подсознании что очарование первых встреч не вернуть, и болезненное "без тебя я ничто", и суицидальные приступы ревности и безразличие, непрошеным гостем, вдруг возникающее откуда ни возьмись. Эта книга не о любви, любовь, как не крути, не может не быть пошлой, само слово "любовь" — истасканно, обсосано, произнесено столькими ртами, всунуто в такую кучу банальных фраз. Любовь не может обходится без естественности, если ты любишь, то не будешь смущаться, если объект твоей любви начнет стричь ногти прямо у тебя под носом, или если ты увидишь, как она выщипывает себе бровь, или случайно рыгнет за ужином, ты будешь продолжать любить, не смотря на грязные носки и использованные прокладки. Герои книги стремились создать идеализированную любовь, любовь первых месяцев любви, когда совершенно не напрягает ходить в душ по пять раз за день, и заниматься любовью, словно кролики, когда ты и помыслить не можешь показаться ей небритым, а она — не накрашенной. Их чувство так и не переросло первую стадию, недоразвилось и загнило и вместо него появилось нечто искусственное.

Может быть все было бы по другому, если бы начало было другим, если бы не все эти разговоры о животности человека, о самках, самцах и гориллах. Или если бы герои не были так социально ограничены обществом друг друга. Но история получилось именно такой, душной, кукольной, тесной. Печальная история о задыхающихся влюбленных.

Чего ждать от «Властелина»? Любви (большой и чистой)? Захватывающих интриг и скандалов? Сложносочиненных героев? Или, может, отдохновенного, увлекательного чтения?.. Оставь надежду, всяк сюда входящий! Ибо здесь начинается ад кромешный, и спутником тебе станет ярость, кипящая и растущая, с каждым витком набирающая силу от легкого негодования до неистовства. Тебе захочется не просто убивать, чтобы дать героям избавление, а убивать медленно и извращенно, заливать кипящую смолу им в глотки, вскрывать черепные коробки без анестезии и смотреть, что же там есть, а потом вынимать это, запекать со специями и предлагать Доктору Лектеру в качестве изысканного деликатеса (пусть хоть кто-то получит удовольствие); только бы наступила долгожданная тишина… Как же громко они думают! И все не о том. Как мелко и ничтожно все, что их волнует. Как жалки слова, которые они в итоге выбирают из непрерывного внутреннего извержения, чтобы произнести вслух. Как пусто разбазаривают они отведенное время. Как безнадежно глупо ведут себя? «WTF?» - мысленно произносила я снова и снова. И наивно ждала объяснений. Но у автора, насколько я понимаю, ответ один – это любовь, от которой сходят с ума. И этим все сказано. Допустим, так. Я приняла это объяснение, и начала жадно искать подтверждения в книге. Тщетно. Не находилось ни капельки, ни намека, ни проблеска. Было вдоволь пыла и вожделения, слабости и влечения, ревности и животной страсти, да, в общем, чего угодно, но не любви. Точнее герои звали э т о любовью, но мне никак не удавалось принять такой формат. Можно ли звать любовью чувство, не созидающее, а тайфуном сметающее все на пути, оставляя беспорядочные корявые обломки прошлой безоблачной жизни и не делая счастливыми никого, даже самих участников? Лишь много позже пришло осознание, что автор решил поведать о любви исключительно физической (другого и ждать не надо), и это, до некоторой степени, помогло, наконец, примириться с ситуацией. А потом я поняла, что герои не просто недолюбленные в детстве, зацикленные на себе и изобилующие комплексами индивидуумы, а люди, больные душевно. Они существуют, чтобы разрушать себя и тех, кто рядом. Впрочем, пусть разрушают. Никого здесь не жалко. Сборище суетливых таракашек: и этот жалкий Дэм, и его ограниченная мамаша, и малахольный Ипполит, и отчаявшаяся Изольда (кажется, так ее звали). Я могла бы посочувствовать дядьям и кузенам Солаля, да Мариетте, но с них итак все, как с гуся вода. А что до главных героев, то следить за их отношениями “с перчинкой” сил уже не было. О, долгожданная развязка, какой неописуемо желанной ты предстала!

