Отзывы о книге Пищеблок

Вроде бы как мистика, но страшно не было. Читала и улыбалась, местами даже смеялась. Я из поколения 90-х, а не 80-х как в книге, но у нас тоже были галстуки (не красные), линейки, поднятие флага, отрядные песни, костры, уборка территории (и даже шишек перед приездом СЭСа), анкеты, песенники, стишки-обзывалки в большинстве своём были такие же... Страшилки на ночь это вообще отдельный вид лагерного фольклора, как и легенды про заброшенную церковь (у нас с рядом с пионерлагерем тоже была такая достопримечательность, будоражущая детские умы и фантазии).... В общем, атмосферой прониклась на все сто.

В этом ностальгическом путешествии вампиры мне казались какими-то неуместными. К чему? Зачем? А потом сама не заметила, как это ностальгическое настроение перешло на второй план, и я полностью погрузилась в экшен-борьбу с вампирами.

Очевидно, что тема вампиров в данном контексте следует рассматривать как метафору той власти. Не зря же защитой от солнца они выбрали себе отличительные пионерские аксессуары. На протяжении всего текста идёт противопоставление индивидуума и коллективного целого. Кто-то видит в этом негативное отношение автора к советской власти, и кто-то это разделяет, а кто-то нет. Мне же все равно. Я ту эпоху знаю только по наслышке и не мне судить и рассуждать так было, или не так. Но по крайней мере, такой авторский ход необычен и смел. Уже за это книга заслуживает внимания. Произведение получилось любопытным в своей многогранности. И ведь как занятно переплелись здесь темы, которые вызовут интерес у детей, и у взрослых. Браво!

В жаркие летние деньки особенно рекомендую к прочтению.

Первая книга для меня Алексея Иванова и это надо…такой промах. Его литературный эксперимент стал не страшным, не злободневным, не интригующим, не интересным. Единственное, что могло бы спасти ее от полного провала – это навевание приятных воспоминаний о детстве и юношестве, прошедших в детских лагерях летом. У меня самое интересное время летнее проходило в лагерях, но всколыхнуть эти воспоминания у книги не получилось.

Вампиры в пионерском лагере оказались нелепы и неуместны. По итогу даже осталось впечатление, что под вампирами подразумевались свято верующие советам люди начала 80-х годов 20 века. Возможно, не вложи Алексей Иванов в роман как подложку политику, глядишь и вышла бы чуть ли не веселая книга про деток-вампиров.

Не понравились нарисованные персонажи. Какие-то блеклые, бесцельные, даже опустошенные, не смотря на свой юный возраст.

Да и голос Ивана Литвинова не стал близок. Вот и сложилось все воедино: сюжет, персонажи и голос. И получился итог из 2 звезд из 5. «Тобол» и «Ненастье» ждут на полочке своего часа.

Книга-ностальгия с привкусом детства, проведённого в лагерях. Ранние побудки, умывания во дворе, зарядки и прочие трудовые повинности... Хотя пионером я не была, родившись позднее той эпохи, зато ни с чем не сравнимые ощущения лагерной жизни оказались настолько схожи с моими воспоминаниями, что я практически не почувствовала разницы между эпохой 80-х и моим детством. Романтика свободной от родительской опеки жизни, дискотеки и первые влюблённости — как в живую стояло это всё перед моими глазами и как будто и не было тех десятилетий, что отделяли меня от далёких уже воспоминаний. В образах мальчишек и девчонок легко узнаёшь всех тех, с кем приходилось коротать лагерные смены. Особенно порадовали старые и до боли знакомые страшилки, рассказываемые ребятами по ночам. Я очень благодарна автору за возможность вернуться в то далёкое прошлое. Невероятно живыми и симпатичными получились образы Игоря и Валерки, эдаких бунтарей, чьи действия и мысли являлись полными противоположностями правильности вампиров. Они далеко не герои, но именно им придётся вступить в схватку с порождениями зла, одновременно доказывая окружающим людям, что выделяться в толпе можно и нужно. Каждый из них будет отстаивать своё "я", провоцируя коллектив, и, оставшись в одиночестве, бороться со злом. Оба повзрослеют и сильно изменятся за небольшой период лагерной смены, но наблюдать процесс их становления оказалось очень интересно. Адаптация вампиров к человеческой жизни поражает воображение, но ещё больше удивляет, как автор переплёл между собой советское время, нехитрые детские шалости и кровожадных тварей из ночных кошмаров. В голове не укладывалось, как можно смешать подобный коктейль, да ещё в таких пропорциях, чтобы он получился годным в употреблении. Однако Иванову удалось создать потрясающий рецепт, от которого кружит голову и перехватывает дыхание. Я не большой знаток творчества автора, но могу сказать, что он умеет зацепить читателя не только качественностью своей прозы, но и уникальными сочетаниями сюжетных линий. Его идеи особенные и простых среди них нет. Для меня его книги не из тех, что читаются быстро и легко, поэтому каждый раз теперь настраиваюсь на долгое чтение. Пока дойду до финала, несколько раз успею поменять мнение, но послевкусие всегда остаётся сильным и эффектным. Вот и "Пищеблок" вызвал эмоции от "не может такого быть" до "да-да, именно так всё и происходило". За столь дикие перепады в моих эмоциях и не могу поставить высший балл, слишком уж неравномерное отношение к книге получилось.

