Возможно, причина того, почему нам так мало известно о Шекспире – по сравнению с Донном, Беном Джонсоном или Мильтоном, – кроется в том, что от нас скрыты его обиды, злоба и неприязнь. Нас не задерживает какое-нибудь «откровение», напоминающее нам о личности автора. Всякое желание протестовать, проповедовать, провозглашать обиду, сводить счеты, делать мир свидетелем какой-то тяготы или недовольства было выжжено в нем и сгорело. Поэтому его поэзия льется из него свободно и беспрепятственно. Если кто-либо из людей когда-либо столь полно выразился в своем творчестве, то это Шекспир. Если чей-либо разум пламенел, не зная преград, подумала я, снова поворачиваясь к книжному шкафу, – то это разум Шекспира.