Мне очень хотелось увидеть зарождение, развитие, пик и закат любовной истории, как обещали аннотации. Увы, воспринять это как законченный жизненный цикл не получилось. Все время было ощущение, что они слишком стараются, слишком пыжатся, слишком ненавидят самих себя, что не считают ни себя, ни друг друга достойными любви. Поэтому один сознательно унижает другого (с самой первой встречи), а другой смиренно соглашается быть униженным и даже жаждет этого, пытаясь искупить прошлое.

Пока герои издеваются друг над другом, автор издевается над читателем. Ты не просто должен влезать в шкуру то больного ублюдка, то тупой курицы, ты должен знать все их тайные мысли до мельчайших подробностей, а чтобы ты точно все понял, автор часто повторяется, разжевывая и порою даже переваривая за читателя без того очевидные вещи. Спасибо автору за то, что хоть текст воспринимается довольно легко и через него не приходится продираться, и отдельное спасибо за то, что в конце он все-таки дает некоторые ответы.

Как бы то ни было, время, потраченное на книгу, не было напрасным. Ведь в целом роман не плох, хоть и не претендует на звание книги года. По крайней мере, он не был скучным и заставил на себе испытать гнев всех мастей и оттенков. Да, случаются и такие истории. Да, бывают и такие герои. Да, люди верят, что и это можно считать любовью...

Целуемся хищно И думаем вещно; Внутри меня лично Ты будешь жить вечно, И в этой связи мы Единей скелета, - На долгие зимы, На многие лета; В нас ширится мощно Грудная геенна - И денно и нощно, И нощно и денно, Сиамское темя У двух иностранцев - Мы вместе на время. Но не на пространство. И да не возропщем, Пока не остынем. Найдемся по общим Подкожным пустыням. Вера Полозкова, Сиамские близнецы

Все время, пока я читала “Любовь властелина” (а его ушло немало), я предвкушала, какую восхитительную рецензию я напишу. Яркую, меткую, желчную, буду без устали расписывать точность автора в образах мелких буржуа и хвалить за высмеивание пороков “маленького человека”, буду с долей сарказма рассказывать про образы главных героев, проведу параллели с “Анной Карениной”, “Мадам Бовари”, “Ромео и Джульеттой” и “Тристаном и Изольдой”, буду ехидничать по поводу подхода к изложению потока мыслей героев и пошучу пару раз о том, что Коэну, видать, платили за объем...

Но, закончив чтение и поразмыслив пару дней, мне что-то перехотелось. Такое изложение мыслей было бы очень напускным - желанием блеснуть, завернуть себя в яркий фантик, чтобы другие читали и удивлялись: "посмотрите-ка, какая она умная и начитанная". А в романе этого и так с лихвой. У Коэна все - не те, кем хотят казаться, возможно от этого и проблемы, беды и непонимание? И хоть главные герои воспевают свою чистую (очищенную до такой степени, что большие ее дозы могут убить) любовь, на самом деле, это всего лишь игра в любовь, красивая картинка, за которой прячется пустота, уныние и одиночество.

Итак, история, которая так часто встречается в литературе, да и в жизни - дама, жертва несчастливого брака, встречает мужчину-красавца, бросает все на свете и убегает с ним. Даму можно понять, к замужеству ее подтолкнула цепочка несчастливых событий, и она сама не знала что творит, пока не очнулась женой "менеджера среднего звена", банального чиновника, более пустоголового, чем можно себе представить, бредящего налаживанием связей и ведением светской жизни. Понятно, что с таким жизнь - не сахар, особенно, если ты (вообще-то), потомок древнего довольно аристократичного рода и неплохого мнения о себе. Кроме того, украшают сей натюрморт родители благоверного, с которыми проживает молодая чета - мать-командирша и несчастное забитое животное (ее муж) Ипполит.

И так бы плескалась в своей ванной, рассказывая себе небылицы наша героиня - Ариадна (в принципе, это и есть большая часть ее активности за день), если бы не один роковой вечер, один взмах ее ресниц, который разжег костер любви и желания в душе Солаля. Он, мужчина-красавец, ловелас, крупный чин и богач, - все, о чем может мечтать любая романтическая особа. Есть, правда, один минус, который перекрывает все плюсы - как на меня, Солаль жуткий сексист и поборник двойных стандартов. В идеале, Солаль бы хотел, чтобы его любили не за внешность или мужественность, но, увы и ах (только это у него и есть), именно эти достоинства покоряют и укладывают женщин перед ним штабелями, за что он их истово не уважает, осуждает, но, тем не менее, ими пользуется (а чего добру пропадать?).