В третий раз читаю Иванова и в третий раз не нахожу для себя роман интересным. Все три книги разные, но мне не за что зацепиться, ни сюжет, ни характеры героев, ни скрытый смысл - все мимо. Может больше не стоит испытывать себя, а просто принять, что автор не мой. Изначально, после пролога, не могла понять, на что мне настраиваться, ужастик будет или обычная бытовая история о пионерском лагере и жизни в нем. Ужастика не получилось совсем, было не страшно. Понятно, что автор вложил в вампиров иной смысл, скорее всего, морально-политический. Все мы тушки, пьют нашу кровушку, те, кто имеет над нами власть, а мы пассивны и подчиняемы, как стадо. Пока суд да дело, пока со скрипом дошли до вампиров, приходилось зачем-то читать скучную историю летнего пионерского лагеря. Немного познакомились с главными действующими лицами романа. Одни из них Игорь - вожатый, другой - двенадцатилетний школьник, Валерка. Глазами этих героев показаны остальные участники повествования, коллектив вожатых, ребята-школьники. "Свечки", кружки, речовки, девчачьи анкеты, а еще много дразнилок, кричалок, считалок - советское детство. В большей части благодаря этому создалась атмосфера тех лет. Мне не приходилось в школьные годы быть в лагере, но в 90-ых работала вожатой сама. Не могу сказать, что я прочувствовала атмосферу писателя, было все по-другому, только между вожатыми постоянно кипели страсти, как в книге, так и у нас. Видимо, молодая кровь играет в любые времена. И мне показалось, что в жизни, даже без вампиров, у нас было интереснее, ребята дружнее, а события насыщеннее. Уезжая из лагеря, мы с ребятами из моего отряда (мальчишки, тоже 12 лет) плакали, тяжело было прощаться. А здесь, как-то все печально, задиры, забияки, хулиганы, нет ничего общего, все скучные и неинтересные. Даже увлечения не объединяют ребят, команду создает только вампир. Не могу найти слов, чтобы описать сюжет и не раскрыть основные моменты. В первой части лагерный быт, во второй - медленное появление кровососов и формирование "дружного вампирского коллектива". Не все захотят добровольно вступить в команду пиявца и найдутся смельчаки, неравнодушные, замыслившие план по его уничтожению, благо, есть свидетели, тихаристы, которые помогут открыть слабые места и найти "смерть Кащея". На момент развития событий и наступления развязки, все это читать я устала.

Мне понравилась эта книга своим позитивным тоном, но тоном без приторного позитива, свойственного детским книгам о пионерах. Позитивный лад этой книги все никак не вяжется со зловещим названием Пищеблок. Даже не зная, о чем книга, ассоциации с этим словом не самые приятные. От пищеблока с вампирами ожидаешь мерзких чудовищ в духе Лавкрафта, кровищи по стене, вони прокисшей еды и другие ужасы лагерной жизни. Напротив, большую часть времени вы проведете в приятной компании с греющими душу знакомыми образами вашего детства. Я успела в СССР только ходить пешком под стол, да и в летних лагерях никогда не бывала. Тем не менее, многое из описанного мне знакомо: из кино и книг, рассказов знакомых и родственников, что-то докатилось и до меня. Например, девчачьи откровенники, которые у нас стали зваться анкетами.

