Цитаты из книги Где кончается небо

Ужас охватил город. Началась паника. Секунды не шли, а ползли, каждое мгновение словно проживалось многократно. И при этом события неслись к развязке неотвратимо, словно лавина с горы.

Люди меняются. И всегда в худшую сторону.

... горько и страшно было сознавать, что бессмертные герои, оказывается, вовсе не бессмертны.

Человек предполагает, а случай, которому мы даем столько ошибочных имен, располагает.

Мало что на свете завораживает меня так, как время, его неотвратимое движение, эти мгновения, которые бесстрастно сменяют друг друга, накладываются одно на другое, оставляя позади все — славу, счастье, удачи и промахи, успехи и провалы и даже память о любви.

Человек предполагает, а случай, которому мы даем столько ошибочных имен, располагает

«Большая часть недвижимости, экспроприированной победителями в марте тридцать девятого года в качестве «возмещения ущерба», и дома тех, кто погиб или бежал из страны, перешли в руки военных - самых удачливых из них.»

«Чем была война раньше? Две армии сходились на поле боя. Никогда раньше военачальники не отдавали приказа сровнять с землей город, находящийся далеко в тылу противника; не потому что они отличались милосердием, просто у них возможности такой не было. Но сейчас такая возможность появилась. Немецкий летчик прилетел из самого своего дома, из Берлина или Нюрнберга, чтобы сбросить бомбу на Мадрид... Франко и его убийцы выдумали новую форму ужаса: бомбить города. Усердно, рьяно, без передышки.»

«Меня угораздило влюбиться во всех, кто проходил мимо! У меня чуть не остановилось сердце, когда я их всех увидел. Я медленно сполз по стене вниз, да так и остался там сидеть, хватая ртом воздух, как та несчастная овечка. Эти девушки на улицах Мадрида…»

«И он вновь взмыл вверх, в темноту. Снова легкое головокружение, короткий приступ дурноты - и снова безмятежная тишина покоренного неба.»

«Я воодушевленно взвесил на ладони картофелину, убеждая себя, что это первая ступенька лестницы, которая рано или поздно приведет меня в небо - то самое небо, где обитают летчики.»

Я стоял один на взлетно-посадочной полосе, рядом с настоящим самолетом, и в руках у меня был самый настоящий летный шлем. Весь мир был у моих ног.

Удушье поднялось откуда-то изнутри, в глазах стоял туман. И я наконец понял, что больше никогда тебя не увижу, что тебя больше нет — нигде нет. И провалился в темноту.

До чего же она короткая, наша жизнь.

Безумие пугает сильнее бомбежки.

... молитва, надежда, обещание - бесполезные в сущности вещи; разве ими защитишь кого-то от свирепой ярости африканских наемников и нацистских истребителей.

То, что объединяло вас в это мгновение... мне так и не суждено было испытать в жизни ничего подобного. Но я, по крайней мере, пытался это найти и был честен с собой. Да, всегда был одинок, но это было достойное одиночество.

Если у тебя ничего не осталось, значит, и терять тебе нечего. Почему тогда не попытаться совершить невозможное?

Я испытывал сильное, незнакомое мне чувство - будто мы с ним заодно против целого мира. Наверное, догадался я, это и есть та самая дружба, о которой столько раз упоминали учителя и монахини, никогда толком не объясняя, что же это, собственно, такое.

Ты будешь моими глазами в сердце врага, - торжественно подытожил он. - Верь мне.