Цитаты из книги Воронята

— Что ты увидела? — поинтересовалась Блу. — Когда ты...?

— Смотрела в будущее, — закончила Нив за неё, хотя Блу не была до конца уверена, как бы сама закончила это предложение. — Там был кто-то, кто знает твоё имя. И был кто-то ещё, кто ищет ту же вещь, что и ты.

— Что я ищу! — удрученно эхом повторила Блу. Не было ничего, что бы она искала. Если только Нив не говорила о таинственном Глендовере. Она припомнила чувство связи, ощущение вплетения в паутину воронят, спящих королей и энергетических линий. Слова своей матери о том, чтобы держаться подальше от них.

— Да, ты знаешь, что это, — ответила Нив. — Ах. Теперь всё видится настолько яснее.

— Вот почему здесь так легко быть экстрасенсом, — продолжала Нив. — Энергия сильна.

— Энергия, как моя энергия? — спросила Блу.

Нив сделала сложный жест рукой перед тем, как убрать свечу. Она держала её вверх ногами перед собой и зажимала фитиль, чтобы быть уверенной, что та действительно погасла.

— Энергия, как твоя энергия. Питающая штука. Как ты выразилась? Делает разговор громче. Лампочки ярче. Всё, что нуждается в энергии, чтобы оставаться живым, жаждет её, точно как они жаждут твою энергию.

Большой, раскидистый бук укрывал почти весь двор. Его красивая, совершенно симметричная крона простиралась от одного забора до другого столь плотно, что она окрашивала даже самый яркий день в сочно-зелёный. Только самый сильный дождь мог проникнуть сквозь листву. У Блу имелся целый рюкзак воспоминаний о том, как она стояла у массивного, мягкого ствола в дождь, слушая его шорох и удары капель по кроне, и они никак не попадали на землю. Стоя под буком, она представляла себя буком, будто капли катились по её листьям и коре, мягкой, как кожа, напротив её собственной.

Несколько дней спустя Блу проснулась немного раньше рассвета.

Её комната была заполнена неровными тенями от ночника в гостиной. Так происходило каждую ночь после того гадания, мысли об элегантной фигуре Адама и воспоминания о склонённой голове Гэнси вторгались в её разум, как только сон сдавал свои позиции. Блу не могла себе помочь, проигрывая в памяти в хаотичном порядке те эпизоды снова и снова. Беспечный ответ Кайлы Ронану, личный язык Адама и Гэнси, тот факт, что Гэнси был не только духом на дороге мёртвых. Но она беспокоилась не просто о парнях, хотя, к сожалению, теперь совсем не казалось, что Адам вообще позвонит. Нет, вещь, за которую она крепче всего ухватилась, состояла в запрете её матери делать что-то. Это сжимало, подобно кольцу.

— Там что, Ронан?

Он выдавил:

— Эта фигня с Чейнсо и той экстрасеншей, и с Ноа, и я просто думаю, что что-то странное происходит.

Гэнси не смог сдержать раздражение в своём голосе.

— «Странное» мне никак не помогает. Я не понимаю, что означает «странное».

— Не знаю, чувак, по мне так это уже звучит, как полное безумие. Я не знаю, что тебе сказать. Я имею в виду, странно, как твой голос на диктофоне, — ответил Ронан. — Странно, как дочка экстрасенши. Нечто нарастает. Сам не знаю, что я несу. Я думал, из всех людей ты бы мне поверил.

— Я даже не знаю, во что ты просишь меня поверить.

Ронан сказал:

— Это начинается, старик.