Все это очень отрадно.

Как вампирская история Пищеблок ничем не примечателен. Все дело в талантливом антураже. Дрязги внутри лагеря куда интереснее. С другой стороны, хотела бы я читать про дрязги Игоря Саныча с другими вожатыми без вампиров? Вряд ли. На мой взгляд, элементы вампирской и пионерской культуры здесь очень удачно совмещены, и на выходе получается очень занимательное чтиво, которое хочется обсудить с родителями.

Чувствуется, что Иванов ностальгирует по советским временам. Его герой Валерка ещё не знает, что время его страны подходит к концу, но чувствует, что какие-то моменты безвозвратно уходят, прежде чем ему приходится попрощаться с детством. По крайней мере, я рада за него, ведь ему удалось обрести свой коллектив.

Аннотация, рецензии и первые строки книги вводили меня в ступор. Пионерский лагерь "Буревестник", 80-ый год, Олимпиада в разгаре, советское детство - и вдруг вампиры. Зачем? - этот вопрос долго не давал мне возможности подойти к книге. Откровенные страшилки на фоне пионерского лагеря? Но очередная игра на ЛЛ заставила меня взяться за прослушивание этого произведения, и я об этом не пожалела. Первые страницы заставили меня скучать. Я много раз была в пионерских лагерях, и описание приезда в лагерь, построений, походов в столовую, выбор названия, девиза, речёвки отряда - всё было для меня таким знакомым, будто... нет, в лагерь я не вернулась даже на крыльях своего воображения. Возраст за плечами камнем оседал, напоминая, что всё это было, а значит, уже не повторится, как не повторится и вчерашний день. Фильм "День Сурка" - это американские фантазии; люди из советского прошлого, к коим я отношусь, весьма приземлённые личности. "Орлята учатся летать", а старшие управляют полётами. Интересней книга стала не когда в ней появился первый вампир. И не с выявлением личностей с особыми кулинарными предпочтениями. И не с объяснением вампирьей иерархии. Ну да, есть "тушки" - самая низшая ступень в мире вампиров, послушные доноры для старших, всегда им подчиняются. На высшей ступени находится стратилаг - но и он зависим от фаз луны, необходимости вкусить свежей крови в определённое время и не бессмертен. Так что ничего интересного. А вот когда я обнаружила смысл книги в одном предложении - тут произведение заиграло красками. Все эти ужасы в книге - это страх писателя, что вся наша пионерия - это не настоящее детство. Галстук, звезда, обозначающая дьявольский символ, безропотное послушание старшему - это нельзя назвать детством. Пара предложений, вырванных из книги, ничего вам не скажут абсолютно. А обрамлённые в повествование, поведают вам сокровенное не только в писательской душе, но и глубоко зарытое в вашей: "А было ли это на самом деле?"

Но дело было не только в вампирах. Сами по себе они мало что значили. Дело было в том, что мир, такой привычный, понятный и родной, оказался ненастоящим. Не пионерлагерь, а пищеблок. Не мораль, а маскировка. Не символы государства, а магические обереги. Не история, а ложь. Настоящим являлось совсем иное!.. Его дружба с Валеркой. Его любовь к Веронике. Детство лагерных оболтусов, которые не знали, для чего они здесь нужны. И ещё, наверное, настоящими были рекорды на далёких стадионах.

Как вы думаете, что может сподвигнуть обычного человека, вожатого отряда, такого слабого по сравнению с вампиром, сподвигнуть на борьбу с ним? Ну, там борьба за правое дело, вопиющая несправедливость или заступничество за младшего, когда его обижает старший? Последнее тоже было. Но среди лагеря на берегах Волги обнаружилось главное, что могло стать движущей силой (вот сейчас будет пафос) в неравной борьбе с нечистью. Я никак не ожидала, что это будет... любовь.

Я верю тебе, потому что люблю тебя. И ты меня тоже любишь. Ты забыла, но я знаю это за тебя. И я тебя не отдам.

Отлично! Повествование построено по всем канонам литературы. Есть основная мысль писателя, которая вылилась в ужастик не под одеялом. Есть то, что помогает преодолеть эти страхи - ручка, бумага (комп, клава). А как у нас обстоит дело с основным инструментом - великим и могучим? Тут А. Иванов, как всегда, на высоте. Я заслушивалась этими отрывками.

