Цитаты из книги Beauty is a Wound

– Полюбуйся на меня, дружище! Нас обоих благословила судьба, терпение принесло наконец плоды. Моя жена тоже беременна – круглая как шарик!

Сидя в шезлонге на веранде, смотрел Маман Генденг на своих приятелей – одни валялись у дороги, другие ковыляли в сторону автовокзала – и разрывался между семьей и вольным житьем с друзьями.

Они закрыли в доме все двери, слуг заперли на кухне и снова любили друг друга в гостиной, читая вслух отрывки из непристойных романов. Они вернулись в ванную – и соседи, и слуги на кухне диву давались, слушая прерывистые вздохи Аламанды и хриплые стоны Шоданхо. В тот вечер он кончил трижды, но по-настоящему насытились они лишь на другой день, после одиннадцати раз, – воистину пара друзей-противников, изголодавшихся за пять лет.

У революционера должно быть холодное сердце и несгибаемая воля, упрямая стойкость, рожденная верой.

Если на то пошло, и русской революции не случилось бы, не поручи Ленин Сталину ограбить банк.

Матросы с больших кораблей спокойно стояли у бортов, не желая пререкаться с односельчанами, – а рыба пускай пропадает, им же не рыбой платят.

– Твоя младшая дочь – прекрасная жена, с ней мне никто больше не нужен. И, простившись с Деви Аю, поспешил он домой, где ждала его жена.

Весь город ее ненавидел, при том, что обойтись без нее никто не мог. Промышляла она ростовщичеством.

– Если тебе только и нужно поиграть с мужчиной, а потом выбросить, как презренный сор, – со мной этот номер не пройдет, Аламанда. В любой схватке я побеждаю, и схватка с тобой – не исключение.

Лежа на мокром песке, слушая шорох волн и глядя, как румянится небо на горизонте, Аламанда мечтала, чтобы этот день никогда не кончался.

Аламанда наслаждалась каждым ходом любимой игры, пусть итог всегда был известен: она победительница, мужчина в дураках.

Со временем он совсем освоился с этой жизнью. Он стал все забывать: мать и дом, друзей и подруг, и уж конечно, Аламанду (хотя воспоминания о ней все-таки иногда его тревожили) – все стерла из памяти бродячая жизнь. Его занимало не прошлое, а заботы более насущные – где раздобыть пригоршню риса да где переночевать.

…почтительность, даже раболепие в крови у яванцев.

– Мир меняется, – сказал товарищ Салим. – Сотни лет европейцы заправляли половиной земного шара, всюду были их колонии; все, что плохо лежало, прибирали они к рукам – и богатели. Но только не Германия с Японией – эти остались ни с чем. Вот причина войны, войны между ненасытными государствами.

– Боюсь, застрелят меня во сне. – Если так, то не засыпайте, – ответил Кливон.

Он был уверен, что из всех женщин лишь она одна в него не влюблена, а как раз наоборот – за ее любовь ему придется платить.

Не успела уйти японская армия, не успели люди насладиться мирной жизнью, как закружили в небе над Халимундой самолеты союзников.

С того дня только школьники и военные отмечали День независимости семнадцатого августа, а все жители Халимунды праздновали двадцать третьего сентября, и вскоре армия и школьники последовали примеру.

– Что ж, люби меня, если хочешь, – сказала Деви Аю. – Только не жди слишком многого в ответ, ведь ожидания ничего общего не имеют с любовью.