Цитаты из книги Похитители снов

Ей определенно было некомфортно с ножом.

Хоть ей и нравилась сама идея — Блу Сарджент-сорвиголова, Блу Сарджент-супергерой, Блу Сарджент крутая — она все же ожидала, что единственным, кого бы она ранила, в первый раз открыв нож, была бы она сама. Но Мора настояла.

Приблизительно в тоже время, как Гэнси надел пару белых солнцезащитных очков, Блу ехала на велосипеде на расстояние двух соседских домов от своего дома. Она везла с собой диск от Камаро, умбон и маленький розовый складной нож.

Ей определенно было некомфортно с ножом.

— Как прошла твоя вечеринка, чувак? — спросил Ронан, ударив ногой по колену Гэнси через открытую дверь. — Как Перриш себя вел?

Гэнси открыл глаза.

— О, он перевернул весь дом.

Глубоко вздохнув, Гэнси закрыл глаза и положил голову на руль. Это был дом. Генриетта, Свинья, Ронан. Почти. Его мысли добрались до Адама, до Блу и убежали прочь.

— А что не так с Энергетическим пузырем?

Ронан прикрыл глаза.

— Я. Ну, вообще-то, Кавински. Мы берем всю энергию из линии, когда видим сны.

— Решение?

— Остановить Кавински.

Они смотрели друг на друга.

— Я не предполагаю, — медленно сказал Гэнси, — что мы можем просто мило его попросить.

— Эй, Черчилль пытался договориться с Гитлером.

Гэнси нахмурился.

— Разве?

— Вероятно.

Они все выпили, кроме Серого Человека, который уже осушил бокал. Он не хотел красть парня, он не хотел злить Мору, он хотел… у него просто появилось желание. Цикады остервенело пели с деревьев. Это было такое невероятное лето.

Он хотел остаться.

— Итак, не могли бы Вы рассказать, кто эти милые ребятки? — спросила Персефона.

Кайла прорычала:

— Они не милые ребятки. Ну, по крайней мере, один из них.

Серый Человек ответил:

— Во всяком случае, не жду, что это будет иметь для него значение.

— Ты ничего не сможешь забрать с собой, — уточнила она и многозначительно добавила: — И мы знаем, по крайней мере, одного парня. Мы очень разозлимся, если ты заберешь его. Я очень разозлюсь на тебя.

Все это было куда сложнее, чем он представлял.

— Это определенно те два пацана, ведь так. — Однако это не было вопросом. Серый Человек попытался представить, как он доставляет Гринмантлу одного из них. Он не привык перевозить живых существ, каким бы ни было расстояние. Это показалось ему странно неприятным, отличие животного от прямого убийства.

— Мистер Грей, — сказала Кайла, напористо и язвительно. Она убила комара на лодыжке, а затем уставилась на бокал в руке Мойры. — Могу сказать, что этот напиток — отстой.

Мора грустно взглянула на свой бокал.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты его делала.

— Я кое-что искал, — сказал Серый Человек.

— Знаю.

— Я думал, это коробка.

— Знаю.

— Но это не коробка, правда?

Мора покачала головой. Она отступила внутрь, позволяя ему войти.

— Попить?

Серый Человек не сразу вошел.

— Это человек?

Она выдержала его взгляд.

— Попить? — повторила она.

Над Адамом вздрогнули линии электропередач. Внутри него что-то пело и дребезжало. Ему необходимо было вернуться. Это все, что он понимал.

Этот день, это место, эта жизнь ощущались, будто он всегда был здесь, в округе Колумбия, родился в кипящем асфальте чаши Петри города. Он мечтал о Генгриетте и Аглионбае. Они забрали все в нем, чтобы помнить, что за этим моментом стоит будущее.

Предложение казалось нереальным. Сознание играло в кино.

Три Гэнси, три подарка и три часа дороги до Генриетты.

Таким образом, теперь у Адама появилась машина. Но автомобиль был не единственным подарком, полученным им в то утро. Когда каждый из остальных Гэнси выходил провожать Адама, то дарил подарок, будто чудаковатые феи-крестные

А еще он думал, что знал, почему Энергетический пузырь исчез. Что означает, он, должно быть, знает, как его вернуть. Что означает, он, наверное, вернет свою мать. Что означает, он заставит Мэттью улыбаться чуть дольше. Что означает, у него есть кое-что, кроме восстановленного автомобиля, чтобы вернуть это Гэнси.

— Я поехал.

На мгновение лицо Кавински стало абсолютно чистым, а потом он снова вспыхнул. Он сказал:

— Ты издеваешься.

— Пришлю тебе цветы.

Выражение лица Кавински обжигало.

— Только со мной или против меня.

Что было смешно. Так было всегда: Ронан против Кавински. Без вариантов.

— Ты же не думал, что мы будем заодно.

— Я тебя уничтожу, — объявил Кавински.

Но он не прятался на этот раз. Он не был вором. Вместо этого, он встал, поднявшись из укромного места. Сон, внезапно осознав что-то, вздрогнул вокруг. Затрепетал. Деревья отклонялись.

Он не крал Чейнсо, самое настоящее, что он когда-либо брал из сна.

Он не собирался красть машину. Не в этот раз.

— Пожалуйста, — снова сказал Ронан. — Позволь мне забрать ее.