Лето уже перекормило жарой, как сладостями; купание надоело, и солнечные ванны тоже, и потому вожатки, прикрыв головы панамами, просто сидели на песке в шортах и футболках и пережидали обязаловку водных процедур.

Как же точно это подмечено: перекормило жарой. Так и видишь пионеров и вожатых, с бутылкой "Буратино". Одни не хотят подметать территорию своего отряда, другие - не хотят заставлять это делать, потому что с утра температура +25, а днём то ли ещё будет. Или вот ещё:

Кусты перешёптывались под лёгким ветерком с Волги, в буйной траве стрекотали цикады. За частоколом стволов светилась Пионерская аллея. Высоко в небе сияла круглая луна – сегодня было полнолуние. Сосновый бор, черёмуха и травы дышали горячим дурманом, словно через запахи земля освобождалась от душного зноя этого перестойного лета.

Я немного завидую людям, которые владеют образным языком. Такие предложения не пишут - их творят, создают, как произведения искусства. Самое главное - такой красивый язык уместен в этом повествовании, как камень в обрамлении. Я не хотела читать эту книгу. А теперь жалею, что она закончилась.

– Они правильные, – уверенно повторил Валерка. – А правильным быть ненормально! Ясное дело, ненормально! Все люди неправильные! Даже правильная Анастасийка, отличница и командир отряда, верит в гномиков и чёртиков!

Алексей Иванов сложный для меня писатель. После Географа Без Глобуса, это моя вторая книга автора. Географа только к концу книги окончательно принял, тоже самое и с этой книгой. Когда читаю Иванова, часто сознание сопротивляется, не принимает детали, не видит смысла в такой жесткой и неумолимой концентрации нелепостей нашей жизни. Понимание замысла автора приходит к финалу, но ведь в процессе чтения испытывался дискомфорт, который не давал полностью насладиться книгой. Этот дискомфорт вызывал активную мысленную работу толи оправдать автора, ведь не всё в порядке в обществе, а может осудить, обвинив в «черном взгляде» на нашу жизнь и даже в злобе на прошлое, так проще. Наверное самым правильным будет понять мотивы и цели автора, а не нагромождать свои иллюзии по поводу книги. Подозреваю, что большее удовольствие от книг Иванова можно получить при повторном чтении, когда знаешь общую картину, принимаешь финал и уже не следишь за сюжетом, а пытаешься уловить замысел автора, в каком-то смысле не смотришь на него с подозрением, а доверяешь ему.

Это не детская книга, дети в ней как личности на пороге вхождения в существующую систему, у которых есть шанс ощутить конфликт происходящего на градации детства и взрослости. Это не книга о вампирах, вампиры вышли из детских страшилок, они в какой-то степени удачный образ, схема, для описания авторской идеи. Книга не приглашает поностальгировать о СССР. Элементы 80-х необходимы для погружения не столько в атмосферу прошлого, сколько сделать акценты на происходящем в романе. Поэтому начало книги для меня своей концентрацией пионерности граничило с карикатурностью. Книга не только о прошлом, она скорее, через анализ прошлого предупреждает о происходящем сегодня. Элементы структуры вампиров можно найти и в современной России. Это касается не только детских организаций. Подобную структуру можно найти в организациях, среди чиновников, депутатов, сетевых структурах….

Структурность и значимость деталей свойственна автору. Главных героев двое. Один, Валерка, среднего пионерского возраста, ищет настоящий коллектив и не находит. Второй, студент-пионервожатый, Игорь, прошедший часть пути по вхождению в общество, частично адаптировавшийся к нему, но не вошедший в него. Среди детей и пионервожатых тоже свои прослойки. И даже отсутствие статуи барабанщика возле горнистки имеет смысл у автора, намекая на женский перекос.

Вампирское общество в романе делиться на три уровня. «Тушки» - поставщики свежей крови и исполнители воли тех, кто на уровень выше – «пиявцов». Пиявцы – образец поведения для остальных. Они эксплуатируют существующие нормы поведения в обществе. В СССР в основе лежит общепринятая идеология, она как форма, как уже пустая оболочка, в которую может одеться талантливый проходимец, например. Главное делай все правильно, не надо думать, идеология уже есть, из неё вытекает большинство штампов поведения. Отказываешься от своего внутреннего мира, встраиваешься в существующие тенденции и возглавляешь, строишь тех, кто плохоорганизовывается, но постепенно подпадает под влияние и становиться тушкой, основой для системы. Остаются не прибившиеся, в книге это Валерка и Игорь. Есть еще истинно-верующие в идею, они добровольно работают на пиявцев. Над пиявцами стоят их руководители-вдохновители – Стратилаты, получающие всю выгоду от системы.

