Цитаты из книги Камчатка

А взять святое причастие: съедая облатку, ты непременно пожираешь тело Христово – каннибализм какой-то!

Хуже нет, когда хочется почитать, а не можешь – это просто конец света, надругательство какое-то.

...напряжённый труд на фоне дефицита любви обычно токстчен.

Затем я обнаружил, что он вызвал на состязание по озорству девочку, сидевшую за соседним столиком; звали ее Милагрос – чтобы это выяснить, не требовалось быть ясновидящим, поскольку мама Милагрос без конца ее шпыняла: «Милагрос, нельзя так делать», «Милагрос, прекрати».

Гном согласился мне помочь, хотя и опасался, что мама не поймет тонких различий между помощником и сообщником. Пришлось опуститься до подкупа. Я пообещал Гному мои комиксы о Супермене – собственно, Гном и так уже их попортил, пририсовав всем персонажам, которых считал хорошими, нимбы.

Бабушка клялась, что как-то ночью видела спутник, но папа всякий раз над ней насмехался: – Брось, мама, какой спутник! Просто звезда упала. – А почему огонек был красный? – Это вино, которого ты напилась, было красное, – съязвил дедушка.

– Если освободишься через минуту, ты Гудини, – сказал он, затянув последний узел. – Через две – Таксебини. А дольше провозишься – Никуданегодини.

Бертуччо вручил мне листок со словом. На нем уже не значилось А – А – А – А – А. Ответ был прост и изящен. Более того, волшебен. Бертуччо загадал слово «абракадабра».

Родители решили поставить эксперимент – выяснить, не доконает ли бабушку сосуществование под одной крышей с внуками. Если бы нас с Гномом посвятили в этот замысел, мы заявили бы, что бабушка опасна нам не меньше, чем мы ей.

Бабушка говорит, над покойниками бдят, чтобы проверить, правда ты умер или просто спишь. – Бабушкины сказки! Поспишь тут, когда у тебя родственники над ухом плачут!

Мои друзья и одноклассники просыпались посреди ночи, удирая от оборотней и всадников без головы. Я просыпался с криком, потому что за мной гнались смертоносные футболки, прожорливые Сатурны и деревянные Иисусы; последние слезали с крестов и преследовали меня по длинным коридорам, одновременно пытаясь внушить мне, что хороший ребенок – мертвый ребенок.

Жизнь ушедших служит для нас фундаментом. Мы- продолжение их историй, а те, кто придёт вслед за нами, продолжат наши.

Иногда нужно, чтобы тебе кто-то помог.

Нужно сделать вид, что даже не замечаешь своей проблемы, тогда она тебя минует или отступится.

Одно дело - запланированное, заранее продуманное, предвкушаемое путешествие. и совсем другое - если под давлением обстоятельств едешь неизвестно куда, а потом торчишь где-то вдали от дома, пусть даже в райском местечке, дожидаясь, когда зловещий туман рассеется и нам вернут нашу прежнюю жизнь.

- Когда тебе ничего не остаётся, кроме как измениться, ты меняешься. Приспосабливаешься ко всему.

игры - не решение проблемы, но бесконечное оттягивание истины

Мир, в котором живёт ребёнок, может уместиться в ореховой скорлупке. В географическом плане наша вселенная - это лишь дом да школа. В лучшем случае к ней добавляются кварталы, где обитают родственники.