Цитаты из книги Сквозь объектив

Она всегда держала в уме, что ждет свой самолет, а все люди — попутчики.

Я не привязываюсь. Можно помнить все самое лучшее обо всех ушедших людях или проклинать их, вытаскивая на свет дерьмо, но я не хочу ничего вернуть. Никого вернуть. Если это стало прошедшим временем, значит, было не жизнеспособно.

Справедливости требуют, когда чего-то ждут.

Могу честно сказать, что семья никогда не будет в числе моих ценностей. Нормальной я не знал, поэтому не хочу вообще никакой.

— Обращайся с другими так, как хочешь, чтобы обращались с тобой.
— Нет. Обращайся с другими так, как они хотят, чтобы с ними обращались.

Мы и о жизни не просим. Нас просто выбрасывает в этот мир, и мы орем в ужасе. Наличие или отсутствие разрешения ничего не меняет.

С тех пор как я уехала от родителей, мы перестали грызться, а за тишиной пришел шквал запоздалой заботы.

Дверей с надписью «Выход» вокруг миллион, но куда бы ты ни ушел, всюду будешь тащить себя.

Все люди ищут в других себя. И хорошо, если находят.

— Что такое друзья? А дружба вообще?
— Это общность. Общность с кем-то. С доверием, взаимоуважением и пониманием. Так говорят.
— Ты и сам, похоже, не знаешь. У тебя тоже нет друзей.
— Они были, но ушли. Так часто происходит со временем. И это можно сказать про любые отношения. Сначала ты сливаешься с другим человеком, очарованный вашим сходством. А потом, когда появляются различия, начинается отторжение. И если различия оказываются ценнее, ваше общение теряет смысл.

В этом доме, где нет ничего, кроме тебя самой, начинаешь против воли открывать истинное значение вещей.

Не обязательно жрать дерьмо и ползать на коленях, чтобы быть униженным. Достаточно начать искать чужого одобрения.

Ты противоречивая. И очень слабая. Просто ты отказываешься двигаться сама. Ты взваливаешь себя на всех, кто тебе попадается. А когда они в ужасе разбегаются, винишь их.

Кинотеатр вообще идеальное место для одиноких людей. Перед тобой мелькает чья-то жизнь, и ты впитываешь ее всем своим существом.

Потому что я их люблю. И они меня. Но это не гарантирует, что мы друг друга понимаем. Любовь — вообще никакая не гарантия.

Можно переспать со всем городом, но если ты влюблялся раз, то внутри появляется особое место - место имени первой любви. Оно свято. К нему возвращаешься только наедине с собой.

Я поняла, что жизнь в аквариуме никогда не меняется. У рыб нет выхода. А у меня есть. Надо перестать жить своим окружением и делать то, что доставляет тебе хоть какую-то радость.

Я решила считать его просто близким человеком. Близким потому, что это слово не такое специфическое, как любовник или друг, и оно может как включать оба понятия, так и сформировать что-то новое.

В тебе есть какой-то страшный изъян, и он просвечивает через твои глаза.

Зачем ты ищешь душу? Может, потому, что у тебя самого ее просто нет?