Как положено, Солаль и Ариадна неистово влюбляются друг в друга. И я бы не назвала это любовью, скорее - страстью или одержимостью. Ариадна бросается в объятья красавчика-незнакомца, который минуту назад толкал обличающий спич "все вы бабы - стервы", для меня это, как минимум, странно. Ей по боку и общественное мнение, и то, что где-то есть муж, весть мир замыкается на одном человеке, властелине ее души и тела, а все течение времени превращается в ожидание новых встреч.

И вот, мечта любой влюбленной пары начинает воплощаться в жизнь - есть только он и она и, заметьте, не в шалаше, а в роскоши и достатке. И к чему же это приводит? Любовники с самого начала создают для себя пластиковые райские кущи. Желание быть идеальными друг для друга превращает их совместную жизнь в фарс. Желание поддерживать фальшивую идеальную картинку, на которой никто не чихает и не пукает, нет урчания в желудке, нет простуд, не существует дней, когда ты просто плохо выглядишь, - заводит в тупик. Когда твоя жизнь пустышка, то пытаясь навести лоск, ее не наполнишь смыслом. Вот так и Ариадна с Солалем, гонясь за идеальной картинкой любви упустили суть - уважение, доверие, понимание, желание делиться переживаниями.

Это странная книга, будто копаешься в чужой голове - слышишь потаенные мысли, которые предпочел бы не знать. Это книга о странной любви - слишком идеальной, слишком однобокой, вакуумной, от чего ненастоящей и неполноценной. Это книга о том, что все хорошо, когда в меру и о том, что человек не может жить в пустоте, как бы хорошо она ни была обставлена. Для меня эта книга о том, что нужно разговаривать с любимыми.

И хоть это и тяжелое чтиво, но "Любовь властелина" - как энциклопедия ошибок, которые люди допускают в попытке сохранить любовь.

Поэтому, стоит прочесть. Хотя бы для профилактики.

Сложное, многогранное произведение, которое оставляет после себя целую кучу эмоций... легко написать отзыв об обычной или посредственной книге, нелегко -о чем-то, подобном Belle du Seigneur, это такая невероятная смесь общественно-политической сатиры в духе Ярмарки Тщеславия, и черного юмора, и душераздирающей любовной драмы, и страсти - описанной сдержанно, но обжигающей больше, чем любые скабрезности и непристойности. За роман я взялась после просмотра одноименного убогого "фильма", мне просто хотелось прояснить какие-то моменты, совершенно неочивидные из кинишки - и не ожидала даже, что книга окажется таким шедевром, вместо проглядывания по диагонали погрузилась в текст полностью. Любопытно, как меняется отношение к героям по ходу действия - по крайней мое отношение менялось - в самом начале мне очень нравилась Ариана, ее беседы с самой собой и рассказы самой себе, и диалоги с воображаемыми друзьями, и любовь к животным... Солаль, напротив, казался типичным Дон Жуаном, да, конечно, ярким и привлекательным, но очень уж самоуверенным мачо. Ближе к концу уже становится понятно, что именно Солаль был по-настоящему влюблен в настоящую, живую женщину, со всеми ее бзиками и глупостями, а Ариана все это время упорно и глупо реанимировала страсть к идеальному возлюбленному, божественному, блин, властелину, в котором она почему-то совершенно не видела реального человека, страдающего от потери должности, невозможности помочь своему гонимому народу, готового любить ее в болезнях и горестях, но так уже до безумия уставшего от бесконечной необходимости соответствовать идеальному образу, которому Ариана служит и поклоняется, сходящего с ума в любовной тюрьме. зы. А вот Диди Дэма, в отличие от Шарля Бовари, мне было совершенно не жаль=).

Мне всегда сложно писать отзывы на художественные произведения по некоторым причинам, в том числе, потому что, независимо от того, понравилось ли оно мне просто потому, что главный герой душка или наоборот, показалось жутко занудным и скучным, хочется быть максимально объективной и беспристрастной. Хочется попытаться оценить только литературную и нравственную ценность, которую несет книга без оглядки на свои собственные предпочтения. Ведь они такие мелочные и низкие по сравнению с величием и светом, который несет автор в своем произведении, так сказать.

