Цитаты из книги Воронята

— А ты покраснела, — неодобрительно заметила Кайла. Она протянула руку к цветам, но Блу её ударила. Кайла добавила с сарказмом: — Кто бы это ни был, он выложился полностью, не так ли?

Блу коснулась краями белых гвоздик своего подбородка. Это было так легко, как будто касания не было вовсе. Это не портрет или фруктовая корзина, но ей не удавалось представить Адама, посылающего что-нибудь более волнующее. Эти цветы были тихими и рассеянными, прямо как он.

Кайла прокомментировала:

— Доставка, должно быть, стоит дороже цветов.

Ощупав стебли, Блу нашла маленькую карточку, на которой женскими каракулями было зашифровано:

«Надеюсь, ты все ещё хочешь, чтобы я позвонил. Адам».

Теперь крошечный букет цветов обрёл смысл. Он соответствовал потёртому свитеру Адама.

Орле всегда посылали цветы разные влюблённые мужчины из Генриетты и округи. Они отправляли не только цветы. Некоторые присылали наборы для спа. Другие – корзины фруктов. Один, запомнившийся, отправил портрет Орлы, выполненный маслом. Он нарисовал её в профиль, так что зрителю открывался полный вид на длинную, элегантную шею Орлы, её классические скулы, романтичные глаза с тяжёлыми веками и массивный нос – наименее любимая ею черта лица. Орла порвала с ним немедленно.

Мора глубоко верила во многие вещи, одна из которых – личное пространство.

— Тогда мои предположения другие, — наконец, произнесла Блу. Он попыталась выгнуть бровь, чтобы походить на Кайлу, но чего-то в этом жесте ей недоставало. — Мы пройдемся по вещам Нив. Ты держишь, а я буду стоять рядом.

Рот Кайлы стал очень маленьким. Её психометрические способности были, конечно, смутные, но Блу, стоящая рядом, сделает её дар сильнее? Это было колоссально, когда она коснулась татуировки Ронана. Если она возьмет в руки вещи Нив, они могут дать конкретные ответы.

Каковы твои предположения?

Блу приняла другую сумку; эта была тёмно-коричневая, и у неё выделялись углы. Выглядело так, будто внутри коробка.

— Это ты мне скажи.

Используя одну из теперь освобожденных рук, Кайла приложила палец к губам. Её губы и ноготь, которым она их коснулась, были насыщенного цвета индиго, цвета чернил осьминога, цвета самых глубоких теней в скалистом переднем дворе.

— Единственное: я не уверена, что всё, что нам говорят, правда.

Кайла сказала:

— Предполагалось, она тут, чтобы найти кое-кого.

— Моего отца, — догадалась Блу.

Кайла не сказала «да», но она не сказала и «нет». Вместо этого она произнесла:

— Но я думаю, это стало чем-то ещё для нее теперь, когда она уже некоторое время пробыла в Генриетте.

Удерживая сумку Кайлы в качестве заложника, Блу настаивала:

— Мне уже не шесть лет. Может, все остальные могут видеть то, что им нужно в колоде карт, но я устала оставаться в неведении.

Теперь она заинтересовала обе брови Кайлы.

— Чертовски прямолинейно, — согласилась Кайла. — Я всё задавалась вопросом, когда ты собираешься восстать против нас. Почему бы тебе не спросить твою мать?

— Потому что я зла на неё за её указания, что мне делать.

— Я хочу знать, зачем здесь Нив.

Кайла замерла. Она посмотрела на Блу через плечо.

— Ну, извини, — не очень любезно ответила она. — Я бы тоже хотела знать, почему меняется климат, но никто не говорит.

Остаться снаружи – единственный шанс на уединение.

Кайла потопала к парадной двери.

Блу беспомощно тащилась следом, волоча сумку. Было такое чувство, будто в сумке книги или тела.

— Дом полный.

Только одна из бровей Кайлы обратила на это внимание.

— Он всегда полный.

— Мне нужно задать тебе вопрос, — сказала Блу.

— И это тот вопрос, который звучит лучше рядом с мусорным баком?

В те дни, когда Велк пытался успокоить самого себя, он говорил себе, что Жерни был бараном, но иногда делал ошибку и вспоминал вместо этого о нём, как о преданном друге.

Это необязательно разные вещи, не так ли?

Глендовер.

Если Велк отыщет его, он попросит того, чего так жаждет: управлять энергетической линией.

— Глендовер, — сказал Велк вслух, пробуя это слово. Оно эхом отскочило от стен ванной, полых и металлических. Его заинтересовало, что же Гэнси – странный, отчаянный Гэнси – думал попросить в награду.

Кто бы ни контролировал энергетическую линию, он был бы более чем богат. Кто бы ни контролировал энергетическую линию, он был бы чем-то, на что другие аглионбайские мальчишки могли бы только надеяться, к чему стремиться.

Энергетическая линия была рискованной, неподдающейся контролю, необъяснимой энергией. Вздор для легенд.

Марионетка или нет, Гэнси знал, как продать историю.

Что не так с этим ребёнком? Велк задался этим вопросом, а потом тут же ощутил, как это странно, что он вырос настолько, чтобы думать о Гэнси как о ребёнке.