Цитаты из книги Авиатор

Рай – это отсутствие времени. Если время остановится, событий больше не будет. Останутся несобытия. ...всё то, чего не отменяют смены правительств и падения империй. То, что осуществляется поверх истории – вневременно, освобожденно.

- ...Нас знаешь сколько! Все не могут ошибаться.
Во-первых, могут.
Во-вторых, достаточно ошибиться машинисту.

Он неоднократно говорил мне, что, если бы мы накопили денег, могли бы, например, пойти в публичный дом. Словечко например в этих высказываниях гостило неизменно, и меня это смешило. Например можно пойти в цирк или иллюзион, идти же например к проституткам, на мой взгляд, было как-то странно.

Зная особенности нашей страны, проще удивиться, что хоть что-нибудь сохранилось.

Трудно жить в постоянной ненависти, даже если она оправданна.

...живя под одной крышей, трудно делать вид, что человека нет.

Зимой вставали в шесть часов, а рассветало к полудню. Утро казалось мне самой страшной частью дня. Пусть к вечеру я умирал от боли, усталости и мороза, но вечером была надежда на ночной отдых. А утром открывал глаза с мыслью, что всё сегодня начнется снова. Часто не мог проснуться. Открывал глаза, вставал (за минутное промедление били палкой), но – не просыпался. Пока нас вели к месту работы, спал в строю: на ходу тоже можно спать.

По-моему, в нынешней жизни слишком много шоу. Говорю как человек, целую неделю смотревший телик.

Зачем являть свою прогрессивность тому, кто уже и так достаточно прогрессивен?

Как-то раз мне пришлось тащить одного замерзшего до траншеи с трупами... Тащил и немного ему завидовал – эта жизнь его уже не касается, а меня всё еще.

Оредежь сверкала ранее невиданными искрами. Во всём чувствовалось освобождение, в присутствии людей совершенно невозможное. Всё, что подавлялось ранее самим человеческим существованием, стремилось теперь к пределам своих возможностей: деревья – в зелени, небеса – в голубизне.

Так в точности и сказал – писька… Была ли она у самого Зарецкого? Есть люди, с которыми такие подробности не соединяются.

А с живыми что делать, которым порою хуже, чем усопшим? У которых болезнь и печаль?

Мне интересно, что делает человек, не знающий, что за ним следят. А он ничего не делает, только отрезает колбасу кружок за кружком и грустно запивает водкой

– Борьба за счастье вас, кажется, не особенно вдохновляет?
– От нее вообще-то, одни трагедии. 

Кто-то заметил, что часто так бывает на поминках: часа полтора говорят о том, каким покойник был хорошим человеком. А потом кто-то из пришедших вспоминает, что был покойник, оказывается, не только хорошим. И тут, как по команде, многие начинают высказываться, дополнять – и мало-помалу приходят к выводу, что был он, вообще-то, первостатейным мерзавцем.

Но бумагу всё-таки лучше иметь. В такой бюрократической стране, как Россия, нужно всегда быть готовым доказать, что ты не верблюд. В нашем случае, всё предельно просто: государство виновато - значит, оно должно в этом расписаться.

"Оно, это дерьмо, в нем [в Зарецком] и ждало общественных условий, чтобы выплеснуться".

Мальчик "наслаждался ужасом своего одиночества".

Я боюсь, что мы никогда не сойдемся, потому что мой опыт – я уже говорил об этом – меня не формировал. Он убивал. Я сейчас много читаю о советском времени и вот, кажется, у Шаламова наткнулся на мысль о том, что, пережив страшные события в лагере, нельзя о них рассказывать: они за пределами человеческого опыта, и после них, может быть, лучше вообще не жить.