В общем-то, зачем. Мне вообще тяжело воспринимать произведения, где повествование в основном идет через раскрытие внутренних каких-то переживаний, мысли, эмоций героев сюжета. А именно такого плана и есть эта книга. Просто невозможно нормально воспринимать книгу, где главная героиня разделась, залезла в ванну и вихрем понеслись по строкам ее мысли, ее каждая мысль, каждая пустяшная и незначительная хрень. Потому что «…бедный Диди давеча весь сиял, когда дарил мне этот браслет с бриллиантами, но я тоже была на высоте, я ему не сказала, что терпеть не могу бриллианты, но он славный, только вот трогает меня все время, это раздражает, я сначала дергаюсь, а потом делаюсь неподвижной, как в гробу, сверху кладбищенская земля, никак не вздохнуть, я задыхаюсь, я же верую в бессмертие души, черт возьми, не зря же столько народу в семье были священниками, возможно, здесь, у меня в комнате, сейчас находятся десять маленьких коал, они спят кружком каждый в своей люльке, скрестили лапки на груди, и у каждого такой симпатичный толстый нос, я их уложила спать, а перед сном накормила эвкалиптовыми листьями, ох, не могу больше с открытыми глазами, это все веронал, который я вчера приняла на ночь, он еще действует, я выпила его слишком много, надо, по крайней мере, снять мои любимые белые атласные туфельки, нет так нет, слишком я устала, слишком хочу спать, останусь в них, они мне не мешают, ладно, хватит болтать, спокойной ночи, дорогая, приятных снов.…».

Но, что хорошо получилось у автора, так это раскрыть некоторые темные стороны общества на примере семьи Диди. Образ и характер матери и сына просто бесподобны и друг от друга далеко не упали. Мать это такая вычурная, надменная сноб, религиозная мерзкая личность, пытающаяся усиленно создать впечатление вращения в высших кругах и причастности к жизни сильных мира сего. Отдельного упоминания стоить сцены подготовки к обеду с заместителем Генерального Секретаря ООН для чего был приглашен специальный человек из службы, чтобы накрыть на стол, и с которым они выясняли, какой способ сервировки салфеток более современен. Кого действительно было жаль в этой книге так это ее мужа – доброго и наивного, но слабовольного старичка.

Сынок это отдельная песня. Мой брильянт в этой книге это глава с описанием его рабочего дня. О, эти бесконечные отговорки, постоянная прокрастинация, игра с канцелярскими принадлежностями, трата времени на фантазии продвижения по службе за непонятно какие заслуги, распитие кофе и прогулки по коридорам учреждения, с целью выхватить, как бы случайно, большую шишку и завязать полезное знакомство. А сцена, где он подсчитывает все выходные и праздники за год, в которые сможет профилонить дома и самый смак – график, составленный на несколько десятков лет, где все это было отмечено. Может и чересчур преувеличено, но определенно достойно отдельного рассказа – точно образ офисного бесполезного планктона.

Я говорила, что после фильма "Влюбленные" нужно обязательно читать книгу. Она прекрасна и ужасна одновременно. Она затягивает в себя как в воронку, и я ловила себя на мысли все эти дни жду лишь того времени, когда смогу ее читать. И какое же это было удовольствие: представлять себе героев из фильма, потому что, когда Коэн называл Солаля красавцем, я ему не просто верила, я полностью разделяла его мнение, и знать о них абсолютно все, до последней тайной мысли. На мой взгляд, эта книга есть причудливое сочетание "Анны Каренины" Л. Толстого и всего семитомника "В поисках утраченного времени" М. Пруста. А что может быть лучше такого синтеза? Я насчитала в книге 4 линии, 4 проблемных поля: 1. генезис любви мужчины и женщины (центральная тема), 2. пустопорожняя игра в политику тех, кто только создает видимость игры (и речь идет об организации Лига Нации!), 3. еврейский вопрос (тем более, что действия разворачиваются в конце 30-х гг. 20 в, а сам автор и он же главный герой - греческий еврей), 4. ханжеская любовь к Богу богатеньких и не очень образованных людишек (все семейство Дэмов, описанные в романе, есть звучная перекличка с прустовскими Вердюренами). И это только центральные темы. Помимо них автор затрагивает по меньшей мере еще столько же мимолетных, но созвучных главным. Например, спасает ли мир красота (это моя интерпретация), можно ли жить идеалами, и как долго, до чего может дойти любовь, проклятый народ, который гордо несет Закон и возвышается над всем природным, веруя в приход прекрасного Царя и т.д. Самое страшное в книге для меня оказалось не то как все закончилось, а то, что будь я на месте главной героини, то мои поступки были бы такими же! Как же автор хорошо понимает женскую природу!