Подчеркну, что основой для создания подобной структуры стала идеология, ставшая пустой, формализованной оболочкой. В первую очередь, оболочка она для пиявцев и для Стратилатов. Во, что верят тушки не важно, они поставщики энергии для других. Свободные могут, как искренне поддерживать идеологию, так и бороться с системой. С идеологией здесь бороться бессмысленно, так как главные носители её – пустышки. И автор ничего против идеологии не имеет, он за свободу, за самоопределение.

Они, люди, сами виноваты. Они наплевали на тайну, скрытую в алых знамёнах и пятиконечных звёздах, в серпе и молоте. Людям эта тайна оказалась не нужна. А вампирам – нужна. Вампиры не просто обманывали и не просто пили кровь; они извратили всю суть серпа и молота, всю суть флага и звезды. Но Валерке эта суть была очень дорога. Чем ещё дорожить-то? Олимпийскими рублями?..

Парадоксально, но правильность, губит общество. Формализм и лицемерие сужает рамки широкой самой по себе идеи. Отсутствие альтернативы губит людей. Двойственность жизни подводит общество к социальному взрыву нереализованных стремлений и желаний. И самое страшное – в первую очередь негативных, глупых, не правильных. Так как «правильный» выбор был сделан не самостоятельно, испорчен формализмом руководителей. Как игра в футбол в книге.

– Мы же общество, а не стадо, и потому должны жить по правилам. Однако есть вопрос: по каким? Не знаю, кто придумывал правила для нас, но в них почему-то слишком тесно даже хорошему человеку! И человек несчастлив, хотя ни в чём не виноват!

Считаю, что А.Иванов скрытен и осторожен в своих высказываниях. Несмотря на очевидный подвод автора к своей идее, он не договаривает, не идет до конца, не «раскрывает всех карт», делает намеки, оставляя читателю свободу для собственного выбора. Что хорошо, так как стремление к свободе может объединять только в начале, в самой идее, а дальше пути у людей могут разойтись. Это и хорошо и плохо. Разнообразие понятия свободы мы прочувствовали в 90-е.

Считаю, что хотя автор и относится определенно отрицательно к специфике лагерного досуга детей в СССР, отталкивая некоторых читателей, его герои вне идеологий и могут дать хороший материал для размышлений живущим в настоящем времени.

И его сердце окатила любовь к своей стране, такой могучей и огромной, часто - неповоротливой, но в глубине - все равно теплой и доброй.

