Цитаты из книги Похитители снов

— Энергетический пузырь. Энергетический пузырь — сон?

Кайла перестала вращаться.

— Тебе не надо говорить, что я прав, — сказал Ронан. Он думал обо всех тех случаях, когда ему снились старые деревья Энергетического пузыря, какими знакомыми они казались, когда он гулял среди них, о том, что деревья знали его имя. Каким-то образом он был переплетен с их корнями, а они — с его венами. — Если мама окажется в Энергетическом пузыре, то она оживет.

Кайла уставилась на него. Молчание никогда не принималось за неправильный ответ.

Кайла продолжила:

— Вот в чем дело. Твоя мать была сном. Твой дуралей-отец вынул её из него — что, разве недостаточно в мире женщин, обязательно делать еще одну? — и вот, у неё не стало сновидца. Ты хочешь её вернуть, она должна вернуться обратно в сон.

Она сотворила несколько положений, все элегантные и легкие на первый взгляд. Они чуть-чуть напомнили Ронану движение коробки-паззл тем, что казались немного нелогичными, немного невозможными. Было сложно понять, как она извлекала руку из шелка, не запутывая талию. Трудно видеть, как она крутила ногой, не падая на пол.

— Поосторожнее, птичка-синичка, — сказала она Чейнсо с убийственной улыбкой. — Я тоже умею кусаться. Блу?

Это означало, что она хотела воспользоваться неочевидной способностью Блу, чтобы довести до совершенства свое видение. Блу положила одну руку Кайле на колено, а другой удерживала ее от вращения. Кайла так и зависла на долгое время, закрыв глаза. Чейнсо в её руках была неподвижна, распушив перья из-за испытанного от всего этого унижения. А потом Кайла устремила свой взгляд на Ронана, и её накрашенные сливовым губы растянулись в резко очерченную улыбку.

— Что ты натворил, Змея?

Ронан не ответил. Молчание никогда не принималось за неправильный ответ.

Кайла вложила птицу в руки Блу, которая, прежде чем вернуть её Ронану, попыталась её успокоить.

Блу, держа коробку-паззл в руке, прошептала ему назад:

— Это висячая йога. — А громче она произнесла: — Кайла, это о Ронане.

Кайла приняла другую позу, обернув шелк вокруг другого бедра.

— Напомни, который из них он? Симпатичненький?

Блу и Гэнси обменялись взглядами. Взгляд Блу говорил: «Извини, извини меня». А взгляд Гэнси спрашивал: «Это я симпатичненький?»

Кайла продолжала вращаться почти неощутимо. Становилось все более очевидно, когда она повернулась, что она не была самой худой женщиной на планете, но на животе у нее были ого-го какие мышцы.

— Футболка кока-кола?

Она имела в виду Адама. Он был одет в красную футболку кока-кола на первом гадании и теперь (уже навсегда) определялся по ней.

Ронан тихо прорычал:

— Змея.

— Это такой ритуал?

Блу допускала, что в этом было что-то немного магическое. Несмотря на то, что зеленая, обклеенная обоями в полоску, комната была заполнена множеством случайных предметов, было сложно отвести взгляд от медленно вращающейся фигуры Кайлы. Казалось невозможным, что длинный шелк выдержит ее вес. В данный момент она была повернута лицом в угол, а спиной к ним. Ее туника отклонилась, показывая много темно-коричневой кожи, розовую полоску бюстгальтера и четыре маленьких вытатуированных койота, бегущих по ее спине.

Блу, держа коробку-паззл в руке, прошептала ему назад:

— Это висячая йога. — А громче она произнесла: — Кайла, это о Ронане.

Мора и Персефона работали, но Блу удалось загнать в угол Кайлу в телефонной/швейной/кошачей комнате. Если у нее не могло быть всех троих, то Кайла была той, которая нужна в любом случае. Кайла была традиционной ясновидящей, как и две другие, но вдобавок она обладала странным даром — психометрией. Когда она касалась объекта, она могла часто почувствовать, откуда он, что думал его хозяин, когда его использовал, и что с ним будет в конце. Так как они, казалось, имели дело с чем-то, что было и людьми, и объектами одновременно, талант Кайлы был очень кстати.

Стоя в дверном проеме с Ронаном и Гэнси, Блу сказала:

— Нам нужен твой совет.

— Уверена, что нужен, — ответила Кайла не самым теплым тоном. Она использовала один из тех томный, выразительных голосов, который всегда казался больше подходящим для черно-белого кино. — Задавайте свой вопрос.

— Да ладно, чувак, — отмахнулся Ронан.

Гэнси сел.

— Сам ты «да ладно, чувак». Мы все здесь знаем, что Энергетический пузырь может изгибать время. Ты сам каким-то образом умудрился написать на той скале в Энергетическом пузыре раньше, чем кто-либо из нас туда попал. Время — не прямая линия. Это круг, восьмерка или даже чертова пружина. Если ты в это можешь поверить, то я не понимаю, почему ты не можешь поверить, что кто-то способен подсмотреть что-нибудь дальше по этой пружине.

Ронан уставился на него.

Этот взгляд. Блу показалось, что Ронан Личн сделал бы что угодно для Гэнси.

— И даже если это может помочь тебе понять себя и твоего отца, ты не пойдешь с ними поговорить.

Он пожал плечами так же пренебрежительно, как Кавински.

— Неа.

— Почему ты такой консервативный…

— Джейн, — громко сказал Гэнси. Забывчив! Он направил взгляд на нее, выглядя при этом настолько величественно, насколько мог, лежа на спине в оранжево-желтой рубашке поло. — Ронан.

Ронан возразил:

— Я совершенно, на хрен, цивилизованный.

— Ты средневековый, — ответил Гэнси. — Многократные исследования показали, что ясновидение приходится на область науки, а не магии.

Ох. Осведомлен.

— Можно нам немного воды?

Ронан повел их на кухню. Это была кухня деревенского дома, без излишеств, сильно потрепанная от использования. Ничего никогда не ремонтировалось и не обновлялось до тех пор, пока не прекращало работать, так что комната была смешением десятилетий и стилей: простые белые шкафы украшены сочетанием старых стеклянных затворов и медных ручек, столешня, на половину новая разделочная доска, на половину потертый ламинат, бытовые приборы — смесь снежно-белого и отполированного стального.