Цитаты из книги Похитители снов

Однажды ему снилось, что он нашел Глендовера. Это был не сам момент обнаружения, а день после. Он не забыл ощущение мечты. Это была не радость, а, вместо нее, отсутствие боли. Он не мог забыть эту легкость. Свободу.

— Не знаю, Гэнси. Это звучит правдоподобно? Ты встречался больше, чем я.

— Сейчас я ни с кем не встречаюсь.

— За исключением Глендовера.

Гэнси понятия не имел, сколько Блу лет. Он знал, что она только что закончила одиннадцатый класс. Может, ей было шестнадцать. Может, восемнадцать. Может, она двадцатиоднолетняя, просто невысокая и хорошо сохранилась.

Еще один грохот из комнаты Ронана и последующий за ним дьявольский смех. Гэнси задался вопросом, должен ли он остановить их до того, как это сделают механизмы со стробоскопами.

Блу была причудливой, но благоразумной, как утконос, или один из тех сандвичей, которые нарезались кружочками для затейливого чаепития.

— Сегодня вечером? Она же работает, разве нет? — Поворот, поворот, поворот. Он перемещал его ногой пошагово, чтобы удержать ровно. Было на удивление удовлетворительно видеть акры и акры леса, гор и рек, расстилающиеся у него под ногами. Он подумал, что, если бы он был богом, точно так он бы создавал свой новый мир. Разворачивая его, словно ковер.

— Ну да. Просто… она когда-нибудь говорила тебе что-либо обо мне?

— Например?

Долгое молчание.

— О поцелуях, наверное.

Он подумал, что, если бы он был богом, точно так он бы создавал свой новый мир. Разворачивая его, словно ковер.

Гэнси продолжал раскручивать рулон. Это были распечатанные в высоком разрешении энергетические линии, которые были замечены случайно заинтересовавшимися спутниками. Чтобы соединить изображения и затем напечатать в цвете, понадобилось целое состояние, но это все стоит того, если он найдет хоть какую-нибудь странность. Если же нет, они смогут использовать эту карту для своих поисков. Кроме того, она была красивой.

— Я думал, ты пойдешь со мной, — осторожно сказал Гэнси, спустя два часа. Он прижимал телефонную трубку плечом к уху, пока раскатывал массивный рулон на полу Фабрики Монмаут. Многочисленные низкорасположенные лампы по всей комнате светили прожекторами на бумагу. — На вечеринку моей мамы. Ты сможешь потом пройти там интернатуру, если подойдешь.

Адам по другую сторону телефона не сразу ответил. Было трудно сказать, обдумывал ли он или был рассержен таким предложением.

Все фантазии Доллар-Сити были разрушены. Пока Гэнси шел впереди, Ноа обратился к Ронану:

— Я знаю, почему ты бесишься.

Ронан ехидничал, но его пульс ускорился.

— Тогда скажи мне, провидец.

Ноа ответил:

— Не моя работа — рассказывать чужие секреты.

Если Адам глупил в отношении своей гордости, то Гэнси глупил в отношении Адама.

— Я потерял… — Ноа боролся со словами. — Не было воздуха. Она ушла. Ли… линия!

— Энергетическая линия? — уточнил Гэнси.

Ноа один раз кивнул, неаккуратно, одновременно с пожатием плеч.

— Мне ничего… не оставалось. — Выпустив Ронана, он отбросил руки.

— Не за что, чувак, — проворчал Ронан. Он все еще не чувствовал пальцев ног.

— Спасибо. Я не имел в виду… ты был там. О, блеск.

— Да, — раздраженно ответил Ронан. — Блеск.

— Мальчики, вы уже все?

— Почти! — отозвался Гэнси своим ободряющим медовым голосом, засовывая телефон в задний карман. — Я приду за бумажными полотенцами через минутку! Что тут происходит? — это последнее он прошипел Ронану и Ноа.

— Ноа взял отгул.

Внезапно по всему телу Ронана пробежал холод. Не легкий холодок, а совершенный холод. Холод, который сушит рот и замедляет кровь. Сначала оцепенели его пальцы ног, а затем и рук. Чейнсо испустила ужасный скрипучий звук.

Она закричала:

— Кра!

Он положил замерзшую руку ей на голову, успокаивая ее, хотя самому было неспокойно.

Рядом с Ронаном очень удивленным образом вздохнул Ноа:

— Ох!

А потом он исчез.

Снежный шар упал на пол туда, где только что были ноги Ноа. Он оставил влажный, вихляющий след, когда откатился. Чейнсо в шоке укусила Ронана. Он сжал ее, отпрыгнув от звука.

Продавщица произнесла:

— Так-так.

Она не видела представления. Но она ясно знала, что произошло.

— Не волнуйтесь, — громко сказал Ронан. — Я заплачу.

Рядом с Ронаном очень удивленным образом вздохнул Ноа:

— Ох!

А потом он исчез.

ело было в том, что Ронан знал, как выглядит лицо перед тем, как будет повреждено. Он видел его в зеркале слишком часто. У Адама были линии переломов по всему телу.