Цитаты из книги Своя комната

Литература усеяна обломками тех, кого слишком задевали людские толки.

Литература словно паутина — пусть легче легкого, но привязана к жизни, ко всем ее четырем углам.

Who shall measure the heat and violence of the poet's heart when caught and tangled in a woman's body?

Надо профильтровать свои впечатления, отделив все случайное, наносное, и дойти до драгоценных крупиц истины.

Будьте самим собой, это куда важнее. Не мечтайте изменить других -- жаль, не умею произнести это возвышенно: Думайте о сути вещей.

Для знаменитой библиотеки пустой звук, что какая-то женщина послала ее к черту.

Истина прошла сквозь пальцы, как песок. Вся до крупинки.

Have you any notion of how many books are written about women in the course of one year? Have you any notion how many are written by men? ... But I should need to be a herd of elephants, I thought, and a wilderness of spiders, desperately referring to the animals that are reputed longest lived and most multitudinously eyed, to cope with all this. I should need claws of steel and beak of brass even to penetrate the husk.

Где найти мне у женщин искусный анализ женской психологии? Если из-за неумения играть в футбол им не дадут заниматься медициной…

Не верю, что человеческую одаренность можно взвешивать, как масло или сахар.

It would have needed a very stalwart young woman in 1828 to disregard all those snubs and chidings and promises of prizes. One must have been something of a firebrand to say to oneself, Oh, but they can’t buy literature too. Literature is open to everybody. I refuse to allow you, Beadle though you are, to turn me off the grass. Lock up your libraries if you like; but there is no gate, no lock, no bolt, that you can set upon the freedom of my mind.

The history of men’s opposition to women’s emancipation is more interesting perhaps than the story of that emancipation itself.

Здесь мы опять сталкиваемся с очень интересным мужским комплексом, который так сильно повлиял на женское движение. Я говорю об этом подспудном желании не столько подчинить ее, сколько самому быть первым, — оно ставит мужчину стражем на каждом шагу в искусстве, политике, даже когда он ничем, кажется, не рискует, а проситель покорен и предан.

Пусть сама решает, что это будет за конфликт, хоть между консервными банками и старыми чайниками; но пусть убедит меня, что верит в него, а потом — разрешит его.

В данном случае внутренняя целостность автора — это передающаяся нам вера в то, что он излагает правду. Да, думает читатель, я бы и не подумал, что такое бывает, мне никогда не встречались такие люди. Но ты убедил меня, а значит — это правда.

Шедевры не появляются на свет случайно и обособленно, за ними кроются годы объединённых усилий и общих размышлений, так что опыт целого народа оказывается выражен одним голосом.