Цитаты из книги Сквозь объектив

В некотором роде его воля почему-то определяла мою: он говорил, а я брыкалась, огрызалась, но слушалась. Он формулировал мысль, и в итоге та поселялась в моей голове.

Молчунов и одиночек часто держат за недоумков, но мы много наблюдаем и делаем выводы.

Самодостаточность — это комплекс бога, а не человека.

Если это стало прошедшим временем, значит, было не жизнеспособным.

Все твои звёзды в агонии, Кай. Все свои звезды ты роняешь сам.

Я все ещё его любила. Нельзя перестать любить, раз начав.

Дизайн радостей и печалей. В таких фразах и проглядывали его истинное лицо. Если я была идиоткой от бога, то он — архитектор от искусства.

— Забавно не то, что я послушная... — произнесла я, чуть успокоившись. — Забавно, что я дура, а ты — потребитель. Это мы — неплохая парочка, а не я с Максом.

— Запомни, Марина. Нагота не так интересна, как откровенный разговор. Нет ничего интимнее  исповеди совершенно одетого человека.

Мне всегда казалось, что надо иметь очень сильный внутренний стержень, чтобы смотреть человеку в глаза всегда. Что-то в них, видимо, есть такое... выдает всю изнанку, если не умеешь закрываться.

— Я не знаю, почему ты называешь это замками. Все люди носят маски. Потому что настоящий ты мало кому нравишься.

Главное правило интроверта в общественных местах — если не знаешь, что делать среди людей, сядь у бара и прикинься загадочной.

Манера Макса подписать на деталях бесила, но его астрологическим диагнозом была Дева, а пожизненным — тормоз.

Я не хочу ничего вернуть. Никого вернуть. Если это стало прошедшим временем, значит, было не жизнеспособно.

Ад — это другие, и тот кто это изрек, был прав.

—Знаешь, девочки часто делают из своей первой любви храм.

— Храм?

— Да, в своей душе. Можно переспать со всем городом, но если ты влюблялся раз, то внутри появляется особое место. Оно свято. К нему возвращаешься только наедине с собой. Иногда забываешь об этом храме. Но чувствуешь, что он внутри. Ждет чего-то. Особенно, если любовь не была взаимной. Тогда ты начинаешь возводить в себе жертвенный алтарь.

Я поняла, что жизнь в аквариуме никогда не меняется. У них нет выхода. А у меня есть. Надо перестать жить своим окружением и делать то, что доставляет тебе хоть какую-то радость.

Рано или поздно все люди уходят. Так уж мы устроены.

От слов обычно одна беда. Стоит родиться слову, как за ним идет осознание — часто невеселое.

Живешь в каком-то вакууме и понимаешь смысл вещей только когда тебя выдирают из твоего пузыря.