Цитаты из книги Похитители снов

— Мистер Грей был послан сюда, чтобы получить объект, который позволяет владельцу доставать предметы из снов. Грейворен. Как тебе известно, это ты.

Он ощутил легкий трепет при слове «Грейворен».

«Да, это я».

Кайла добавила:

— И, невероятно, но на твое обаяние выпадает убедить его пощадить тебя.

Он злобно улыбнулся ей. Она злобно улыбнулась в ответ. Обе улыбки говорили: «У меня есть твой номер».

Все было не так, как с Адамом. Ей не нужно было догадываться, что делать с руками. Они сами знали.

Она чувствовала себя одной из ночных птичек, поселившихся внутри нее. Та упала и неловко возилась при каждом ее дыхании.

Он умрет, и это будет больно…

— Если ты разберешься, скажешь мне?

Он же умрет, Блу, не надо…

— Я не знаю, призваны ли мы разобраться, — ответил он.

— О, мы разберемся, — очень неистово сказала Блу, стараясь загнать поглубже то чувство, что в ней поднималось. — Если ты не собираешься, я сделаю это сама.

Он парировал:

— Если ты разберешься первой, расскажешь мне?

— Естественно.

Он же умрет, Блу, не надо…

— Я другой? — спросил он.

— Ты был и прежде другим, — ответила Персефона. — Но теперь они не могут не заметить этого.

— Вы поможете мне, если что-то пойдет не так?

Её черные глаза смотрели в его. Он все понял. Он оставил свою единственную помощь снаружи, в кухне.

Магический кристалл никогда не бывает безопасным. Никогда не знаешь, кого встретишь в нем.

— Ты обещал быть руками и глазами Энергетического пузыря, но слушал ли ты, о чем он просил?

— Он ни о чем не просил.

Выражение лица Персефоны было понимающим. Ну, конечно же, пузырь просил. Вдруг до него дошло, что было причиной видений и полувидений. Энергетический пузырь пытался привлечь его внимание и мог это сделать только таким способом. Весь этот шум, этот звук, этот хаос внутри него.

— А что будет, если я не стану этого делать?

— То, что ты чувствуешь, только ухудшится. Ты, на самом деле, не можешь для начала собрать даже крайние кусочки этой головоломки.

— Но если я это сделаю, — начал Адам, а потом осекся, потому что правда уже жалила, внедрялась и распространялась внутри него, — я изменюсь навсегда?

Она сочувственно склонила голову.

— Ты уже изменил себя. Когда принес жертву. Это просто ее завершение.

— Куда мы смотрим?

— Куда-то очень далеко, — сказала Персефона. Она улыбнулась ему. Это крошечная, потаенная улыбка, словно птица, выглядывающая из ветвей. — В тебя.

— Для чего это?

— Магический кристалл, — ответила она. — Способ заглянуть в другие места. Места, которые находятся слишком далеко, чтобы увидеть, места, которые лишь условно существуют, или места, которые не хотят быть увиденными.

Адам знал, ничего из этого не было правдой, но легче было притвориться, что это не так.

Адам подумал: «Я сейчас же могу все остановить».

Но это была всего лишь гадальная. Это была всего лишь комната, которая должна была стать обеденной. Ничего здесь не изменится.

Персефона поднялась.

— Угощайся пирогом.

Адам угостился.

Ему было проще заставить себя все принять, сказав еще раз: это всего лишь комната для предсказаний.

Он знал, что это неправда. Но это приняло форму правды.

Если он войдет сам по себе, то не будет больше ничего, кроме Адама Перриша.

В некотором смысле, всегда было так. Иногда обстоятельства менялись. Порой погода улучшалась.

Но, в конце концов, все, что у него было, это Адам Перриш.

Чувства возвращались, но они были несфокусированными и тусклыми. Мерцающими и нечеткими. Они не будут с ней вместе. Они не будут с Гэнси на одной стороне. Не было больше «не здесь» и «не сейчас». Здесь. Сейчас. Просто вместе будут он и Энергетический пузырь.

Блу положила руку на его грудь и нажала.

— Я не хочу целовать тебя. Мы не будем вместе.

Не ты.

С тех пор, как отец в последний раз ударил его, левое ухо Адама было мертво и безответно. Никакого шипения, никаких помех. Просто отсутствие чувствительности.

Сейчас так ощущало себя все его тело.