Цитаты из книги Воздушные змеи

К половине шестого море сразу старело, его голос казался более ворчливым, более недовольным. Тени накрывали нас взмахами своих туманных крыльев.

ей было приятно видеть мои глаза, полные немого обожания, — она царила, я был её царством.

Истина в том, что не нужно ни слишком много разума, ни слишком мало безумия

Надеюсь, вы будете друзьями. По крайней мере, вас объединяет одно: он тоже меня любит.

Хотя этот визит имел прямое отношение ко мне, прежде всего здесь присутствовал театральный элемент, игра во влюблённую девушку, которая склоняется над постелью умирающего; это хотя и не полностью исключало любовь и смерть, однако оттесняло их на задний план.

Я вернулся домой с решимостью стать «кем-то», причём в кратчайшие сроки, предпочтительно до отъезда моих новых друзей. Это привело к сильной лихорадке, и несколько дней мне пришлось пролежать в постели.

Осточертело все белое и все черное. Серое - вот человеческий цвет.

– Просто не могу понять, как это тебя не взяли в армию, раз ты такой идиот.

Богатая у вас, немцев, фантазия. То вы создаёте Гёте и Гёльдерлина, то миллионы мертвецов. Видно, ваши фантазии играют в орла или решку.

Всегда приходится прибегать к словам, чтобы помешать молчанию говорить слишком громко..

Если бы мой племянник был на сто процентов нормален, это был бы кретин.

Старые северные сосны держались за руки над нашими головами.

Каждый раз, как я прислушивался к её стону, я говорил себе, что это моя заслуга и что никто не может сделать лучше. Конечно, это были последние проявления моей подростковой наивности.

Он сообщил мне, что Станислав де Броницкий, отец «барышни», -финансовый гений; его жена была одной из самых известных актрис в Варшаве и, оставив театр, утешалась тем, что дома постоянно делала сцены.

Но на мечтателей смотрели косо: мечта и бунт всегда тесно связаны.

Впрочем, надо признать, что понравиться женщине становилось все труднее: Америка была уже открыта, источники Нила тоже, Линдберг совершил перелет через Атлантический океан и Ли Мэллори поднялся на Эверест.

«Вам надо было выбирать между позором и войной. Вы выбрали позор, и вы получите войну»

Я чувствовал, что моя жизнь делает поворот и что у Земли совсем другой центр тяжести, совсем не тот, о котором говорили в школе. Я разрывался между желанием остаться здесь, у ее ног, до конца жизни и желанием бежать. Я до сих пор не знаю, удалась ли моя жизнь оттого, что я не убежал, или я загубил ее, потому что остался.

Но если ты действительно кого‐нибудь или что‐нибудь любишь, отдай все, что у тебя есть, и даже всего себя, и не заботься об остальном…