"Она оставляла себе черновик каждого письма, отправленного любимому, уехавшему в командировку, и перечитывала его в тот момент, когда, по ее расчетам, он должен был получить оригинал. Так она могла ощущать себя рядом с ним и наслаждаться радостью, которую он должен был испытать."

Как тонко он ее высмеивает и восхищается! Мы ведь, женщины, думаем, что они (мужчины) даже не подозревают о наших мелких хитростях, причудах, тайных желаниях и игре воображения, а оказывается, что они не менее талантливые актеры. Увы или ого?!

В книге рассказывается, что невозможно испытывать постоянно одни и те же чувства к другому человеку,(будь он сто раз прекрасен как греческий Аполлон, умен и является одновременно прекрасным собеседником и любовником), все это ничто, особенно в ситуации, когда ты не имеешь возможности "выйти в свет", поскольку своим вольным решением, опять же, исключительно ради любви, становишься изгоем общества. А как скоро именно этой принадлежности к себе подобным "человекам" и начинает недоставать (наша социальная сущность), как ни ужасно оно (общество) бывает в своей истинной оболочке. Но что есть счастье, если его не видят со стороны? Разве не на этом основан такой безумный успех ИГ? Картинки твоей жизни, которыми ты обозначаешь свою жизнь для всех остальных, и тем самым познаешь ее для себя. Это все то, что описывал американский социолог Ч.Кули в своем "Зеркальном Я".

" — Скажите, любимый, а что, если мы спустимся вниз? Я бы хотела потанцевать с вами. Вот-вот! Она изголодалась по обществу! Если бы она просто хотела потанцевать с ним, почему не предложила ему покружиться здесь, в комнате, под звуки этого проклятого граммофона? Нет, ей нужны другие люди помимо него! Ей надо, чтобы ее видели другие, и самой нужно видеть других людей! А в Женеве она мечтательно закатила глаза, когда он спросил, согласилась бы она поехать с ним на необитаемый остров! Он едва удержался, чтобы не напомнить ей это. Нет, в ней развивалось сопротивление, и в конце концов она перестанет считать, что он — высшее существо, что он необходим и достаточен для счастья. Есть истины, которые лучше держать в себе. "

У них было многое: красота, ум, таланты, любовь, богатство, а вместе с тем, ее муж, его лишение французского гражданства и отстранение от службы из-за скандала, спровоцированного поездкой в Германию, череда комфортабельных отелей, все разговоры на свете только вдвоем, все возможные сценарии любви возвышенной и не очень, опять же вдвоем, жизнь в угоду красоте и возвышенности, которая его бесила, и которую он, любитель шелковых халатов и по три ванны в день - скрывал, от нее, ради любви к ней. И потом, эта вечная неудовлетворенность очень красивых людей, проистекающая от того, что они не уверены с искренности чувство своих возлюбленных. Эта его манера вопрошать ее: "Будешь ли ты любить меня, если я останусь без рук-ног-зубов и т.д." Ее вечный Бах и Моцарт как призыв исполнять любовь... Хотели как лучше, но в конечном итоге жизнь только вдвоем стала такой невыносимой, что даже верная служанка сбежала при первом же возможности. А они старались, жили, любили...

"Милая бедняжка, она была несчастна и не желала это сознавать, не хотела видеть крушение любви. И ее несчастье проявлялось везде, где только могло, в головной боли, забывчивости, непонятной усталости, обострившейся любви к природе, преувеличенном ужасе перед низменным. В любом случае, правду ей говорить нельзя, правда ее убьет."

Когда каждый обед думать о том, как провести вечер, как уклониться от вечера. И так каждый день и ничего нельзя изменить. И самое страшное, что в самом начале их романа, он все ей рассказал о природе любви мужчины и женщины, ведь он уже проходил это! Он же оставил свою стареющую возлюбленную графиню ради новой молодой и аристократичной Арианы, чтоб опять играть в эту игру, которую сам же перед ней так нахально и восхитительно высмеял!

Наверное, поэтому земля еще вертится, ведь нам людям все еще не надоело играть в жизнь.