Про вампиров придумано столько сюжетов, что изобрести что-то новое в этом жанре крайне затруднительно. Но объединить этих зловещих кровопийц с пионерской атрибутикой, кажется, не пробовал еще никто. Ну, по крайней мере, мне такое не встречалось. Причем объединение это получилось весьма органичным, почти будничным, без всякого нагнетания и излишнего мистицизма. Ну вот просто так получилось, осталось только принять как должное. Тут, кстати, хочу сказать отдельное спасибо автору за возможность хотя бы так, на страницах книги, вернуться в далекое пионерское детство. Оно, правда, у меня было несколько позже, чем в олимпийское лето, но в той социалистической реальности некоторые вещи не менялись десятилетиями, поэтому что в 1980, что в 1985 дети в лагерях развлекались примерно одинаково, согласно давно разработанным и прочно утвердившимся предписаниям. Весь этот показной патриотизм, искусственный энтузиазм набивших оскомину конкурсов и неискренние радости заранее расписанных праздников если и не портили отдых, то досаду в той или иной степени вызывали практически у всех (ну, может, за редким исключением). И все равно это было здорово! Потому что были каникулы, рядом были друзья, и почти всегда попадались вполне адекватные вожатые, готовые закрыть глаза на многие невинные нарушения, которые нам казались вершиной протеста против скучной рутины лагерных традиций. И также, как и герои Алексея Иванова, по ночам мы пугали друг друга гробами на колесиках и черными руками, и искренне верили в порнографический эффект красной фотопленки и бритвы в пластинках жвачек, подложенных коварными капиталистами. А так как значительная часть повествования в этом романе отведена именно под описание пионерско-лагерной повседневности, и так много здесь совпало с моей давно ушедшей реальностью, что действительно как в детстве побывала. Вампиров, правда, у нас не было… кажется… ну или они очень хорошо маскировались. Поэтому читалось отлично уже хотя бы за счет мощнейшей ностальгии. И даже кажущиеся на первый взгляд банальными вопросы дружбы, коллективизма, порядочности, занимающие здесь далеко не последнее место, в данном контексте выглядели вполне уместно и обостряли проблематику сюжета. Мистическая часть тоже в основном не разочаровала, но пара нюансов, чуть снизивших впечатление, все же случилась. Основное разочарование – это то, что слишком уж очевиден оказался главный виновник приключившихся неприятностей. С самого первого появления на страницах книги этот персонаж был просто обречен оказаться тем самым злодеем. До последнего надеялась, что это не так, и будет что-то неожиданное, но увы… Ну и финал меня, если честно, вдохновил не слишком. Он, конечно, получился достаточно ярким и во многом неожиданным, но с оттенком такого печального оптимизма, что прямо грустно стало. Хотя, конечно, тут с какой стороны посмотреть: кому-то результат покажется победой добра, а кому-то – лишь промежуточным итогом для продолжения истории организации вампирского питания в стране Советов. В любом случае, роман в целом понравился. И идея отличная, и написано профессионально, ну а недостатки сюжета – это чистой воды субъективизм, на который можно не обращать внимания.

Итак, нашумевший роман Алексея Иванова...

Довольно остроумная идея и узнаваемая действительность.

Каждая глава предваряется эпиграфом на тему истекания кровью из советских героических песен — в основном времен гражданской войны. И это вкупе с проживанием рядом с пионерлагерем ветерана революции наводит на определенные размышления... А еще, памятуя о названии романа, начинаешь присматриваться к персоналу "столовки" и ошивающимся возле здания собакам...

Создается впечатление, что автор ставил перед собой задачу упомянуть в романе как можно большее количество детских забав времен 80-х — то есть книга фактически становится чуть ли не справочником по подобным забавам. В общем, если кому-то интересно, как протекала жизнь в пионерском лагере и какими шутками перебрасывались между собой пионеры подросткового возраста, то он свое любопытство удовлетворит сполна, да еще, пожалуй, к концу романа и пресытится всей этой эстетикой.

То же самое касается и излюбленных подростковых фразочек того времени. Многие советские детские присказки, подкалывания или надписи в девичьих тетрадках вызывают радостное чувство узнавания. Однако немудрено подустать от чтения реплик, отпускаемых не сильно обремененными интеллектом мальчишками. Впрочем, интеллектуальная составляющая мира взрослых ушла от мира детей не слишком далеко. Вот что рассказывает студент Игорь на «взрослой вечеринке»:

– Димон у нас в классе самым остроумным был, – усаживаясь, сообщил Игорь. – Однажды он учительнице химии в колбу засунул собачью какашку. Димон залился счастливым хохотом.

Один из главных героев — мальчик с довольно пытливым умом, который ставит перед собой интересные вопросы. Он мечтает о настоящем коллективе.

Он жалел, что нет такой особой машинки, когда нажал кнопку – и все сразу слушаются, и получается команда.

Вместо этого он получает коллектив чисто формальный, показушный.

Валерка обречённо торчал на лавке, не зная, чем себя занять. Товарищеским судом он был приговорён к коллективу.

А чуть позже ему объясняют, что вся пионерская движуха- это понарошку.

Так положено! Ты что, обиделся? Маленький, что ли? Это же всё как бы понарошку! Разные там пионерские собрания, флаги, звёздочки, галстуки – они все понарошку!

Не буду спойлерить и рассказывать, какие необычные - вот прямо-таки мистические - события в лагере помогли ему посмотреть на это все новыми глазами...

Дальше выскажусь кратко. Как написано: в классической манере советской литературы для подростков, простым языком, легко читается. Все «тонкие» места многократно объясняются с точки зрения здравого смысла. Есть колоритные запоминающиеся персонажи. Степень вовлеченности читателя в сюжет: умеренная. Все происходящее выглядит в некоторой степени остроумной игрой.